Адвокат Сергей Тычина

Когда нет времени на запятые.

Добровольный отказ от обмана суда. Когда еще не поздно?

Очень и очень сложный вопрос обнаружился в практике 7КСОЮ, а именно: какой процессуальный акт лица, подавшего заведомо ложный иск, следует признавать добровольным отказом от совершения мошенничества?

В рассмотренном деле адвокат и реабилитированный пытались обмануть судью и получить из бюджета "компенсацию" расходов на юр. помощь, которая в действительности не оказывалась.

1-я инстанция - отказала во взыскании; апелляция - оставила в силе; кассация - отменила с возвратом в апелляцию. На втором круге апелляции - истец отозвал жалобу.

В уголовном деле о покушении на мошенничество подсудимый (бывший реабилитированный) защищался добровольным отказом, утверждая, что по своей воле оставил притязания к бюджету.

Три инстанции, однако, посчитали, что преступление было прервано по независящим от осужденного обстоятельствам в момент "засиливания" отказного решения первой апелляцией.

Второй круг апелляции суды комментируют так:

Как видно из материалов дела, прекращение производства по апелляционной жалобе на постановление Калининского районного суда г. Тюмени от 15 августа 2023 года было обусловлено отзывом Вторушина Н.А. апелляционной жалобы, что в свою очередь не свидетельствует о добровольном отказе от преступления, а характеризует постпреступное поведение лица, выполнившей часть объективной стороны мошенничества.

Тезис весьма мутный, из его содержания никак нельзя понять, по каким именно признакам суд квалифицировал отзыв жалобы как постпреступное поведение, а не как добровольный отказ.

Чуть ближе судейскую логику можно высмотреть из следующего отрывка:

Убеждение осужденного и его защитника в том, что невыплата компенсации по оплате услуг адвоката Шлегеля А.А. произошла по инициативе и в результате действий самого Вторушина Н.А., основано на предположении о наличии у суда апелляционной инстанции при новом рассмотрении дела бесспорных оснований для отмены постановления Калининского районного суда г. Тюмени от 15 августа 2023 года в части отказа в удовлетворении требований последнего о возмещении затрат на оплату услуг адвоката Шлегеля А.А.

Но и этот тезис никак не усиливает и не проясняет позицию судов, а скорее, напротив, показывает неполноценность их рассуждений.

Ведь, если убеждение защиты основано на предположении о "наличии бесспорных оснований для отмены", то и довод суда об отсутствии таких оснований (а именно это подразумевается) является таким же предположением, поскольку решение апелляции по существу не состоялось, и позиция гражданской коллегии высказана не была.

Совершенно понятно отсюда, что решение повторной апелляции могло быть любым, в связи с чем возможность доведения преступления до конца (именно о ней говорит ч. 1 ст. 31 УК) в представлении осужденного безусловно существовать могла.

Поэтому решения судов по этому делу, на мой взгляд, скорее неправильные.

Надо повторить, что тема очень непростая и открывает массу вопросов, обусловленных правилами инстанционности, законной силы судебного акта, особенностями его исполнения и пр. Навскидку:

- истец заведомо солгал в иске, ответчик уличил его во лжи во время судебного следствия, суд дал понять это истцу, в связи с чем последний отказался от иска (?)

- сам по себе отказ от подачи апелляционной жалобы, после проигранного лживого иска (?)

- удовлетворение иска, но отказ от получения исполнительно листа (?)

- получение листа взыскателем, но сознательное непредъявление его к исполнению в течение законного срока (?)

Уже эти вопросы показывают, что никакого трафаретного решения здесь быть не может, и по каждому случаю надо основательно входить в обстоятельства и условия деятельности лица.

Оспаривание вины и активная позиция защиты исключают согласие обвиняемого на прекращение дела по давности.

Так считает коллегия 9КСОЮ в определении от 28.01.2026 по делу № 77- 137/2026:

Как следует из протокола судебного заседания, при судебном рассмотрении настоящего уголовного дела <обвиняемые> последовательно и неизменно настаивали на своей невиновности в инкриминируемых им деяниях и просили об оправдании, а потому судом в соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ по результатам судебного разбирательства был постановлен обвинительный приговор с освобождением их от наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Таким образом, исходя из позиции стороны защиты, которая заключалась в оспаривании предъявленного обвинения, у суда первой инстанции не было оснований для прекращения уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

По каким таким понятиям решено дело, неясно. По смыслу закона от суда требуется лишь одно: прямо выяснить, возражает ли подсудимый против прекращения дела за давностью или нет.

