Мы знаем, что в Бразилии быстро приспособились гнать из сахарного тростника самогон-кашасу. Каковая, наряду с фариньей, и стала главной опорой при освоении внутренних районов — сертана.

А из чего гнали самогон сибирские первопроходцы? Сахарный тростник там не растет, да и с зерновыми проблемы. И до внедрения картофеля было еще далеко.

Ответ прост. Из всего, что могло бродить. Прежде всего, из лесных ягод, которых в тайге было в изобилии: брусника, черника, голубика, морошка и так далее. 

Потом нашли некую "сладкую траву" и стали ставить брагу на ней. "Сладкой травой" казаки называли Heracleum lanatum, он же "борщевик шерстистый", он же "пучка жгучая" (не путать с ядовитым борщевиком Сосновского, которым принято пугать детей; шерстистый вполне безобиден — для борщевика).

Сахаристость борщевика, конечно, была невысока: от 2% до 5%. Для сравнения: у сахарного тростника она минимум 12%, а в лучших сортах доходит до 20%. Но получалась вполне приличная брага, из которой выгоняли напиток той же крепостью 38%, что и кашаса. Потому что технология была примерно одинаковая.

Назывался получившийся продукт "горячее вино" или, короче, "полугар". Потому что для проверки крепости напиток наливали в медную чашу и поджигали. Спирт выгорал, оставалась вода и вот ее объем и замеряли. Если оставалась по объему половина, все было в порядке. Если больше, к тому, кто наливал, применяли меры, большей частью физические*.

На ведро (12 литров) полугара уходило 2,5 пуда (40 килограмм) "сладкой травы". Мы это знаем, потому что известный исследователь Камчатки Степан Крашенинников из академического отряда Миллера (т.н. "Великая Северная экспедиция", 1733 — 1743 гг.) тщательно изучил вопрос и написал научную статью "О заготовлении сладкой травы и о сидении из нея вина".

Потом его опыты повторил Георг Стеллер из академического отряда Беринга той же Великой Северной экспедиции, который был очень не дурак выпить. Он отметил, что получающийся продукт очень нежен, но, к сожалению, вреден для здоровья, потому что сильно сгущает кровь, отчего случаются кошмары: "Тот же, кто выпьет хотя бы немного чашек, мучается затем всю ночь самыми странными и несуразными фантазиями и сновидениями, а на следующий день становится таким робким, опечаленным и беспокойным, как если бы он совершил величайшее преступление".

Оставшуюся после перегонки барду скармливали скоту. Так что зрелище пьяной коровы, следующей за пьяным хозяином по улице острога, никого особо не удивляло.

Впрочем, пытливый ум казаков на "сладкой траве" и ягодах не останавливался. По сообщению того же Стеллера, "кое-кто пытался гнать водку из вонючей [перекисшей] рыбы, но в результате получалась невкусная и зловонная слизь".

В общем, имело место живое творчество масс. Интересующимся его подробностями рекомендуем статью А.Х. Элерта "Русские сибиряки XVIII века и алкоголь".

На картинке борщевик шерстистый в природной среде и в гербарии.

* Спасибо автору канала "Unusual World Coins" за разъяснение