Ересь Скрябина

Холотропное дыхание в санаториях детства

Читаю статью про роман Саши Соколова «Школа для дураков», и там между делом отсылка к практикам холотропного дыхания Станислава Грофа. Полез разбираться, кто это такой.

Оказалось, Гроф много лет изучал воздействие ЛСД на сознание и придумал способ добиться похожего эффекта без вещества: часто дышишь, лёгкие гипервентилируются — и мозг от этого сам съезжает в изменённое состояние сознания. Это и есть холотропное дыхание.

Читал это и вспомнил кое-что своё.

Мне лет семь. Мы с мамой должны лететь на каникулы в Минводы, но не полетели: кажется, что-то было связано с конфликтом в том регионе. Вместо этого мы отправились в санаторий строителя в черте города. И там по утрам делали дыхательную зарядку, на которой нам давали практику холотропного дыхания по Грофу.

У меня это в голове не укладывается. Семилетний пацан на зарядке в санатории меняет себе сознание по методике, которая выросла из исследований ЛСД. Может, поэтому у меня в жизни много чего так странно устроено?

И вообще, вдруг холотропное дыхание было настолько популярно в России, потому что это бесплатно? Не нужно вещество — просто дыши почаще. Идеальная практика для санатория, где на всех один инструктор и задача — занять группу до завтрака.

При этом я не до конца уверен, что всё было именно так, и это не выверт памяти, который я сам себе присвоил задним числом.

Расскажите, у вас были свои холотропные истории из санаториев и лагерей? И вообще, что думаете про такую практику дыхания — вау или дичь?

Как болеть, когда ты диджитальщик-достигатор?

Пришла тут ко мне Аня Уланская, автор канала «По полкам» с вопросом: что делать, если ты работаешь в диджитале, чаще всего — удалённо, и так случилось, что ты заболел? А если ты к тому же ещё и достигатор по жизни, т.е. не болеешь или переносишь болезнь на ногах?

Собственно, тема интересная: о том, как стёрлись границы личного и рабочего времени, болезни и здорового состояния на работе, когда работаешь из дома, иногда прямо из кровати, и вроде как ну можно ведь и не отрываться от дел, даже если температура.

Удалёнка сняла вопрос заражения коллег, но поставила другой: если ты заболел и решил работать — это твой выбор, и ты несёшь за него ответственность. Поэтому отсылаю вас к базе: я писал пост о том, что сначала нужно расставить приоритеты.

Я вижу три сценария при болезни на удалёнке:

1. Если ты можешь работать нормально → работай без отговорок.

2. Если можешь, но не в полную силу → предупреди. Напиши руководителю подробно: «Мне плохо, но я расставил приоритеты вот так, вот это может подождать, вот это горит, поэтому я всё сделаю». Возможно, руководитель скажет: «Иди болей, это вообще не горит» — и тогда ты берёшь ответственность только за то, что вы с ним обсудили.

3. Не можешь работать → напиши всем, что не можешь, и нормально болей.

Хуже, когда человек болеет, выходит на работу через силу, потом устаёт и думает: «Я же даже больной пахал, а никто этого не ценит». Но никто не просил пахать. Это было его решение и его ответственность.

Диджитальщики, общий сбор: как у вас? Больничные берёте или продолжаете работать?

Синхронизация книжных списков #2

Вот вам ТОП-10 книг, которые я прочитал в 2026-м. Статус на конец июля.

1. Артур Хейли «Аэропорт»
2. Алексей Иванов «Ненастье»
3. Лиз Ньюджент «Странная Салли Даймонд»
4. Артур Хейли «Вечерние новости»
5. Ксения Букша «Чуров и Чурбанов»
6. Коля Андреев «Всклянь»
7. Артур Хейли «Отель»
8. Дмитрий Глуховский «Рассказы о родине»
9. Саша Соколов «Школа для дураков»
10. Гайто Газданов «Призрак Александра Вольфа»

А вы еще насоветуйте что почитать в комментариях к этому посту.

Го!

* Дмитрий Глуховский внесен Минюстом РФ в реестр иностранных агентов.

Синхронизация книжных списков

Я уже прочитал в этом году 63 книжки и чот очень много с пометкой «такое» получилось.