Додумывать за обвиняемого, обращать его процессуальную позицию против него же, наказывать таким образом за непризнание вины, это низко, на мой взгляд.

Верховный Суд и проблема эквивалента в мошенничестве при выполнении подрядных работ.

Дан контракт на восстановление речной переправы в деревне Калужской области. Цена договора определена исходя из предполагаемых затрат подрядчика, включая работу техники: автокрана и манипулятора.

Руководитель подрядчика Столяров, устроив переправу без использования крана и манипулятора, составляет КС-2 и КС-3 "как в контракте", т.е. с учетом работы всей техники.

Работы принимаются без замечаний. Претензий к результату нет. Но есть приговор по ч. 3 ст. 159 УК за разницу между "фактической стоимостью выполненных работ и суммой оплаты по контракту".

Верховный Суд (видимо, больше из "социальных" соображений) взял дело да и развернул его на 180 градусов.

Вот что там по юридической части.

Во-первых, заметно, что ВС в этом определении склонен толковать корыстную цель как стремление к личной выгоде, что, конечно, противоречит техническому значению этого термина.

Равно малообоснованно утверждение коллегии о том, что умысел на мошенничество должен возникнуть до заключения договора. Почему его появление исключается во время исполнения и до получения оплаты - не говорится:

Каких-либо объективных доказательств тому, что у Столярова В.А. на момент его заключения имелся умысел на хищение чужого имущества, то есть на мошенничество, судом не установлено.

На мой взгляд, эти находки здесь совершенно не нужны. Решение дела лежит ближе к признакам "безвозмездности" и "ущерба", а точнее к подходам в определении существа эквивалента за переданное имущество.

Осуждая Столярова, суды исходили из того, что эквивалентом, полученным потерпевшим в обмен на деньги, являются ресурсы - т.е. определенное количество работ и материалов.

А поскольку подрядчик предоставил меньше таковых, чем предполагалось по договору, то заказчику причинен ущерб в виде разницы оплаченных, но не предоставленных ресурсов.

Но Верх. Суд, понимая, что речь идет о подряде, и что важен результат работ, претензий к качеству которого в настоящем деле нет - принимает за эквивалент собственно построенный объект.

Мысль его такова: если заказчик получил именно то, что хотел (исправную переправу), в те сроки, которые согласовал, и за ту цену, которую сам же установил как предельную, то он получил надлежащий эквивалент за свои деньги.

Эта идея не высказана прямо, но следует из смысла определения, в частности, из следующих его частей:

Работы по муниципальному контракту проведены ... в соответствии с этим контрактом, по результатам исполнения которого, объект в виде переправы восстановлен и принят в эксплуатацию администрацией MP по цене, указанной заказчиком в муниципальном контракте, при отсутствии каких-либо недостатков и претензий к Столярову В.А., как к руководителю предприятия, после чего денежные средства в размере 612 144 руб. 00 коп., указанном в муниципальном контракте, поступили на расчетный счет МУП.

Таким образом, как установлено судом, денежные средства в размере 612 144 руб. 00 коп., были получены Столяровым В.А. в рамках заключенного с администрацией MP муниципального контракта и в пределах установленной данным контрактом стоимости работ ...

Выводы суда о причинении администрации MP материального ущерба, с учетом того, что судом достоверно установлен факт выполнения руководимой Столяровым В.А. организацией в рамках муниципального контракта ремонтно-восстановительных работ переправы, заключенного в соответствии с Федеральным законом ... № 44-ФЗ, которая была принята заказчиком в лице администрации MP не могут свидетельствовать о наличии в действиях Столярова В.А. признаков мошенничества применительно к инкриминируемым ему действиям.

