Политический ученый

Думаю, многие уже читали про исследование, которое провели сотрудники Института государственного и муниципального управления НИУ ВШЭ. Если кратко, то результаты проведенного анализа показывают, что формулировки в российском законодательстве постоянно усложняются. То есть объём бутылки, без которой простому человеку в законах не разобраться, всё время растёт.

Как мне показалось, это исследование в большей степени лингвистическое. Поэтому подкину идею тем, кто изучает российский политический дискурс или даже язык политики. Обратите внимание, как интересно закрепляются некоторые термины в лексиконе политиков, чиновников, журналистов. Президент несколько раз произнёс "наши партнёры", и вот уже каждая говорящая голова использует именно это выражение в любом контексте, где затрагиваются международные отношения. И уже не так важно, действительно ли это партнёры.

Есть и обратные примеры, когда какие-то лексические единицы изымаются из речи. Навальный уже давно превратился в того-кого-нельзя-называть. А сейчас смешно наблюдать, как в публичных выступлениях представители властной элиты старательно избегают слова "референдум", говоря о мероприятии, что запланировано на 22 апреля. Дело в том, что законодательство довольно четко регламентирует правила проведения референдума. Но чтобы всё прошло гладко, это должно быть "общероссийское голосование", которое, само собой, будет проводиться по своим правилам.

Исследовательских вопросов и гипотез здесь сформулировать можно много, а эмпирического материала достаточно для анализа. Может, возьмётся кто?

https://www.kommersant.ru/doc/4291932

Подписчик задал вопрос, связанный с последним постом: значит ли это, что не нужно публиковаться в российских журналах и/или на русском языке?

Нет, не значит. Обязательно нужно публиковать результаты исследований в отечественных научных изданиях:
Во-первых, так с вашим исследованием познакомится больше читателей. Далеко не все имеют возможность читать зарубежные журналы.
Во-вторых, сама публикация выйдет значительно раньше. Публикация в России занимает несколько месяцев, а в рейтинговом зарубежном журнале - не меньше года. Следовательно, есть шанс, что вы получите необходимую обратную связь не только от рецензентов, но и читателей русскоязычной версии.
В-третьих, только создавая нормальный научный дискурс можно вытеснить ту псевдонауку, которая заполонила отечественные научные издания.
#политология

Интересный материал опубликовал @trueresearch.
Если говорить о политической науке, то ситуация не лучше. Более того, важно понимать, что SCOPUS и WoS индексируют несколько ведущих российских журналов, в которых статьи публикуются на русском языке. Поэтому и цитирования, учитываемые международными базами данных, у этих статей в основном возникают в тех же журналах. Иностранные учёные их не читают, кроме, может быть, русскоязычных, работающих за рубежом. Но и они не особо цитируют эти публикации.
То есть столько усилий было потрачено на продвижение российских журналов не для того, чтобы с результатами исследований знакомить мировое научное сообщество. Просто нужно было дать возможность отчитываться по эффективным контрактам тем, кому сложно опубликоваться в зарубежных журналах.
#политология

https://t.me/trueresearch/307

Письмо я, конечно, подписал. Суть происходящего передана правильно, хотя и не согласен с некоторыми формулировками.

С моей гражданской позицией всё ясно. А вот с точки зрения политической науки, это действие никак не повлияет на конкретное политическое решение. Однако, как коммуникативное действие по Ю. Харбемасу имеет значение для формирования символического капитала. Вот только что дальше делать с этим капиталом, совершенно не ясно.
https://echo.msk.ru/blog/echomsk/2606224-echo/

Интересная складывается ситуация. Разработка дистанционных форматов в высшем образовании идёт давно, но не слишком активно. Почти всегда это уже готовый продукт, который распространяется онлайн. Есть записанные лекции, материалы для самостоятельного изучения и тесты, а интерактив (вебинары, чаты, совместная работа) минимизирован.

Я сам являюсь соавтором курса, размещённого на Coursera. И вижу, как это работает. До конца доходят единицы. Можно было бы объяснить это тем, что курс слабоват, но так происходит практически со всеми дисциплинами.
На этот счёт есть много мнений и объяснений, но большинство сходится в том, что онлайн может быть лишь дополнением к традиционному университету.
Сейчас же получается, что нужно и все традиционные формы взаимодействия преподавателей и студентов переводить в цифровой формат. Наконец, появились стимулы к тому, чтобы сделать качественный скачок в развитии дистанционного образования. Но действительно хороших решений я пока не вижу.