Накидайте восторженного что вы читали в этом году? Книжка и почему стоит прочитать.

Да? Накидаете же?

Смирение и любопытство

Есть такой австралийский музыкант Ник Кейв, именно его саундтрек звучит в «Острых козырьках». Так вот, у Кейва есть сайт «The Red Hand Files», где он регулярно отвечает читателям на разные жизненные вопросы.

Один из вопросов звучал примерно так: «Как сориентироваться в этом хаотичном мире?». На что опираться и как не потеряться в нём. Ник предложил два столпа, на которые можно полагаться.

1. Смирение. Я бы даже перевёл это как «усмирение гордыни». Ник говорит о том, что мир состоит из разных людей, каждый сломан по-своему, и ни один из нас не исключение. Как только ты это признаёшь, то перестаёшь судить о чужих недостатках или травмах, будто у тебя самого их нет.

Я как-то писал про одну из разновидностей смирения — интеллектуальную. Там как раз много про принятие себя и других, почитайте.

2. Любопытство. Когда чужие ценности, непохожие на твои, делают другого человека интересным, а не опасным. Кейв говорит: чем дольше слушаешь людей, тем интереснее они становятся.

Вместе эти два качества работают как система: смирение глушит наше желание немедленно осудить другого, а любопытство превращает разницу между нами во что-то, что хочется изучать, а не от чего хочется защититься.

Мой личный пример смирения и любопытства — нынешний экономический кризис. Я живу внутри него, как и все, мне тоже от этого грустно, и иногда хочется просто немного пострадать. Но я понимаю, что бесконечно так не проживёшь — рано или поздно нужно сфокусироваться на чём-то ещё, иначе просто зависнешь в этой грусти. Поэтому я принял правила игры, которые не могу изменить. А дальше в дело идёт любопытство, которое я бы расширил: любопытство не только к людям, но и к книгам, кино, сериалам, спорту, собственному телу — да к чему угодно, что рассказывает свою историю и отвлекает. Мне это местами тяжело даётся, я не самый общительный человек, но стараюсь разговаривать с людьми за пределами привычного круга. И, знаете, почти каждый раз выхожу из разговора с новой идеей, маленькой или не очень.

А вы как ориентируетесь в хаосе мира?

Три категории для деления людей

Американский писатель Натаниэль Готорн в 1836 году предложил выкинуть все привычные способы делить людей: по статусу, деньгам, положению. Вместо них он предложил три других категории:

1. Скорбь.
2. Болезнь.
3. Грех.

Не важно, живёшь ты в особняке или в хижине, лежишь под дамасским одеялом или на соломе в больничной палате, знает мир о твоём проступке или нет, богат ты или беден — рано или поздно ты попадаешь в одну из этих категорий: скорбишь, болеешь, грешишь. Единственное, от чего не спрятаться вообще никому, — это смерть, которая в итоге всех и уравняет.

Готорн буквально предлагал определить людей в такие классы: класс тех, кто болен одной и той же болезнью; класс тех, кто скорбит, они бы носили одинаковые чёрные одежды; класс тех, кто совершил грех, неважно, знает об этом мир или нет. Что делать потом с этими классами, не очень понятно, но скорее всего это должно поменять отношения в мире, потому что мы будем думать не о том, сколько другой заработал, а о том, что он кого-то потерял или чем-то болен.

Думаю, такой подход бьёт по любимому человеческому занятию — раскладывать друг друга по полочкам. Статус, доход, образование, тип личности, знак зодиака — всё это удобно, потому что подменяет саму личность. Так проще относиться к другому: вникать, что он за человек, — сложно, а вот доход или образование удобно определяют его в вашей системе координат.

Как вам категории Гортона, вы сейчас скорбите, болеете или грешите?

Болезнь века

В 1833 году Альфред де Мюссе и Жорж Санд отправились в Италию, а зимой добрались до Венеции. Там оба заболели: Санд увлеклась лечащим врачом, а Мюссе, едва поправившись, в 1834 году вернулся в Париж один и написал роман «Исповедь сына века». Герой там, как и сам Мюссе, переживает любовную драму: ему изменяют, но он не сходит с ума от измены. Он — парадоксально — сходит с ума от того, что эпоха, в которую он родился, оказалась «пустой».