В целом, такое решение надо поприветствовать. Хотя, наверное, с последствиями обмана здесь не все так просто. Определенный имущественный убыток заказчика усмотреть все-таки можно. В контексте ст. 710 ГК подрядчик скорее не имел бы права на экономию и не получил бы оплату по полной цене, если бы показал в актах реальную стоимость.

Проф. Жижиленко ещё в 1925 г. объяснял, как в контексте имущественных преступлений следует понимать "имущество" и "право на имущество", появившиеся, кажется, в УК 1922 г. и живущие в нашем законе поныне.

"Имущество" - это просто-напросто движимая вещь в самом классическом ее понимании. Предмет, который можно захватить и физически переместить в пространстве.

Вещи наиболее "беззащитны" против имущественных посягательств и поддаются любому способу действия (краже, грабежу, разбою, мошенничеству и пр.)

"Право на имущество" - это ничто иное, как имущественное право, включая: вещные права на недвижимость, обязательства, исключительные и корпоративные права. Сюда же следует отнести доли в праве общей собственности и ограниченные вещные права на движимость.

Приобрести объекты данной категории можно только через побуждение обладателя права к совершению "сделки".

В силу своей нематериальной природы права защищены от "грубых" физических отнятий (кражи, грабежа, разбоя) и для изменения своей юридической судьбы требуют участия в деликте самого потерпевшего, который побуждается к уступке угрозой (вымогательство) или обманом (мошенничество).

Кажется, такое понимание наиболее последовательно, логично и уместно для действующих редакции как ст. 159, так и ст. 163 УК РФ.

Пятничное. Клиническое.

Судья Дубков из Никулинского суда Москвы изменил обвиняемому ЗОД на стражу в связи с тем, что последний находился в сумасшедшем доме.

По мнению Мосгорсуда, доводы защиты о том, что госпитализация носила принудительный характер и подзащитный временно не находился по месту жительства вследствие произошедшего с ним психического расстройства:

"не опровергают факт нарушения запрета определенных действий".

Второй КСОЮ чудом выловил эту историю из потока выборочных кассаций и вернул обратно в апелляцию. При повторном рассмотрении обвиняемый был освобожден.

Время от времени попадаются дела, по материалам которых наследники обвиняются в сокрытии от наследственной массы отдельного полюбившегося им имущества.

Как правило, речь идет о подделке договоров купли-продажи транспортных средств, по которым они якобы были проданы третьему лицу или самому недобросовестному наследнику в аккурат перед кончиной наследодателя.

В результате другие правопреемники вовсе не догадываются о существовании такого имущества, либо знают о нем, но примиряются с фактом "продажи", либо, напротив, протестуют, но не имеют доказательств, чтобы раскрыть схему.

Недостойный наследник (или его сообщник) становится де-факто единоличным собственником такого имущества.

Вот пара недавних определений Третьего и Четвертого КСОЮ по данной фактуре.

В обоих делах содеянное квалифицируется как мошенничество в форме приобретения права на имущество путем регистрации перехода права собственности в ГИБДД:

... предоставив подложные договоры в ГИБДД УМВД России по городу Череповцу, обеспечили регистрацию перехода права собственности автомобиля Орлову И.В., мотоцикла – Орлову В.Л., чем лишили наследников умершего, мать – ФИО12 и сына – ФИО8, права на указанное имущество в порядке наследования, причинив им соответственно ущерб на сумму 366 400 рублей и 732 800 рублей.

Очевидно, в основе такого подхода лежат несколько грубых юридических ошибок, что вызывает недоверие к состоявшимся актам правосудия. В частности:

(1) право собственности на автомобиль возникает с момента передачи (п. 1 ст. 223 ГК), а не с момента регистрации смены собственника в ГИБДД, которая носит учетный характер; поэтому:

(2) сотрудник ГИБДД, производящий регистрацию, не переносит права собственности с одного лица на другое; обман его (относительно достоверности представленных договоров) не обуславливает приобретения имущества виновным и находится за рамками состава;

(3) реальную возможность распоряжаться автомобилем по своему усмотрению злоумышленник получает до его постановки на учет (доставка машины именно для регистрации в ГИБДД, а не, скажем, на рынок для перепродажи или на авторазборку, является актом пользования имуществом по своему усмотрению, лежащим за рамками состава).

