🌟🤩🌟🌟🌟🌟  🌟🌟, 🌟🌟🌟🌟🤩
🌟#𝚂𝚃𝙾𝚁𝚈𝙻𝙸𝙽𝙴 | 𝙿𝙰𝚁𝚃 𝟺𝟸 | 𝚅𝙸𝙺𝚃𝙾𝚁 𝙺𝚁𝚄𝙼

Кормак искренне верил, что клятва Очагу дает ему право распоряжаться каждым вдохом присягнувшего. Всё принадлежало племени. А племя, разумеется, принадлежало Кормаку.

— Закрой круг, — велел старейшина.

Жрица медленно подняла взгляд: теперь она поняла, зачем её сюда привели. Плетение оставалось незаконченным. Старейшина мог сам вскрыть корневой узел и вытянуть из безвольных жертв чудовищную плату, но для окончательного закрепления узора требовалось подтверждение жрицы. Её согласие. Кормак хотел, чтобы Айла посмотрела на эту бойню и назвала её справедливым обменом.

— Нет.

— Ты же понимаешь, что там враги? — пальцы Кормака замерли, прекращая ткать магию.

Айла вновь отыскала глазами нить Виктора. Грязная тень ползла по ней всё ближе к центру.

Она сама отправила его туда. И эта вина никуда не исчезнет, даже если Кормак сейчас сдохнет. Айла уже воспользовалась слабостью Виктора, уже решила за него, что его жизнь стоит этого риска. Но между ошибкой и преступлением оставался один шаг. Возможность остановиться.

— Там Виктор.

— Чужак, — это слово резануло неожиданно глубоко. Ещё недавно Айла сама могла бросить подобное: чужак, оборванный, пустой, палочник — и ещё с десяток презрительных кличек.

Вот только чужие не знали, где в нижней кузне протекает крыша. Не оставляли ей большую часть утреннего улова, делая вид, что просто не голодны. Не сидели часами у входа в её жилище, когда некроз поднимался выше локтей — только потому, что Айла запретила входить, но не догадалась запретить ждать снаружи.

Виктор не стал келдором. Но и чужим быть перестал.

Айла шагнула к корневому узлу. У ног Кормака зашевелился Ронан. Боль исказила его лицо, но преданность оказалась сильнее здравого смысла. Он ухватился за тесак и попытался подняться, однако, стоило ему опереться на пробитую ногу, побелел и рухнул обратно.

— Бесполезный мальчишка, — прошипел старейшина. Его пальцы шевельнулись, поддевая нить, связывавшую Айлу с Очагом.

Боль прокатилась по всему телу жрицы, сдавливая рёбра и выворачивая суставы. Под бинтами лопнула почерневшая кожа. Не успев выставить руки, Айла рухнула вниз. Камень рассёк бровь, горячая кровь залила левый глаз.

— Я дал тебе место у Очага, — прошипел Кормак. — Имя. Репутацию. Не заставляй меня отнимать всё обратно.

— Ты дал мне имя? — выдавила она.

— Я сделал тебя жрицей.

Да, старейшина действительно произнёс её новое имя перед Очагом. Держал нож, когда её кровь впервые упала в общую чашу. Возложил ладонь на её голову и объявил волю племени. Но имя жрица выбрала себе сама. Выжила — сама. И первые нити она увидела задолго до того, как Кормак решил присвоить чужой дар во славу своего правления.

— Нет, не сделал, — прохрипела она. — Ты всего лишь стоял рядом.

Айла выхватила из-за пояса костяной нож и полоснула по предплечью — прямо вдоль старого шрама, оставшегося от принятия у Большого Очага. Пальцы свело судорогой, нож едва не выскользнул, но жрица, стиснув зубы, потянула лезвие дальше, разрезая метку, по которой корневой узел узнавал носителя.

— Не смей!

Кормак вскинул руку, задевая первую попавшуюся нить. Камень над головой Айлы оглушительно треснул. Жрица успела отшатнуться, но тяжелый обломок всё же обрушился на плечо. Раздался глухой хруст, и левая рука безвольно обвисла. Боль догнала её через мгновение, прошив тело от ключицы до кончиков пальцев ног. Перед глазами вспыхнуло белым. Ударившись спиной о стену, Айла сползла на пол.

Но Кормак не дал ей отдышаться.

Серые линии хищно обвились вокруг сломанной конечности. Старейшина потянул за них, и боль перестала принадлежать одной Айле. Она хлынула в плетение, питая и усиливая власть Кормака. Он использовал всё, даже сопротивление: любая рана превращалась в плату за его желания, любая попытка подняться лишь кормила магическую сеть.

  🌟🌟🌟🌟𝚃𝙾 𝙱𝙴 𝙲𝙾𝙽𝚃𝙸𝙽𝚄𝙴𝙳🌟🌟🌟🌟