Это назвали «болезнью века» (mal du siècle). Целое поколение французов, рождённых между правлением Наполеона и последующей Реставрацией, обнаружило, что история уже случилась как бы без них, т. е. все значимые события уже произошли, а обещанное им светлое будущее бесконечно откладывается.

Именно беспросветность будущего и тревожит героя Мюссе. Два века назад причины человеческих тревог искали в истории и политике. Хотя вот, пожалуйста, ему вообще-то изменили, можно было бы покопаться в личной драме. Но копаемся в личных драмах скорее мы, люди 21 века, потому что сегодня тревогу индивидуализируют, как будто проблема любого из нас только в личной настройке, а не в том, что происходит вокруг.

Зумеры, например, побольше остальных получили ту самую «болезнь века». Наполеона, конечно, не было, зато есть климатическая катастрофа, пандемия, которая на пару лет показала, что «нормальная жизнь» запросто может быть нарушена. ИИ, войны, экономика, в которой нам всем, не только зумерам, сегодня расти сложнее, чем нашим родителям когда-то. То самое отсутствие ощутимого будущего — только у Мюссе это был один сюжет, а тут их десяток одновременно.

Тревожатся, конечно, не только зумеры. Им, думаю, просто досталось больше остальных. Тревожимся мы все, но методы управления тревогой за пару веков изменились. У Мюссе в качестве рычага было распутство — заглушить тревогу хоть чем-то. У нас — думскроллинг: открыл ленту, пролистал, напоролся на чужие эмоции, закрыл с ощущением, что мир рушится, и при этом ты сам даже ничего не сделал.

К распутству не призываю, но методы прошлых поколений были получше наших, потому что вели к действиям. Просто тревогу не нужно глушить — её нужно конвертировать в дело, которое касается её источника. Да, проблему климатической катастрофы мы не решим, но, может, вас немного успокоит сортировка мусора или подписание петиции о защите вымирающих животных.

Действия убивают тревогу.

А вы что делаете с тревожкой? Или просто ждёте, пока пройдёт?

Получаем быстрое удовольствие

У меня есть пара постов про удовольствие: первый — про то, что лучше, удовольствие спонтанное или системное, и ещё я писал про гедонистическую адаптацию, когда любой уровень жизни со всеми его плюшками рано или поздно приедается и надо искать новые радости.

Так вот, я, кажется, составил для себя список того, что меня радует и где я реально отдыхаю. Я всё-таки за системное получение удовольствия, поэтому да, у меня есть список. Кстати, сразу вычеркнул из него путешествия — под них нужны месяцы планирования и бюджет, а мне тут был важен кайф по требованию, без длительного ожидания.

Итак, список, актуальный в июле 2026 года, выглядит так:

1. Гулять, чтобы прям много шагов.
2. Готовить творожные запеканки и есть их с Кирой Родионовной.
3. Играть в Heroes of Might and Magic: Olden Era и Madden.
4. Играть в сквош.
5. Таскать тяжести в зале.
6. Читать — много и подряд.

Всё это можно получить уже сегодня, можно не копить и не выжидать месяцами, пока там наступит отпуск.

Делитесь своими списками. От чего получаете кайф здесь и сейчас?

Постарайтесь не стараться

Есть такая игра — «Mindball». В ней два игрока с помощью электрической активности своего мозга управляют шариком. Шарик едет туда, где нервничают сильнее: т. е. выигрывает тот, кто смог расслабиться лучше соперника и не пытался выиграть.

Эдвард Слингерленд, канадско-американский философ, написал книгу о том, что «стараться не нужно», — «Trying Not to Try». О чём она: когда мы хотим в чём-то преуспеть — делать что-то мастерски, легко, спонтанно — мы первым делом наращиваем усилие. Звучит логично: больше стараний, лучше результат. Но парадокс в том, что со спонтанностью, мастерством и гармонией это работает в обратную сторону. Чем сильнее хочешь их добиться — тем дальше от них убегаешь, потому что само старание начинает мешать.

Вот тут, кажется, дело в том, что у нас в голове работают два режима. Так называемое «горячее познание» — оно быстрое, автоматическое и бессознательное: на нём мы говорим без подготовки, едем на велосипеде, ведём машину по знакомой дороге. И «холодное познание» — медленное и сознательное: на нём мы разбираем новое действие по кусочкам, когда учимся ему в первый раз.