При таких обстоятельствах, очевидно, что имущественный ущерб, причиненный в данном случае потерпевшим, обусловлен не фактом регистрации автомобиля в ГИБДД, а иными действиями, совершенным ранее.

Сама формула обвинения "путем приобретения права" - ошибочная, поскольку речь идет о посягательстве на материальное имущество (вещь).

☑️ Правильным вариантом решения дел, на мой взгляд, является следующий.

Имущество умершего принадлежит наследникам с момента смерти (п. 4 ст. 1152 ГК).

В двух разбираемых случаях основные виновники сами были наследниками и имели наследственные доли в праве собственности на похищенное.

В первом деле супруга умершего обладала 3/4 собственности на похищенное, а скрывать имущество от наследника 1/4-ой ей помогала мать (которую и выбрали осудить). Во втором случае один из соучастников также был наследником 1/3 по закону.

Отсюда видно, что перед нами преступление одного из сособственников в отношении имущества, находящегося в общей долевой собственности.

Поскольку виновный собственник, вещь не является для него чужой.

В таком случае ответственность должна наступать не за хищение, а за самоуправство (ст. 330 УК).

В случае же учинения подобного акта лицом, не являющимся наследником (долевым собственником), в его действиях надо видеть скорее кражу, но не мошенничество.

Никакой ложно сформированной воли распорядится имуществом у потерпевшего в таких случаях не наблюдается, как нет и фактического распоряжения с его стороны.

Все операции с предметом хищения производятся без участия потерпевшего или иного лица, уполномоченного им распорядится.

Обман, если он и употребляется в таких случаях, направлен на облегчение завладения вещью или на ее сокрытие.

Кажется, в Москве окончательно умерщвлен порядок обжалования действий и решений следователя в порядке ст. 124 УПК.

Речь не о том, что прокуроры и руководители следствия выносят формальные и немотивированные постановления по таким жалобам, нет.

Никаких постановлений они не выносят вообще. Для этих субъектов статьи 123-124 УПК попросту не существуют.

Жалоба защитника, поданная в таком порядке, рассматривается как обращение гражданина по закону № 59-ФЗ.

Ответ, как правило, стереотипен, доводы «обращения» в нем не обсуждаются и не опровергаются.

Жалобу вышестоящему прокурору или руководителю постигает та же участь.

Про некачественных подписчиков.

Сегодня знакомился с делом в одном из московских судов. Сидя в зале с томами, случайно попал на прения с такой фактурой.

Подсудимый обвиняется в том, что пообещал привлечь подписчиков в ТГ-канал за вознаграждение, а привлек ботов, которые не смотрят контент, не лайкают публикации и не пишут комментарии.

Прокурор достаточно убедительно, между прочим, анализировала поведение «подписчиков» и доказывала, что их «качество» не соответствует заявленному. Защиту не слышал - отложили.

Думаю в связи с этим вот что. А если бы он привлек не ботов, а скажем, реальную аудиторию, но не того возраста или интересов. Так сказать, не ЦА. У прокуратуры остались бы основания для обвинения?

Творческий взгляд на ст. 165 УК.

Госконтракт. Замена материала на аналогичный по качеству и приобретенный дешевле. В актах указан изначальный сметный материал. Работы приняты и оплачены.

Ординарный сюжет и неожиданная квалификация - статья 165 УК:

... ущерб в размере ... является суммой, которая в случае не совершения Голубевым С.В. преступления осталась бы в федеральном бюджете и впоследствии направлена на государственные и нужды.

Вот такая вот "упущенная выгода". Если бы вы не украли, мы бы пустили деньги на благо. Но поскольку вы украли, то это благо мы упустили.

Не берусь оценивать фактическую сторону дела (хотя текст приговора не дает оснований говорить о преступлении вообще), но если доказан обман в качестве при исполнении договора с постоплатой, то надо вменять мошенничество.

Обман в таком случае предшествует переходу денег от потерпевшего к виновному и обуславливает его. Это классическое мошенничество-хищение со всеми характерными для него признаками.