Например, в офлайн я привык работать так, что в рамках читаемых курсов мы со студентами вместе создаём нарратив. Конечно, есть программа и план лекций и практических/семинарских занятий. Но я не могу себе позволить пересказывать учебник или статьи на лекции. Поэтому все темы носят проблемный характер и мы вместе пытаемся находить решения. Таким образом, сами создаём знание и формируем задачи для семинаров и лабораторных работ. Естественно, я управляю процессом, но то, что каждый раз мы создаём в аудитории - в конспектах, на доске, презентации - всегда уникально.
И пока я не могу предложить решение, как сделать нечто подобное в дистанционном формате.

Конечно, мы понимаем, эвфемизм "дистанционное обучение" в условиях отсутствия соответствующей инфраструктуры, навыков и желания на самом деле в большинстве случаев означает, что занятий не будет, или они будут проводиться в сокращённом режиме.
Но не стоит печалиться. Когда Пушкин из-за карантина во время эпидемии холеры задержался в Большом Болдино, он был очень продуктивен.
Так что и университетские сотрудники теперь спокойно смогут заняться научной работой.

#актуальныепроекты
#публичноеуправление #управлениенаукой
Я уже отмечал, что политический режим в России представляет собой электоральный авторитаризм, а политико-административные элиты ориентированы в первую очередь на извлечение ренты. Тем не менее в исполнительную ветвь власти рекрутируются управленцы, от которых ждут положительных результатов для поддержания качества государственного управления. На это же были направлены и административные реформы.

Все административные изменения в эпоху Путина шли под флагом нового государственного менеджмента (New Public Management) - концепции, разработанной на Западе в 80-е годы прошлого века. Эта парадигма в процессе внедрения в России синтезировалась с одновременным построением "вертикали власти", в результате чего традиционные веберовские механизмы управления стали оцениваться с позиций менеджеризма. Таким образом, в вертикаль государственного управления проникли KPI, финансирование по результатам, проектный подход и другие модные штучки.

Но централизация власти, подчинение административной эффективности политической целесообразности и отсутствие контроля снизу видоизменили принципы подхода и не повысили качество управления. Дело в том, что без прозрачности, подотчётности, ориентации на консенсус, честных выборов новый государственный менеджмент не работает.

Мы наблюдаем это и в управлении наукой и образованием. Эффективные контракты, универсальная наукометрия, ФГОСы, Сириус, точки кипения и многое другое - всё это фасадные институты нового государственного менеджмента.

Концепция, кстати, уже устарела. Но об этом на следующей неделе.

На фоне того, что происходит сейчас в России в связи с изменением Конституции, "обнулением", конфликтом с ОПЕК, в публичной сфере проявляется фундаментальная проблема отечественной политологии. Она заключается в том, что есть несколько сообществ, считающих себя политологами, но при этом почти никак не пересекающихся.

Одни занимаются политической наукой, публикуются в рейтинговых зарубежных журналах, а сейчас в Фейсбуке обсуждают, куда движется российский политический режим, и какие стратегии поведения можно реализовывать применительно к всероссийскому голосованию.

Другие думают, что занимаются политической наукой, публикуются в российских журналах, регулярно получают гранты РФФИ и РНФ, а сейчас принимают активное участие в семинарах и других публичных мероприятиях, где занимаются легитимацией поправок, "обнуления" и стратегии по отношению к ОПЕК.

Наконец, третья самая многочисленная группа политологов пытается заниматься наукой, много преподаёт, а сейчас, хоть и имеет свое мнение о происходящих событиях, старается не высовываться. Мнения в этой группе, кстати, совершенно разные, но профессиональные и поведенческие установки одинаковые.

Есть, конечно, исключения и пересечения, но в целом это три разных политологических сообщества, которые друг с другом почти не соприкасаются. Поэтому, кстати, в России практически нет не только научной дискуссии, но и экспертной.
#политология

Регулярно получаю спам с приглашением принять участие во всяких заочных конференциях. Естественно, с последующей публикацией, которая будет проиндексирована РИНЦ/WoS/SCOPUS. За деньги, конечно. И я регулярно замечаю своих коллег, которые принимают участие в этих схемах.

Я не собираюсь никого обвинять. Мне понятно, что для многих это почти единственная возможность выполнить требования контракта. Это как раз тот случай, когда предложение рождено большим спросом на подобные услуги.

Само сочетание заочная конференция - оксюморон. На многих отечественных конференциях по политической науке хотя бы создаётся видимость научной дискуссии. На заочных нет и этого.

