Кем бы стал, если бы не стал тем, кем стал.

В мире есть много альтернативных вселенных. В одной из них, если бы я не стал хедхантером и управляющим партнёром The Edgers, то занялся бы почти несуществующей в России профессией. Я бы стал продюсером учёных.

Кем-то вроде стратега, агента, фандрайзера, PR-шика, переговорщика и переводчика между большим знанием и большим миром. Тем, кто помогает сложным научным идеям стать понятными и интересными для широкой аудитории и тем, кто помогает настоящим ученым реализовать свой потенциал (научный и человеческий).

На эту мысль меня навели многолетние наблюдения за талантливыми людьми. Сами по себе они редко доходят до максимальной точки влияния. Им нужны правильные союзники, точная упаковка мысли, подходящая сцена, доступ к деньгам, компаниям, фондам, медиа, государственным программам. Но люди науки, как правило, увлечены своим делом 24/7, им элементарно некогда думать о чем-то ещё. Они видят значительно дальше других, но говорят на своем языке, который понимают только 15 коллег в мире.

Я не первый это заметил. В истории уже были люди, по сути выполняющие роль научных продюсеров.

Вэнивар Буш во время 2-й мировой войны выстроил систему, в которой государство, университеты и промышленность начали вместе работать над научными задачами, и из этого выросла современная американская модель финансирования исследований.

Альфред Лумис, банкир и физик-любитель, сделал у себя в Tuxedo Park частную лабораторию, куда привозил лучших физиков, покупал оборудование, соединял людей, деньги и задачи.

Юрий Мильнер поступил иначе. Он взял большие деньги, голивудские церемонии, премии, медийность и превнёс это в фундаментальную науку. Breakthrough Prize называют «Оскаром науки». Каждый год как минимум пять премий по 3 миллиона долларов (в три раза больше Нобелевской) вручаются учёным на гала-ужине в Голливуде с участием звёзд первой величины. Обществу проще уважать и признавать то, что получило форму события и публичного признания.

В профессии продюсера ученых мне нравится почти всё. В ней есть люди, которые живут сложными идеями. Есть сделки, потому что наука давно развивается через альянсы, фонды, лаборатории и корпорации. Есть любопытство, потому что каждый разговор открывает новую область. Есть влияние, потому что ты помогаешь идеям обретать масштаб. Есть миссия, потому что хороший учёный, оказавшийся в правильной системе поддержки, может изменить гораздо больше, чем хороший менеджер в очередной корпоративной трансформации.

Наверное, это чем-то похоже на то, чем я занимаюсь всю жизнь – ищу сильных людей, и стараюсь увидеть их настоящую силу. Собираю вокруг них контекст, где эта сила становится заметной и влиятельной, и довожу до сделки. Просто вместо СЕО здесь человек, который может придумать лекарство, новый материал, алгоритм, формулу, энергетическую технологию или способ иначе смотреть на человека.

Я думаю, что в будущем эта профессия станет еще более важной. Наука становится сложнее, деньги – дороже, университеты – бюрократичнее, корпорации – прагматичнее, общество – нетерпеливее. Между глубоким знанием и практическим применением всё чаще нужен человек, который понимает обе стороны.

Многим из нас хотелось бы иметь своего продюсера. Ученые его точно заслужили.

Хорошая вторая профессия. Даже немного жаль, что жизнь одна.

❤️ Вместе со мной своими альтернативными профессиями поделились 9 интересных людей с разными карьерами, каждый из которых мог бы пройти совсем другим путем:

Софья Чмух - стала бы звездой
Катя Лапшина - стала бы архитектором
Виктор Шкипин - стал бы школьным учителем
Андрей Анищенко - стал бы директором института
Сергей Иванов - стал бы геологом
Петр Жуков - стал бы зоологом
Дмитрий Бескромный - стал бы журналистом в Буэнос Айросе
Дима Горожанкин - стал бы поэтом и писателем
Наталья Бехтерева - стала бы частным детективом

#про_мечты