Очень и очень сложный вопрос обнаружился в практике 7КСОЮ, а именно: какой процессуальный акт лица, подавшего заведомо ложный иск, следует признавать добровольным отказом от совершения мошенничества?
В рассмотренном деле адвокат и реабилитированный пытались обмануть судью и получить из бюджета "компенсацию" расходов на юр. помощь, которая в действительности не оказывалась.
1-я инстанция - отказала во взыскании; апелляция - оставила в силе; кассация - отменила с возвратом в апелляцию. На втором круге апелляции - истец отозвал жалобу.
В уголовном деле о покушении на мошенничество подсудимый (бывший реабилитированный) защищался добровольным отказом, утверждая, что по своей воле оставил притязания к бюджету.
Три инстанции, однако, посчитали, что преступление было прервано по независящим от осужденного обстоятельствам в момент "засиливания" отказного решения первой апелляцией.
Второй круг апелляции суды комментируют так:
Как видно из материалов дела, прекращение производства по апелляционной жалобе на постановление Калининского районного суда г. Тюмени от 15 августа 2023 года было обусловлено отзывом Вторушина Н.А. апелляционной жалобы, что в свою очередь не свидетельствует о добровольном отказе от преступления, а характеризует постпреступное поведение лица, выполнившей часть объективной стороны мошенничества.
Тезис весьма мутный, из его содержания никак нельзя понять, по каким именно признакам суд квалифицировал отзыв жалобы как постпреступное поведение, а не как добровольный отказ.
Чуть ближе судейскую логику можно высмотреть из следующего отрывка:
Убеждение осужденного и его защитника в том, что невыплата компенсации по оплате услуг адвоката Шлегеля А.А. произошла по инициативе и в результате действий самого Вторушина Н.А., основано на предположении о наличии у суда апелляционной инстанции при новом рассмотрении дела бесспорных оснований для отмены постановления Калининского районного суда г. Тюмени от 15 августа 2023 года в части отказа в удовлетворении требований последнего о возмещении затрат на оплату услуг адвоката Шлегеля А.А.
Но и этот тезис никак не усиливает и не проясняет позицию судов, а скорее, напротив, показывает неполноценность их рассуждений.
Ведь, если убеждение защиты основано на предположении о "наличии бесспорных оснований для отмены", то и довод суда об отсутствии таких оснований (а именно это подразумевается) является таким же предположением, поскольку решение апелляции по существу не состоялось, и позиция гражданской коллегии высказана не была.
Совершенно понятно отсюда, что решение повторной апелляции могло быть любым, в связи с чем возможность доведения преступления до конца (именно о ней говорит ч. 1 ст. 31 УК) в представлении осужденного безусловно существовать могла.
Поэтому решения судов по этому делу, на мой взгляд, скорее неправильные.
Надо повторить, что тема очень непростая и открывает массу вопросов, обусловленных правилами инстанционности, законной силы судебного акта, особенностями его исполнения и пр. Навскидку:
- истец заведомо солгал в иске, ответчик уличил его во лжи во время судебного следствия, суд дал понять это истцу, в связи с чем последний отказался от иска (?)
- сам по себе отказ от подачи апелляционной жалобы, после проигранного лживого иска (?)
- удовлетворение иска, но отказ от получения исполнительно листа (?)
- получение листа взыскателем, но сознательное непредъявление его к исполнению в течение законного срока (?)
Уже эти вопросы показывают, что никакого трафаретного решения здесь быть не может, и по каждому случаю надо основательно входить в обстоятельства и условия деятельности лица.