Публикуясь в сборниках таких конференций учёные расписываются в том, что никакой наукой и не занимаются. Более того, обилие подобных предложений об участии в этих псевдоконференциях, на мой взгляд, свидетельствует о том упадке, в котором находятся общественные науки в России.

И ещё. Однажды я порекомендовал свою коллегу в один международный исследовательский проект. Но через пару дней организаторы грантовой заявки мне ответили, что не будут с ней контактировать и включать её в коллектив, так как у неё в WoS есть две "мусорные публикации", и это негативно скажется на оценке заявки.
#политология

Кстати, о кино. Я, конечно, понимаю, что система образования очень консервативна. Но почему в XXI веке в школе всё ещё есть такой предмет, как литература? Уже более 100 лет технологии позволяют человеку создавать художественные произведения не только с помощью пера, чернил и бумаги. Я не против литературы, но уверен, что для формирования эстетического и критического мышления в рамках школьной программы наравне с изучением произведений классиков важно посмотреть и обсудить Бунюэля, Тарковского, Данелию, Скорсезе, Альмодовара, Спилберга и Тарантино.
Мне, кстати, ещё в школе было непонятно, почему мы читаем пьесы. Шекспир и Грибоедов надеялись, что люди будут смотреть их в театре. Согласен, это не всегда возможно (хотя раз в полугодие школьники и сами могли бы ставить одну пьесу в рамках программы), но уж посмотреть кино сегодня должно быть реально даже в сельской школе.

На днях посмотрел итальянскую комедию "Закону тут не место" (L'ora legale). Не буду оценивать художественные достоинства фильма, но отмечу, что это прекрасная иллюстрация общественного выбора. Жители маленького сицилийского городка недовольны коррумпированным мэром и на очередных выборах голосуют за нового, который оказался кристально честным.

К чему это привело? Полиция снова работает, налоги собираются, штрафы выписываются, на улицах чисто, кумовство искоренено. Но довольны ли жители? Оказывается, нет. За годы они приспособились к некачественным институтам и рационализировали модели поведения в условиях bad governance. Закрепившиеся практики настолько инерционны, что граждане начинают сопротивляться имплементруемым (точнее реконструируемым) правовым нормам качественного управления и в конечном итоге отправляют нового мэра в отставку, а старого возвращают.

Зрителю очевидно, что жители городка поступили недальновидно. Но в этом-то и проблема стороннего наблюдателя, которому кажется, что он мыслит рациональнее (экономисты и политологи здесь должны узнать себя).

Конечно, что-то подобное происходит и в реальной жизни, которая регулярно подкидывает исследователям новые кейсы для анализа. И самое интересное, что наука не даёт однозначных ответов на целый ряд возникающих вопросов.
Большинство учёных верит в пусть и ограниченно, но всё же рациональные модели поведения. Но понимаем ли мы мотивы? Где баланс между краткосрочной и долгосрочной рациональностями? Наконец, как проводить непопулярные реформы, преодолевая инерцию старых институтов, но при этом не вызывая противодействия граждан?

Получил ответ от редакции журнала (Q2) на отправленную четыре месяца назад статью: accepted with major revisions и две рецензии, где в общей сложности четыре страницы критики и рекомендаций. Доработка требуется серьёзная, но почти все рекомендации по делу - чувствуется, что рецензенты хорошо разбираются в методике и проблематике.

И сразу в голову пришла мысль, что в российской политической науке рецензирование часто носит формальный характер. Приведу несколько примеров из собственного опыта, который в данной ситуации можно считать показательным.

Я четыре раза подавал заявки на гранты в российские фонды как руководитель, и всегда в полученных рецензиях были фразы общего плана. Было видно, что рецензенты не разбираются в моей субдисциплине.

В последние годы российские журналы пытаются внедрить практику слепого рецензирования, и я уже пять раз в таком формате готовил отзывы на статьи. Только один раз я рекомендовал публикацию с незначительными изменениями, в остальных случаях с моей стороны было очень много критических замечаний. И что вы думаете? В трёх случаях статьи были опубликованы почти без изменений, и лишь один текст был немного доработан.

Как член программного комитета я рецензировал тезисы, направленные на ежегодную конференцию Российской ассоциации политической науки. Возможно, мне не повезло с выборкой, но из 30 текстов, я отклонил/предложил значительную переработку в 12 случаях. Это тезисы на 2-3 страницы! Там вообще сложно проколоться. Что в итоге? Всех пригласили на конференцию и опубликовали тезисы в толстенном сборнике.