Слингерленд считает, что «холодное познание» нужно ровно на один этап — пока навык не освоен. Как только всё удалось, сознательный контроль перестаёт быть нужен: он медленнее и грубее — ты сам вроде как себе мешаешь тем, что раскладываешь всё на молекулы.

Но расслабиться усилием воли невозможно. Скорее здесь вопрос в том, как вырастить вокруг себя условия, в которых расслабление случается само. Я как-то писал о своём системном подходе к хорошей жизни — о том, как выстраиваю себе расписание и внедряю в него привычки. Сначала тяжело, а потом включается автопилот.

Слингерленд как раз и говорит о том, что мы должны выстраивать вокруг себя определённую среду — привычки, ритуалы, особую обстановку, — в которой телу и голове проще будет включить «горячее познание», т. е. тот самый автопилот.

Что думаете о таком расслаблении: нужно каждый раз вникать в свою работу и брать её усилием, или вы тоже замечаете, что на автопилоте работается легче?

Количество приложенных усилий

Ну что, поговорили про занятость как статус, про то, как сложно выносить безделье, про фейковые KPI, даже про то, как зумеры оказались умнее нас всех и первыми перестали притворяться.

Но я всё думал, зачем обязательно урабатываться? Почему нельзя просто взять, сделать что-то, не сдохнув, присвоить себе результат и жить счастливо?

Смотрите, что нашёл.

Во-первых, есть так называемый «эффект IKEA»: мы ценим стул, который собрали сами, несоразмерно больше, чем точно такой же, привезённый готовым. Получается, нам необходимо приложить к чему-то усилия, чтобы это стало ценным. В принципе, логично.

Но вот вам «во-вторых», который, показывает, что бывает, если усилий вливается слишком много. В психологии есть феномен: его называют «оправданием усилий» (effort justification). В 1959 году Аронсон и Миллс провели эксперимент: в нём приняли участие студентки, которые записывались в группу по обсуждению психологии секса. Их разделили на три группы:

— первая группа проходила некий обряд вступления, читая вслух непристойности и откровенные сцены;
— вторая группа также читала вслух непристойные слова, но не связанные с сексом;
— третья группа (контрольная) обошлась без обрядов.

После этого все участницы эксперимента прослушали запись потенциальной лекции, которую намеренно представили довольно скучной: исследователи записали довольно невнятное обсуждение вторичных половых признаков у птиц.

В результате первая группа оценила запись как крайне интересную, тогда как вторая и третья признали дискуссию о птицах скучной. Т.е. люди, которые прошли через трудности, не смогли признать, что страдали зря. И поэтому убеждали себя, что оно того стоило.

Выходит, мы не можем оценить по достоинству то, к чему не приложили усилий, но приложенные усилия иногда заставляют нас держаться за что-то, что давно стоило бы отпустить?

Как вам такое?

Зумеры и феномен занятости

Раз уж мы тут про культуру занятости, предлагаю посмотреть на эту же тему под другим углом: как на неё реагирует поколение зумеров. Нужна новая оптика.

В основном, культ занятости вырос из конкретной среды высокооплачиваемых профессий в США. Начиная с 1970-х самые богатые американцы начали работать больше всех. До этого в истории действовало обратное правило: аристократы и богатые люди не работали, это и было их привилегией. В Древнем Риме «досуг» считался признаком высокого положения. В сериале «Аббатство Даунтон» аристократка с недоумением спрашивает: «Что такое выходные?». Потому что её неделя просто не делилась на работу и отдых.

Потом экономика знаний изменила правила игры. Человеческий капитал стал главным активом, и занятость превратилась в сигнал того, что ты востребован, ценен и на тебя есть спрос. Хвастаться тем, что мало спал и много работал, в какой-то момент стало отдельным видом удовольствия.

Впрочем, не каждая культура поддерживает такой образ жизни. Кир Стармер, новый премьер Великобритании, честно сказал, что не работает после 18:00 по пятницам. А председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен взяла несколько недель отпуска после переизбрания. В Европе это нормально, а вот американский политик такое о себе не скажет — это будет воспринято как слабость. Исследователь из Колумбийского университета Сильвия Беллеза изучила этот вопрос: американское общество гораздо сильнее связывает занятость со статусом, чем европейское.

