Болезнь века

В 1833 году Альфред де Мюссе и Жорж Санд отправились в Италию, а зимой добрались до Венеции. Там оба заболели: Санд увлеклась лечащим врачом, а Мюссе, едва поправившись, в 1834 году вернулся в Париж один и написал роман «Исповедь сына века». Герой там, как и сам Мюссе, переживает любовную драму: ему изменяют, но он не сходит с ума от измены. Он — парадоксально — сходит с ума от того, что эпоха, в которую он родился, оказалась «пустой».

Это назвали «болезнью века» (mal du siècle). Целое поколение французов, рождённых между правлением Наполеона и последующей Реставрацией, обнаружило, что история уже случилась как бы без них, т. е. все значимые события уже произошли, а обещанное им светлое будущее бесконечно откладывается.

Именно беспросветность будущего и тревожит героя Мюссе. Два века назад причины человеческих тревог искали в истории и политике. Хотя вот, пожалуйста, ему вообще-то изменили, можно было бы покопаться в личной драме. Но копаемся в личных драмах скорее мы, люди 21 века, потому что сегодня тревогу индивидуализируют, как будто проблема любого из нас только в личной настройке, а не в том, что происходит вокруг.

Зумеры, например, побольше остальных получили ту самую «болезнь века». Наполеона, конечно, не было, зато есть климатическая катастрофа, пандемия, которая на пару лет показала, что «нормальная жизнь» запросто может быть нарушена. ИИ, войны, экономика, в которой нам всем, не только зумерам, сегодня расти сложнее, чем нашим родителям когда-то. То самое отсутствие ощутимого будущего — только у Мюссе это был один сюжет, а тут их десяток одновременно.

Тревожатся, конечно, не только зумеры. Им, думаю, просто досталось больше остальных. Тревожимся мы все, но методы управления тревогой за пару веков изменились. У Мюссе в качестве рычага было распутство — заглушить тревогу хоть чем-то. У нас — думскроллинг: открыл ленту, пролистал, напоролся на чужие эмоции, закрыл с ощущением, что мир рушится, и при этом ты сам даже ничего не сделал.

К распутству не призываю, но методы прошлых поколений были получше наших, потому что вели к действиям. Просто тревогу не нужно глушить — её нужно конвертировать в дело, которое касается её источника. Да, проблему климатической катастрофы мы не решим, но, может, вас немного успокоит сортировка мусора или подписание петиции о защите вымирающих животных.

Действия убивают тревогу.

А вы что делаете с тревожкой? Или просто ждёте, пока пройдёт?