Собственно эту механику и описывает кассация:

Ущерб выразился в том, что будучи обманутыми относительно вышеуказанного обстоятельства, <данные изъяты> на основании содержащих недостоверные сведения полученных от Голубева С.В. документов перечислило из бюджета Российской Федерации на расчетный счет <данные изъяты> <данные изъяты> рублей, которые осужденный, <данные изъяты> обратил в свою пользу.

Но, по всей видимости, настолько было нечего предъявить осужденному по существу, что 159-я с ее тяжестью смотрелась уж очень дико. Поэтому ничего лучше 165-ой, суть и значение которой вообще мало кто понимает, не придумалось.

В потоке правового энтузиазма 4 КСОЮ написал даже такое:

Доводы защиты о надлежащем исполнении Голубевым С.В. контракта свидетельствуют не об отсутствии указанного в диспозиции ст. 165 УК РФ ущерба, а лишь об отсутствии признаков хищения.

Извините, но если договор исполнен надлежащим образом, и содеянное не содержит элементов гражданской противоправности, то откуда здесь взялось имущественное преступление, которое карает наиболее тяжкие посягательства на эту группу отношений?

В общем, типичный пример "компромиссной" квалификации при отсутствии признаков преступления вообще.

Квалификации взятой с потолка, ничем не обоснованной и вредной для тех, кто хоть как-то пытается разобраться с основными типами имущественных преступлений и уложить их структуру себе в голову.

Постановление 4 КСОЮ от 29.01.26 № 77-108/2026

Почему Уголовный кодекс напоминает «лоскутное одеяло», как российскому ученому удается преподавать уголовное право в Европе и зачем адвокатам нужен «внешний бэк-офис» для подготовки сложных процессуальных документов?

Об этом и многом другом в новом выпуске подкаста с Марией Алексеевной Филатовой (Ютуб и VK Видео).

Руслан Пшимафович Коблев о закате судоговорения, стандартах адвокатского бюро и эволюции криминала в России. Смотрите на Ютуб и в VK-видео.

Оцените уровень аргументов, которыми отменяется решение об изменении стражи на домашний арест.

Суд кассационной инстанции находит, что при вынесении апелляционного постановления Краснодарским краевым судом не принято во внимание то обстоятельство, что ФИО обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, отнесенного законодателем в соответствии с ч. 5 ст. 15 УК РФ к категории тяжких преступлений против собственности, имеющих повышенную степень общественной опасности.

Да ладно? Действительно? Тяжкое? Да против собственности? И степень опасности, гляди, повышенная. С ума сойти.

Учитывая тяжесть предъявленного обвинения, ФИО может скрыться от суда, опасаясь неотвратимости назначенного наказания в виде реального лишения свободы, максимальный размер которого в соответствии с санкцией ч. 4 ст. 159 УК РФ составляет 10 лет.

Не сомневайтесь - наказание будет назначено. Не меньше 10 лет будет. Неотвратимо будет.

Судом апелляционной инстанции также не дана оценка тому факту, что, согласно поступившим материалам оперативно-розыскной деятельности, получена оперативная информация о том, что ФИО может скрыться от органов предварительного следствия за пределами Российской Федерации, уничтожить следы преступления и оказать давление на свидетелей.

Справка. Информация. Все проверено и очень оперативно. Честно говоря, думал, уже просто стыдно такое печатать и в материалы вкладывать. А нет, нормально. Даже в кассации оценили.

При этом в настоящее время не установлено местонахождение соучастников ФИО – ФИО2 и ФИО3, в связи с чем, находясь на свободе, у обвиняемого будет реальная возможность выработать с ними единую позицию, что может повлиять на установление истины по делу.

В самом деле, как же правоохранительная система справится с таким мощным оружием, как единая позиция всех обвиняемых?! Нет, этого юстиция стерпеть не может. Отменить.

Итого: тяжесть обвинения как таковая, рисованная справка и опасения, что обвиняемые выработают единую позицию. На минуточку, это кассация (!) Чему мы удивляемся в районных судах.

Приобретение права на бездокументарные акции окончено с момента внесения записи в реестр акционеров. Регистрация изменений в ЕГРЮЛ не является моментом перехода права на акции.