К какому лагерю ближе зумеры?

Зумеры не хвастаются повышениями, зато — внезапно — хвастаются увольнениями. Это буквально тренд в соцсетях — публично праздновать уход с работы. Институт Gallup в 2025 зафиксировал: глобальная вовлечённость нынешнего поколения в работу упала до 21%. Компании в ответ начали усиливать слежку и возвращать всех в офисы, но их действия оказали обратный эффект: принудительное возвращение в офис только усиливает текучку кадров и ещё больше снижает вовлечённость сотрудников.

Похоже, зумеры делают ставку на то, чтобы делать что-то, что реально имеет значение, во что они искренне включены. Постепенно именно это поколение отказывается делать вид, будто они заняты на работе, если это не так.

Если честно, я сам сейчас где-то между. Ещё только май, а я уже устал, как будто декабрь. Работу свою люблю, стараюсь работать эффективно, при этом не урабатываться, но получается не всегда. Пока не нашёл годного рецепта, как это делать. Может, у вас такой есть? (Вариант «хвастаться увольнением», если что, не рассматриваю)

Какие мысли? Кто работает с зумерами, делитесь, всё так и есть?

Занятость ≠ Продуктивность

В предыдущих постах мы поговорили о том, что занятость превратилась в экзистенциальное успокоительное: пока мы заняты, некогда задаваться неудобными вопросами. Сегодня давайте о том, что это значит для социума.

Исследователи из Harvard Business Review дают такой ответ: занятость стала важным статусом. Мозг устроен так, что чем больше усилий мы вкладываем во что-то, тем ценнее это что-то нам кажется. А ещё, исходя из этих данных, мозг полагает, что другие люди — клиенты, начальники, коллеги — хотят видеть нас занятыми. Что это вроде как такой сигнал: значит, человек серьёзный и важный. Увы, среда только поощряет подобные мысли.

Отсюда вырастает, например, корпоративная проблема, когда компании начинают поощрять сотрудников за демонстрацию усердия, а не за реальный результат. Появляется то, что исследователи называют «театром продуктивности»: все вроде как заняты, задачки мигают статусом «в работе», а то, что реально важно выполнить, так и лежит нетронутым.

Запускается цикл: ты больше работаешь, потому что нужно показать активность, но получается всё хуже. Перегрузка ведёт к выгоранию, снижению вовлечённости и в итоге к меньшему реальному результату, так что занятость и продуктивность не являются синонимами.

Это очень похоже на фейковый KPI. У Лёши был пост о нескольких случаях в истории. Один из таких — из 1902 года, когда французские власти запустили в Ханое программу по уничтожению крыс. За каждый крысиный хвост — вознаграждение. Звучит круто и разумно, но люди быстро смекнули: можно не ловить крыс, а выращивать их, отрезать хвосты и сдавать. Крыс в городе стало больше. Стимул был настроен не на результат.

Что с этим делать? Исследователи предлагают следующее:

1. Измерять конкретный результат, а не активность.
2. Убирать работу, у которой нет ценности, чтобы освободить место для той, у которой она есть.
3. Принудительно отключать все гаджеты, откладывать работу, делать перерывы и давать мозгу поблуждать без задачи. Потому что только в таких условиях мозг вообще способен придумать что-то стоящее.

Кто видел на работе «театр продуктивности» ставьте в комменты 🎭

Расскажите про свои детские хобби

Предыдущий пост был о бесконечной занятости. Сейчас и дети тоже такие: несколько дополнительных секций, там ещё нужно подготовиться к итоговой работе в конце года, потом экзамены для выпуска из девятого класса, для выпуска из школы, короче, все заняты.

Мне кажется, я уработался прямо с детства. Я писал об этом в «Бунте»: что меня словно бы не родили, а наняли на работу, чтобы я выполнял определённые функции. У моей мамы была чёткая парадигма: ребёнок растёт в небольшом городе, в сложные девяностые, нужно максимально уплотнить расписание.