О какой науке можно говорить в таких условиях? Отсутствие работающего института рецензирования - реальная проблема российской политологии. И думаю, что в других общественных науках ситуация аналогичная.
#политология

А вы знали, что такое джерримендеринг? Уверяю, даже не все политологи знакомы с этим термином. Тем удивительнее наблюдать его толкование в совсем неожиданных местах.
У меня в связи с этим только два вопроса:
Как составителю сонника пришло в голову такое?
Что вообще должно присниться, чтобы человек стал искать в соннике джерримендеринг (да ещё и с животными)?
#юмор

http://snitsya.ru/dzherrimendering/

#ресурсыполитолога #данные
Для настоящих научных исследований очень важно иметь хорошие наборы эмпирических данных. Если вы занимаетесь исследованиями выборов, то рекомендую очень полезный ресурс http://www.electiondataarchive.org/
Здесь можно найти результаты выборов по более чем 1900 избирательным кампаниям в 168 странах. По некоторым государствам глубина данных до 19 века, а по США - 18 век!

Поделюсь интересным наблюдением. У меня в РИНЦ есть пара статей, на которые сделаны ссылки с ошибками в выходных данных. Меня это не особо беспокоит, хоть и сказывается на подсчёте индекса Хирша. Но забавляет другое. Постепенно стали появляться цитирования, где эти ошибки повторяются. А вот авторы цитирующих статей - разные. Это что же получается? Не читая мои тексты, эти авторы копируют ошибочные ссылки из цитирующих статей. Ладно бы это возникало в обзорах литературы, но есть и случаи, где ссылаются на содержательные аспекты и выводы. Мне не жалко (не относиться же серьёзно к тому, что происходит в РИНЦ), но волнует другое. Получается, что вместо внимательного изучения статей по теме горе-учёные дёргают цитаты из того, что под руку попадается. Без понимания контекста и критического осмысления чужого исследования. Вот вам и научная работа.
Интересно, это повсеместная практика или просто мне так повезло?
#политология

Как нужно создавать образовательные программы?
1. В тесном сотрудничестве с потенциальными работодателями определить перечень знаний и навыков, востребованных на рынке труда.
2. Сформировать учебный план, учитывая особенности образовательного стандарта и добавив спецкурсы, отражающие запрос рынка труда.
3. На конкурсной основе подобрать преподавателей, предложив им конкурентные условия оплаты. Вузы это точно могут сделать, если сразу переведут средства из премиального фонда в окладный.
4. Регулярно корректировать учебный план и кадровый состав преподавателей на основе анализа качества преподавания и динамики рынка труда.

Как создаются образовательные программы в российских вузах?
1. Учебный план разрабатывается с учётом двух основных обстоятельств: требований образовательного стандарта, спущенного из Министерства, и необходимости обеспечить работой всех сотрудников кафедры и факультета.
2. Чтобы заполнить ставку, каждый преподаватель получает нагрузку, исходя из того, какие курсы он может прочитать. Нагрузка большая, времени на научные исследования не остаётся.
3. Профессиональные компетенции из стандарта на глазок раскидываются по дисциплинам в учебном плане.
4. Конкурсы на замещение преподавательских ставок проводятся на безальтернативной основе. Независимо от качества преподавания и научной работы факультетская корпорация поддерживает свой персональный состав. Реальный конкурс невозможен, так как на объявление, где указана з/п в 20-30 тысяч рублей, ведущий учёный или практик не откликнется. А даже если и откликнется, кафедра и учёный совет факультета все равно проголосуют за своего.
5. К очередной аккредитации учебный план и рабочие программы учебных дисциплин приводятся в соответствие с формальными требованиями.

Получают ли выпускники необходимые знания и навыки? А почему это должно кого-то волновать, если от абитуриентов все равно отбоя нет?
#управлениенаукой

Теория, практика и методы.
Политическая наука в России сложилась по большей части в результате переформатирования кафедр философии и научного коммунизма. В некоторых случаях в процесс вклинивались историки и социологи, в редких - ещё и психологи. Возникшая тропа зависимости привела к тому, что в отечественной политологии, как в научном, так и в образовательном контекстах, наблюдается сильный крен в сторону этих наук (кроме научного коммунизма, конечно). Такой подход идёт в разрез с мировым трендом, флагманом которого уже давно стали США, где политическая наука сформировалась на стыке экономики, социологии и философии с большим уклоном в сторону эмпиризма.