Мосгорсуд, рассматривая дело 07.10.2024, никак не мог смириться с истечением давности по мошенничеству с приобретением права на акции, совершенному 02.10.2014.

Поэтому он приспособил к своим карательным интересам момент окончания преступления, сказав, что подобного рода деяния завершаются в день регистрации изменений в ЕГРЮЛ. Давность при таком подходе истекала аккурат на следующий день – 08.10.2024.

Второй КСОЮ вернулся к дате совершения преступления, установленной приговором – 02.10.2014, отметив:

Согласно ч. 1 ст. 29 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «О рынке ценных бумаг» и ч. 2 ст. 149.2 ГК РФ, права на акцию переходят к приобретателю с момента внесения лицом, осуществляющим учет прав на бездокументарные ценные бумаги, соответствующей записи в реестре по лицевому счету приобретателя.

Как установлено в результате судебного разбирательства по уголовному делу и отражено в приговоре суда, договоры купли-продажи акций, передаточные распоряжения, анкеты зарегистрированных лиц и другие подложные документы от имени лица, ответственного за ведение реестра акционеров ЗАО «Элит-Холдинг», были подписаны не позднее ДД.ММ.ГГГГ (02.10.2014) в административном здании по адресу: <адрес>, стр. 1.

…

Между тем судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в апелляционном определении от ДД.ММ.ГГГГ такое решение (об освобождении по давности) не приняла, указав о том, что согласно установленных судом обстоятельств дела право на 75 акций ЗАО «Элит Холдинг», принадлежащих компании «Галермос Трейдинг ЛТД», реально были обращены в пользу установленного лица и оно получило возможность через подконтрольные юридические лица пользоваться и распоряжаться ими ДД.ММ.ГГГГ. (08.10.2014 – день регистрации изменений в ЕГРЮЛ).

Данное утверждение суда апелляционной инстанции противоречит установленным судом первой инстанции обстоятельствам дела и вышеуказанным нормам Гражданского кодекса РФ и Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «О рынке ценных бумаг». Каких-либо новых обстоятельств по делу судебной коллегией по уголовным делам Московского городского суда установлено не было.

Кассационным определением производство по делу в указанной части прекращено в связи с истечением срока давности.

Говорят, кассация не пересматривает доказательства, и просить об этом в жалобе бесполезно и даже непрофессионально.

В целом это верно. Но мое личное убеждение такое: если в деле есть вопиющая неправда, то о ней непременно следует писать, независимо от того «кассационный» получается довод или «не кассационный».

Почему? Да потому, что умный судья, заметив несправедливость или откровенный абсурд, всегда найдет повод развернуть дело туда, где этот абсурд может быть пересмотрен официально (как правило, в апелляцию). Надо только ему в этом помочь.

Например, кассация традиционно отвергает доводы об ошибочных выводах экспертизы, поскольку они «направлены на переоценку фактических обстоятельств, что не является основанием для пересмотра приговора в кассации» (ст. 401.1 УПК).

Но вот, однако, решение, где 2 КСОЮ фактически полностью пересмотрел и обревизовал заключение судебной строительно-технической экспертизы стоимости работ.  Формально же отмена сделана не на том, что выводы эксперта неправильные, а на том, что апелляция недостаточно внимательно подошла к их проверке (что есть, конечно, настоящий кассационный повод):

Данные доводы апелляционной жалобы стороны защиты судом апелляционной инстанции не рассмотрены, им оценки не дано, тогда как они имеют существенное значение для правильного разрешения дела, поскольку применение некорректной нормативной базы, занижение объема выполненных работ и их стоимости при проведении экспертизы могло повлиять на выводы экспертов о стоимости выполненных работ при строительстве газопровода и, соответственно, на выводы суда о размере причиненного СНТ «Лесное» материального ущерба.

 
Примечательно, что в этом деле кассацией учтены выводы решения Арбитражного суда по тому же предмету. Хотя обычно ссылка на выводы АС тоже «мертвый» довод.

Более того, на момент рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке решением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, удовлетворившим иск ООО «Старк» к СНТ « Лесное», установлено, что подрядчиком, т.е. ООО « Старк», фактически выполнены работы по договору подряда от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному с СНТ « Лесное», без замечаний на общую сумму 12 920 000 рублей.

