🌟🌟'🌟🌟 🌟🌟🌟 🌟🌟🌟🌟🌟🌟
🌟#𝚂𝚃𝙾𝚁𝚈𝙻𝙸𝙽𝙴 | 𝙿𝙰𝚁𝚃 𝟺𝟹 | 𝚅𝙸𝙺𝚃𝙾𝚁 𝙺𝚁𝚄𝙼

Плечи старейшины расслабились. Кормак привык, что за болью всегда следует покорность. Иногда на это уходило больше времени, иногда меньше, но итог неизменно оставался одним. У человеческой воли был предел. Только старик забыл одну деталь: Айла всю жизнь училась заранее выбирать боль. А плата, отданная добровольно, больше не могла быть украдена.

Жрица закрыла глаза и потянулась мыслью к возможным нитям. Магия равнодушно предложила варианты: зрение левого глаза; слух; память о матери; несколько лет жизни; сломанную руку.

Айла выбрала руку.

От кончиков пальцев к плечу медленно пополз холод. Мышцы начали отмирать. Кровь густела в сосудах, кожа чернела, окончательно отдаваясь некрозу. Рука превратилась в мёртвый, бесполезный груз. Зато эта цена теперь принадлежала только жрице. Серые нити Кормака беспомощно соскользнули, не сумев ухватиться за то, что было принесено в жертву по собственной воле.

Айла поднялась на ноги, но нападать не стала — стоит броситься на Кормака, и он снова использует связь с Очагом: вывернет позвоночник или чего похуже.

— Я закрою круг, — дрожащим голосом выдавила жрица.

Ронан поднял голову. Во взгляде вспыхнула благодарность — глупец решил, что она наконец образумилась. А вот подозрение Кормака никуда не исчезло, однако нужда оказалась сильнее. Он протянул руку — и Айла подошла.

Каждый шаг отдавался болью в сломанном плече. Мёртвая конечность болталась вдоль тела, пальцы задевали бедро, от потери крови холодело лицо. Старейшина открыл корневой узел, и на мгновение пещера исчезла. Айла оказалась внутри плетения, и сознание заполнилось чужим страхом, детскими воспоминаниями, голодом, любовью, обидой, обещаниями, данными у Очага. Она почувствовала каждого келдора. Общий узел доверял хранителю самое уязвимое, что имели люди: открытый путь к помощи друг другу. Кормак превратил доверие в поводок.

Айла пропускала через себя нити одну за другой, отбрасывая чужие. Искала ту, что не несла в себе клятвы Очагу.

И нашла у самого основания.

Тонкая, до смешного жалкая нить Кормака была обмотана десятками чужих линий, прячась за болью опустошённых хозяев. Но древняя магия не признавала подмены. Она всё ещё ждала, когда настоящий должник заплатит.

Обессиленная жрица обвила его нить своей. Один виток — Кормак ничего не заметил. Второй — под ногтями здоровой руки лопнула кожа. Третий…

— Что ты делаешь? — старейшина резко вскинул голову.

Вместо ответа жрица потянула первую серую нить с тела женщины у стены и завязала её на намерении Кормака. Чужой перелом вернулся к хозяину желания. Пальцы старейшины вывернуло, кости вспороли кожу — пещера взорвалась криком. Ослеплённый болью старейшина рванул корневой узел на себя — невидимая петля захлестнула шею Айлы, поднимая жрицу над землёй. Ноги оторвались от камня, в краткое мгновение в лёгких сгорел весь кислород. Лицо старейшины кривилось от агонии, но страх уже сменился яростью. Один из них должен был потерять контроль раньше другого.

Тогда Айла подтянула следующую плату — некроз старика у стены. Кожа на предплечье Кормака почернела, вздулась и лопнула, обнажая влажное мясо.

Петля на шее затянулась сильнее. Перед глазами поплыли тёмные круги. Пальцы жрицы начали разжиматься, серебро плетения неумолимо выскальзывало.

— Отпусти его! — Ронан на последнем издыхании вонзил ей в голень костяной ножик. Видимо, потратил остатки сил на то, чтобы достать его из сапога.

Айла попыталась отпихнуть его, но сын старейшины повис на ноге всем весом. Раненое бедро волочилось по земле, лицо стало серым, однако он продолжал тянуть её вниз, помогая петле ломать шею. Даже теперь он защищал отца, который ни разу на него не посмотрел.

Сухо всхлипывая, жрица нащупала немеющей ногой его рану и надавила. Рыжий завыл, кидаясь прочь. Но сознание Айлы уже меркло, в висках больше не стучала кровь. Кормак что-то говорил, но слова доносились издалека. Наверное, приказывал сдаться, обещая оставить ей разум.

  🌟🌟🌟🌟𝚃𝙾 𝙱𝙴 𝙲𝙾𝙽𝚃𝙸𝙽𝚄𝙴𝙳🌟🌟🌟🌟