В результате выпускники отечественных политологических факультетов и кафедр плохо знают современную политологию и её методы. Они назовут вам Аристотеля, Макиавелли и Вебера, но не знают Саймона и Остром (а это политологи-нобелевские лауреаты). Возможно, если спросите про партии, то вспомнят Дюверже, но точно не Катца и Мэира. Знают "Гражданскую культуру" Алмонда и Вербы, но ни разу не открывали сайт Всемирного исследования ценностей и не читали Инглхарта и Вельцеля. Список можно продолжать. Это то же самое, если бы, например, физики изучали работы Ньютона и Эйнштейна, но не доходили бы до Хиггса, Алфёрова и Хокинга. Преподавателям, которые перегружены занятиями и бумагомаранием, некогда читать современную научную литературу и проводить собственные исследования. Вот и "кочует" Вебер из работы в работу.

То же самое и с методами. Выпускники осваивают в основном исторические и нормативные подходы, несколько качественных методик. Кроме того, обычно они хорошо знают методы прикладной социологии, используемой в опросах (в основном описательную статистику и иногда кластерный анализ). Сложные регрессионные модели, сетевой анализ, эконометрика, смешанные методы, вероятностные модели - всё это активно используется в западной политической науке, но почти не изучается у нас. Дело в том, что учёных, которые в России могут читать такие дисциплины, единицы.
Замкнутый круг.

Есть, конечно, исключения. Но на общем фоне это капля в море.
#политология

Теория и практика.
Часто слышу, что есть, мол, теория, а есть практика, и они не пересекаются. Самое странное слышать подобное в студенческой среде, то есть там, где интеллектуальный уровень должен быть соответствующим. И я уверен, что это, конечно, наша преподавательская недоработка.

Теория - отражение практики. Неважно, теория ли это всемирного тяготения, или теория ретроспективного голосования. В науке теория формулируется на основе наблюдений, эмпирических исследований и методологическом обосновании. Есть, правда, и исключения. Теория струн, например, не подтверждена эмпирически и с точки зрения науки является лишь гипотезой. Но в математическом смысле её называют теорией, так как она содержит набор своих аксиом, теорем и выводов.

Политологи изучают целый ворох теорий макроуровня, но при этом не видят их связки с реальностью, так как почему-то концепты мезо- и микроуровня остаются за рамками большинства изучаемых курсов. В результате возникает разрыв между теорией, практикой и методом.

Потом уже не только студенты, но и те, кто считает себя уже состоявшимся учёным или хотя бы экспертом, проводят прикладные исследования на хорошем методическом уровне, но не могут соотнести результаты с теорией.

Например, с позиций неоинституционализма и теории общественного выбора, происходящее сейчас с внесением поправок в Конституцию может сработать против инициаторов.
Институт суперпрезидентской власти, который был заложен в 1993 году в текст Основного закона, подвергался и подвергается серьёзной критике политологов и, что важнее, оппозиции. Но даже некачественные институты могут быть устойчивыми и обладать некоторой инерционностью. То есть при смене элит Конституцию менять бы вряд ли решились. Предлагаемые же поправки, которые сами по себе представляют собой эклектичный набор бредовых и не очень идей, и механизм их принятия ломают даже эту институциональную конструкцию. Пришедшая на смену старой новая элита очень быстро сможет легитимировать идею о разработке и принятии абсолютно новой Конституции.

Либо в Администрации Президента этого не понимают, либо считают, что риски смены элиты минимальны. Скорее всего, и то, и другое. Эксперты, работающие на АП, хороши в прикладной аналитике, но их пробелы в теоретической подготовке негативно сказываются на понимании реальности.
#политология

Политический ученый pinned «Этот канал посвящён обсуждению актуальных проблем политической науки, смежных дисциплин и научно-образовательной сферы в целом. Здесь будут публиковаться мысли об общественных науках, анонсы интересных мероприятий, обзоры и аннотации публикаций, методологические…»

Возникла интересная дискуссия с подписчиком, поэтому хочу ещё раз обозначить свою позицию.
Я не считаю авторитаризм ни плохим, ни хорошим режимом. Как учёный я не могу давать подобную характеристику. Это просто не входит в задачи науки. Не придёт же в голову арахнологу называть каракурта плохим, потому что тот ядовитый. Точно так же и политический ученый не должен давать подобных оценок, пока он находится в рамках академического дискурса.
А вот в качестве эксперта он может давать рекомендацию типа: "Если встретите такого паучка, не трогайте его, так как это чревато летальным исходом"