Поэтому у меня была школа, бассейн, большой теннис — из-за которого я, вероятно, сейчас в полном восторге от сквоша — музыкальная и воскресная школа, дополнительные курсы по алгебре, английскому, история с научными работами и конференциями, самодеятельность, театр, фестивали. Когда я пошёл на первый курс, мне вовсе не казалось странным, что помимо учёбы у меня ещё куча проектов: утром телевидение или типография, вечером редакция «Вестей» или радио. Каникулы становились редкими моментами, когда я буквально не знал, чем заняться.

При этом я искренне это всё любил. Меня подбешивало, что нет свободного времени, и я жутко завидовал одноклассникам, которые ничего из этого не делали. Но сейчас скажу так: я прожил очень насыщенное детство. И поскольку стратегия «уработаться» для меня работала, сейчас мне приходится скорее притормаживать себя, чтобы расслабиться.

Расскажите про свои детские годы: на какие секции ходили, сколько было свободного времени? У кого есть дети — как вы их занимаете и надо ли оно?

Я слишком занят

Наткнулся на эссе американского политического карикатуриста Тима Крайдера «Ловушка занятости». Вышло оно ещё в 2012 году в New York Times и с тех пор, по-моему, стало только актуальнее.

Крайдер заметил, что, когда спрашиваешь своих друзей и знакомых, как жизнь, они всё чаще отвечают: «Знаешь, я ужасно занят, столько дел». Это превратилось в дежурный ответ, в своего рода комплимент себе под видом жалобы. Вроде как занят, устал, сил нет, но тебя за такое точно похвалят и приободрят: молодец, ты так много работаешь.

Год назад у меня был разговор с бизнес-партнёром, который вышел из операционки: передал всё и ушёл. Я говорю: «Теперь-то будет несложно найти время для встречи». Он отвечает: «Да, я отовсюду ушёл, но свободного времени у меня стало ещё меньше».

Кажется, мы сами по себе не ищем лёгких путей: нам нужно сначала надорваться, уработаться, умереть на проекте, и только тогда кажется, что мы вроде как заслужили и заработали. Поэтому мы и создаём вокруг себя этот постоянный кокон занятости и переработок. А мне, если честно, ужасно нравятся люди, которые имеют результаты, но не излучают в мир вот эту постоянную перегруженность. Которые ищут максимально простые пути и не стесняются этого.

Кстати, «занятые» у Крайдера обычно далеко не те, кто работает в реанимации или добирается на автобусе до второй работы — эти просто смертельно устали. Крайдер говорит о тех «занятых», которые сами набрали себе обязательств и активностей. Встречу с таким человеком нужно планировать за две недели, как деловые переговоры. Дети с утра до вечера тоже сейчас расписаны по кружкам и приходят домой такими же убитыми, как и взрослые.

«Занятость служит своего рода экзистенциальным утешением, защитой от пустоты; очевидно, что ваша жизнь не может быть глупой, тривиальной или бессмысленной, если вы так заняты».

Это защита от вопроса: а вдруг, если остановиться, окажется, что многое из того, чем мы занимаемся, вообще-то не имеет никакого значения?

Конечно, деньги — реальная часть жизни, и сейчас я не про то, что нужно бросить всё и уйти в монастырь. Но мы забиваем каждую щель расписания, тщательно предусматриваем каждый шаг, чтобы не встречаться с собой и всеми вопросами, которые обязательно всплывут вне срочных дел.

Расскажите, как это у вас. Насколько плотное у вас расписание? Умеете ли принимать свои заслуги, если не уработались?

Ищу личного ассистента

Моя помощница Таня уходит в декрет, поэтому я сейчас ищу себе нового ассистента и офис-менеджера «Палиндрома» (это совмещённая вакансия).

Если хотите — залетайте. Пишите в комментариях, что готовы работать: в Москве и из офиса.

Это в целом все вводные, но есть пожелание: мы с Таней собрали небольшой, но крайне содержательный курс о том, как стать крутым ассистентом. Внутри, например:

1. Про основные обязанности, лайфхаки и инструменты для продуктивной работы.
2. Информация о том, как организовать всё и не выгореть.
3. Всё о планёрках, отчётах, финансовой составляющей, работе с задачами и расписанием.
4. Всякие чек-листы и полезные в работе сервисы.

Было бы огромным плюсом, если бы вы это прочитали, тогда бы мы быстро синхронизировались и погнали работать душа в душу.