Этим обстоятельствам так же оценки не дано.

В общем, вывод такой. Нельзя браковать сильные аргументы только потому, что они не вписываются в предмет кассационного разбирательства. При должном подходе и удаче все можно вписать и получить результат.

Обманутый взяткодатель - потерпевший? Кассационная практика янв. - фев. 2026.

Несмотря на общность мотивов лиц, вручающих собственные деньги для "решения вопросов", их процессуальное положение в делах о мошенничестве значительно разнится.

Где-то суды жестко пресекают таким гражданам всякую возможность именоваться потерпевшими и претендовать на возмещение вреда. В иных случаях намерение дать взятку остается без всякого внимания.

Текущую практику условно можно разделить на следующие направления.

1. Лицо не признается потерпевшим.

3 КСОЮ № 77-155/2026
Передавший вознаграждение осужден за покушение на дачу взятки тем же приговором, что и мошенник, получивший деньги якобы для передачи сотрудникам правоохранительных органов.

2 КСОЮ № 77-26/2026
Суд мотивированно отказал взяткодателям в признании их потерпевшими по делу, поскольку они передавали деньги и элитные часы для подкупа следствия, что является заведомо противоправной целью, противоречащей основам правопорядка и нравственности.

3 КСОЮ 77-225/2026
По тексту судебных актов взяткодатели именуются свидетелями, "исходными взяткодателями", данных о потерпевшем в деле нет.

2. Лицо признано потерпевшим, но его гражданский иск не удовлетворен.

7 КСОЮ 77-145/2026
Гражданин, передавший 1,4 млн. руб. на взятку проверяющим, признан потерпевшим. Однако суд отказал ему в удовлетворении исковых требований о возмещении материального ущерба и взыскании компенсации морального вреда.

4 КСОЮ 77-208/2026
Передавший 200 тыс. руб. за возвращение автомобиля, признанного вещдоком по уголовному делу, выступил в деле потерпевшим. Данных о возмещении ему вреда нет.

3. Лицо признано потерпевшим, и его иск удовлетворен (или ущерб возмещен).

1 КСОЮ 77-361/2026
11.8 млн. рублей, переданных за помощь в решении корпоративного конфликта с использованием коррупционных связей, добровольно возмещены другим соучастником. Лицо их передавшее, по мнению суда, обоснованно признано потерпевшим.

4 КСОЮ 77-19/2026
Удовлетворен гражданский иск о взыскании морального вреда в пользу потерпевшего, передававшего мошеннику деньги за вынесение судебного решения кассационным судом общей юрисдикции.

1 КСОЮ 77-60/2026
Оперуполномоченный, получивший от потерпевшего 500 тыс. руб. за содействие в примирении последнего с жертвой по другому уголовному делу, возместил их добровольно.

Единое продолжаемое хищение или совокупность преступлений. Кассационная практика дек. 2025 – янв. 2026.

1. Единый источник. С большой вероятностью хищение будет признано продолжаемым, если посягательство направлено на один и тот же источник (против имущества одного и того же потерпевшего).

8 КСОЮ 13.01.2026 № 77-28/2026 («возмещение» НДС)
8 КСОЮ 20.01.2026 № 77-140/2026 (хищение целевых грантов)
8 КСОЮ 03.02.2026 № 77-318/2026 (переводы со счета ИП бухгалтером)

2. В делах, где потерпевшими выступают разные, не связанные между собой физические лица, суды чаще усматривают вновь возникший умысел и квалифицируют действия как совокупность преступлений.

5 КСОЮ 22.01.2026 № 77-82/2026 (мебель на заказ)
8 КСОЮ 22.01.2026 № 77-241/2026 (подряды, ремонт)

3. Однако есть исключения. Если отъем денег у населения поставлен на профессиональные рельсы, криминальные сделки не обладают существенной спецификой и все потерпевшие условно объединены единой площадкой/проектом - скорее следует ожидать квалификацию в качестве единого продолжаемого преступления.

5 КСОЮ 15.12.2025 № 77-1319/2025 (интернет-магазин)
2 КСОЮ 18.12.2025 № 77-3385/2025 (стройка/дольщики)

Только взгляните, какая фактура и какое блеклое определение 2КСОЮ.