Курс — «На мне всё держится»
Пишите в комменты сами или пересылайте сообщение тем, кого может заинтересовать вакансия.

Лайфхаки для отдыха

И для остановки внутренней гонки.

Вопрос-предложение к вам по мотивам предыдущих постов: поделитесь, как отдыхаете?

Вот так чтобы совсем отдохнуть: не выполнить за выходные всё, что не успеваешь в будни; не дочитать срочно весь список литературы, который пылится с Нового года; не провести четыре ударные тренировки, потому что в будни не получалось заняться спортом. А чтобы отдохнуть.

Соберём лучшие ответы и отправимся на ретрит выполнять.

Кто тут самый проработанный и отдохнувший?

В прошлом посте мы обсудили ловушку самоэксплуатации: как нам продали красивую идею «ты можешь всё», а мы стали себе отличными надсмотрщиками и начали выжимать все соки ради статуса.

Логично, что такая система рано или поздно подавит людей. Я бы сказал, уже подавила: начались массовые выгорания на работе, потому что достигаторство ни к чему другому и не ведёт. Так, на смену вечному росту пришёл тренд на дауншифтинг и так называемую «новую роскошь». Это когда есть возможность выключить телефон на неделю, никуда не бежать и знать, что ничего без тебя не развалится.

Многие побросали заработанное и уехали на условное Бали искать себя и преисполняться духовным. Казалось бы, ну и классно. Люди наконец вышли из системы достигаторства, начали довольствоваться малым и остановили внутреннюю гонку.

Но так ли это?

Есть ощущение, что нет. Просто у достигаторства сменился вектор: раньше боролись за звание самого богатого или первого на рынке, а теперь соревнование идёт за звание самого просветлённого, отдохнувшего и преисполнившегося. Просто новые достигаторы меряются глубиной проработки травм, а не покупками автомобилей и квартир.

Выходит, у нас всё та же бесконечная гонка, тот же невроз и попытка доказать себе и миру свою исключительность, просто под другим, высокодуховным соусом.

Опять же, рецепта у меня нет. Наверное, нужно как-то остановиться. Не знаю, лечь и ничего не делать хотя бы пару-тройку дней, посмотреть, что с вами станет.

Как думаете, кстати, что?

Сладкая идея о том, что мы всё можем

В предыдущем посте было про разные жизненные «надо», которые не всегда делать хочется, но мы идём и делаем.

Давайте сегодня заглянем чуть дальше? Одно дело, когда «надо» — это оплатить ипотеку или ехать до офиса в лютый мороз. Другое — когда «надо» мы придумываем себе сами.

Я сейчас про ту парадигму, в которой мы бесконечно «делаем больше, преодолеваем себя, становимся лучшей версией».

Современный философ Бён-Чхоль Хан в своей книге «Общество усталости» пишет о том, что капитализм провернул с нами очень хитрый трюк. Раньше общество дисциплины говорило человеку: «Ты должен». У этого человека были понятные начальники, спускавшие директивы. Против этого можно было бунтовать, от этого можно было как-то защищаться. Есть условный «враг», который говорит: «Делай, так надо».

Потом общество стало капиталистическим, и многие люди стали себе начальниками. Как таких контролировать? Тогда нам продали иллюзию позитива: «Ты не должен, ты — можешь». И всё, мы радостно купились.

Теперь мы добровольно занимаемся самоэксплуатацией. Мы стали для себя самыми жестокими надсмотрщиками, выжимая из себя все соки за то, что недостаточно успешны. Мы подавляем внутреннее сопротивление ради этого «ну я же могу!».

Что со всем этим делать?

Честно говоря, понятия не имею. Мы все в этой гонке. Социальные сети добавляют фрустрации: будто бы все могут, а ты один нет. Или у всех есть на это силы, а ты вот спишь на ходу.

Если вы живёте в режиме достигаторства и постоянного повышения планочки, а смысла в этом ноль, пора с собой договариваться. Снизить эту самую планку, отстать от себя и пойти отдохнуть.

Ну как, вы ещё в эпицентре гонки или уже на ретритах?

Поговорим про неразумные хотелки?