Ювелир Пирузян берет кредиты на компанию, номинально зарегистрированную на своего брата, под залог золота, которое (а) реально передается банку и (б) по стоимости превышает размер полученных кредитов.

По условиям сделки заемщик получает право использовать залоговое имущество в течение рабочего дня для производственных нужд с обязательством к вечеру сдать в хранилище изделия того же веса.

Пользуясь таким режимом хранения залога и личным доверием руководства банка (его статус как фактического руководителя не был секретом для кредитора), Пирузян постепенно меняет золото на бижутерию таким образом, что банк лишается всего обеспечения.

Спустя время заемщик прекращает платить кредиты, ссылаясь на финансовые трудности и рыночные факторы. Банк обнаруживает подмену.

Пирузяна осуждают по ч. 4 ст. 159 УК за мошенническое похищение кредитов в части, которая осталась недоплаченной банку.

Суды пошли по трафаретной схеме и признали подмену залога решающим доказательством изначального умысла на хищение денег, а частичные выплаты и наличие золота в начале — «созданием видимости».

Почему я считаю приговор ошибкой.

а) Способ действия в мошенничестве должен стоять в прямой причинной связи с похищением чужого имущества, то есть предшествовать изъятию и обуславливать его.

По условиям сделки банк получил достоверную информацию о залоге и само золото во владение. Подмена залога произошла уже после заключения договоров и перечисления денег банком и в причинной связи с этими действиями не находится.

б) Сама подмена совершена тайно. Она - не обман и не злоупотребление доверием и вообще не имеет никакого отношения к мошенничеству, при котором управомоченный сам передает виновному чужую для того вещь, будучи введенным в заблуждение. Здесь виновный тайно забирает свои вещи.

в) Довод судов об отсутствии изначального намерения возвращать кредит (допустим, для такого вывода есть основания), не спасают квалификацию ввиду отсутствия признака безвозмездности.

В обеспечение кредита заемщик предоставил банку ликвидный залог (эквивалент). Имущественный интерес кредитора не был нарушен в момент сделки. Зафиксировать ущерб на день выдачи кредита невозможно.

г) В конце концов, если суды исходили из отсутствия у осужденного изначального намерения возвращать кредиты, то следовало вменять ему всю сумму, а не фактически невозвращенный остаток (недоплату).

Последний факт косвенно доказывает, что судьи в какой-то степени понимали, что осуждают Пирузяна «с натяжкой», «понятийно» - не за мошенничество в строгом его понимании, а за плутовской поступок. Поэтому до конца и не выдержали правил избранной ими же квалификации.

P. S. В чем же виноват Пирузян? Я думаю, в самоуправстве по отношению к подмене залога. По отношению к невозврату кредитов – нет условий ни мошенничества, ни какого-либо иного имущественного преступления. Это ненаказуемое неисполнение обязательства.

Итак, если бы вопрос был простым, его не следовало бы и задавать. Однозначного ответа нет. Но есть направление.

Предложенный фрагмент взят из определения 5 КСОЮ и представляет из себя так называемую «смягченную» формулировку на ухудшение. Т.е., текст, в котором суд не говорит прямо, что решение отменяется именно для того, чтобы при новом рассмотрении дела вопросы фактов, квалификации или наказания были пересмотрены in defavorem, а всего лишь осторожно намекает нижестоящему суду, в каком направлении следует посмотреть.

В статье Г.А. Есакова приводится практика ВС РФ и окружных судов, которые в целом допускают «смягченные» формулировки и разрешают ухудшение при использовании, например, таких словосочетаний, как «[доводы на ухудшение] должны быть проверены и учтены» и т.д.

Стало быть, ответ на поставленный выше вопрос зависит от того, будет ли принято словосочетание «заслуживают внимания» за достаточно твердое среди «смягченных» или это что-то совсем аморфное, на что нельзя положиться при пересмотре дела.

На мой взгляд, с учетом сложившейся практики, и такой модальности нижестоящему суду будет вполне достаточно, в связи с чем при новом рассмотрении положение осужденных будет ухудшено.