Прочитал тут у Лены Черниковой отличный пост. Если коротко, суть там в следующем: когда вы долго заставляете себя делать то, что «надо», а не то, что «хочется», мозг истощается и запускает дельта-волны. А это ритмы глубокого сна. То есть вы буквально спите на ходу.

В посте Лена пишет о том, что за «хочу» отвечает Эго, и мы вроде как боремся именно с ним, вечно подавляя истинные желания и выбирая дела, которые сделать «надо». Позволю себе уточнение: с точки зрения психологии, Эго всё-таки не совсем про хотелки, скорее это наш рациональный балансировщик между всякими «хочу» и правилами общества.

Но в целом всё верно, попытка «подавить Эго» похожа на попытку выключить электричество во всём доме. Вы просто обесточиваете свой же адекватный центр принятия решений.

А подавление всегда отнимает силы и держится на вашей воле. Я уже писал в посте про привычки и мотивацию о том, что сила воли — это исчерпаемый ресурс. Если вы тащите всё на свете исключительно на морально-волевых, то неизбежно закончитесь.

А когда вы утомлены (от бесконечной внутренней борьбы грех не упахаться), то, согласно исследованию итальянских учёных, вы плохо контролируете эмоции и берёте те, что под рукой. Там обычно лежит раздражение, гнев, вспыльчивость.

И вот вы, сонные и злые, идёте делать то, что делать «надо».

Давайте так: в жизни много всяких «надо», от которых не отвяжешься, когда ты взрослый, — это факт. Но если эта самая жизнь состоит только из «надо-надо-надо», то грустно как-то, нет?

Предложение к вам: расскажите о своих хотелках в комментах. Нерациональных, но очень приятных.

Чур, я первый! Я хочу свою нью-метал группу, маленькое бутиковое агентство и вайбкодить ночью, пока глаза не слипнутся.

Иногда лучше ничего не понимать

Закончил читать «Выкрикивается лот 49» Томаса Пинчона. Продолжаю добивать зарубежную литературу, которую благополучно проспал в универе, потому что много работал.

Началось всё так: сначала я посмотрел «Битву за битвой» Пола Томаса Андерсона. И честно говоря, не досмотрел. Не понял этот фильм, он не доставил мне никакого удовольствия. А потом узнал, что кино собрало приличную пачку наград и номинаций на последнем «Оскаре». Тогда я задумался: может, я что-то не так делаю, чего-то не понимаю в этой жизни? Полез искать и выяснил, что фильм — это вольная адаптация романа Пинчона «Винляндия».

Решил прочесть. «Винляндию» не нашёл, зато на полке лежал отложенный «Выкрикивается лот 49».

Пока читал, испытывал классические муки и наслаждение от постмодернистской литературы. С одной стороны, я в абсолютном восторге от языка (на русском есть два перевода, и оба очень даже ок). С другой, ты читаешь и вообще ни хера не понимаешь. Сюжет постоянно утекает сквозь пальцы, типичный постмодернизм.

Обычно в таких случаях я включаю режим «Окей, просто наслаждаемся процессом, а потом идём смотреть умную лекцию, чтобы понять, о чём это всё вообще было». Я так поступил и в этот раз. Ничего интересного у своих любимых педагогов не нашёл, пришлось слушать полуторачасовую лекцию Калифорнийского университета. Лекция, кстати, хорошая: на понятном английском, медленная, затрагивает реалии, в которых книга была написана.

Стало немного понятнее, но я задумался. Вот у меня есть базовый филологический бэкграунд, я не чужой человек в литературе. Какого чёрта мне нужно звать эксперта-литературоведа, чтобы разобраться в книге? Стало ли мне кайфовее от того, что я посмотрел разбор и понял замысел? Да нет. Вообще не стало.

И у меня возникла мысль: а чему нас вообще учит вся эта постмодернистская литература без внятного сюжета?

Может, прозвучит попсово, но она учит просто наслаждаться моментом. Не идти гуглить лекцию в попытке расшифровать культурный комментарий и глубокий замысел автора. А просто приятно провести время с текстом и языком.

С жизнью работает точно так же. Иногда нужно просто приятно провести время, не пытаясь докопаться до сути, что конкретно мне дал этот жизненный этап.

Ну, делитесь, как проводите время и с какими книжками. Смотрели фильм, кстати?