Между нами говоря

Я уже писала о том, как понять, что пора обратиться к психологу, и что делать, если специалист нарушает этические принципы, а сейчас хотела бы поговорить о том, на что стоит обратить внимание при выборе психолога. Вариантов сейчас есть множество, на любой вкус и кошелёк, и легко впасть в растерянность, зайдя на какой-нибудь b17.ru и увидев тысячи и тысячи имён. На что можно ориентироваться?

✔️ Образование. Идеальный, на мой взгляд, вариант — это психологический факультет какого-нибудь вуза + практическое образование, которое обычно (но не всегда) предполагает специализацию в каком-либо направлении психотерапии. Университет даёт теоретическую базу, но практики там обычно кот наплакал, поэтому, чтобы не бояться разговаривать с людьми, обычно нужно учиться дополнительно.

✔️ Опыт работы. Этот пункт также напрямую связан с ценником. Чем больше у специалиста практики — тем, как правило, дороже его услуги. Однозначной рекомендации, кого выбирать — молодого энтузиаста или умудрённого опытом спеца — у меня нет, хорошие и плохие психологи встречаются в обеих категориях. У более опытных терапевтов зачастую есть четкая специализация, поэтому среди них проще найти человека, глубоко разбирающегося именно в вашей проблеме. Они много умеют и много знают, что позволяет им анализировать ваш запрос с разных сторон и углубляться в него самыми неожиданными способами. С другой стороны, начинающие психологи порой бывают более бережными и осторожными, могут чаще брать супервизии и в целом больше трястись над каждым клиентом, что не так уж плохо. В случае с молодым специалистом имеет смысл обратить внимание на его опыт волонтёрства — ответственные психологи часто набирают практическую базу, бесплатно работая на телефонах доверия или в благотворительных организациях.

✔️ Супервизия и личная терапия. Очень важный пункт: супервизия нужна психологу для того, чтобы получать обратную связь о своей работе, замечать свои слепые пятна и преодолевать трудности, а личная терапия — залог того, что он будет хорошо осознавать свои чувства, оставаться устойчивым, соприкасаясь с чужими переживаниями, и не станет удовлетворять собственные психологические потребности под видом терапии.

✔️ Направление. Самые распространённые у нас направления терапии — это гештальт-терапия (30%), психоанализ (19%), арт-терапия (14%), экзистенциальная терапия (12%) и психодрама (10%), но, конечно, это далеко не всё — есть ещё когнитивно-поведенческая, клиент-центрированная, телесно ориентированная, юнгианская терапия, логотерапия, транзактный анализ... в общем, чего только не бывает. Тут важно отметить, что любое направление эффективно, если терапевт профессионален и подходит клиенту. То есть направление не обязательно должно быть определяющим критерием, более того, вы можете в них не разбираться, и в этом нет ничего страшного, так что это скорее история для любознательных (кстати, вы можете попросить психолога обьяснить, как он работает, это совершенно нормальная просьба). С другой стороны, у каждого направления есть свои сильные стороны и свои ограничения, и не существует универсального метода, идеально подходящего для всех.

✔️Личные качества психолога. Есть такая известная «триада Роджерса» — искренность, эмпатия и безусловное принятие. Мне кажется, что это крайне важные качества для терапевта любого направления. Если ему скучно вас слушать, он не испытывает к вам сочувствия, говорит то, что вроде как нужно сказать, а не то, что чувствует — такая работа вряд ли будет иметь смысл. А ещё психолог сам по себе должен быть вам приятен: если вас бесит его лицо или у вас совсем нет желания ничего рассказывать этому человеку, возможно, он вам просто не подходит, каким бы прекрасным специалистом он ни был. Всё-таки терапия — это в первую очередь отношения двух людей, и в них, как и в любых других отношениях, важна совместимость.

«У меня есть подруга, с которой мы дружим семь лет. В последнее время мы стали расходиться идеологически, в вопросах религии/медицины. Мы не согласны друг с другом заочно и вызываем друг у друга глухое раздражение. Общение не приносит радости, но я боюсь её потерять. Как быть?»

Хочется вас поддержать, я сама не раз проходила через изменение или угасание дружеских отношений, это всегда нелегко. Вы пишете, что боитесь потерять подругу, несмотря на то, что не получаете удовольствия от общения. Я бы предложила спросить себя: есть ли что-то в дружбе с этим человеком, что для вас по-прежнему ценно? Может быть, у вас есть традиция совместных ужинов, или общее хобби, или вы обе любите гулять и классно проводите время на природе. Есть ли формат общения, который мог бы быть вам комфортен? Более редкие или более короткие встречи, переписка, ограничение тем, которые вы готовы с ней обсуждать?

Мне раньше казалось, что дружить нужно по принципу «всё или ничего». Либо мы делимся всем-всем-всем и жить друг без друга не можем, либо это и не дружба вовсе. Но со временем мы с некоторыми друзьями начали меняться в разные стороны, и мне удалось принять идею, что отношения могут стать менее близкими, не такими лёгкими и наполненными, как раньше, но остаться по-своему важными для меня. Тут важно понять, насколько вы обе готовы принять друг друга такими, какими вы стали, со всеми вашими разногласиями и отличиями.

Но может быть и так, что принять не получается, а глухое раздражение в отношении подруги присутствует с вами всегда и не решается простым «давай не будем обсуждать эти темы». Разница в мировоззрении порой действительно очень сильно разделяет людей. В таком случае есть вероятность, что дружба уже закончилась, и вы боитесь потерять свои воспоминания о ней, а не саму подругу.

#поговоритьобэтом

Задать вопрос: ask.fm/seasounds

«Можно ли и как самому завершить гештальт? Если в ответ на слова другого возникла злость, обида, которую нет возможности выразить (родителям, шефу, партнеру). Он не склонен к прояснению, и делает вид, что все нормально, а у тебя возникает напряжение при дальнейшем общении. Что делать, как отпустить?»

Привет! Если нет возможности выразить эмоции напрямую, можно поискать способ прожить их как-то иначе: например, написать человеку письмо и порвать его; выразить свои чувства в виде рисунка; покричать (можно в подушку), побить ту же подушку. Мне, когда я злюсь, помогает порычать. Отлично, если есть возможность разделить свою злость или обиду с принимающим слушателем, например, другом или тем же психологом.

Тем не менее, мне кажется, что если подобная ситуация возникает в партнёрских отношениях, стоит задуматься об их качестве. Если близкий человек не даёт вам возможности делиться своими чувствами и не готов обсуждать проблемы, то напряжение неизбежно будет накапливаться и влиять на ваше взаимодействие и самочувствие. Способы, которые я описала выше, могут помочь в каких-то единичных ситуациях, вроде конфликта с начальником, но вряд ли будут эффективны, если вы живёте в атмосфере замалчивания и игнорирования проблем. Можно попробовать всё-таки выразить свои чувства, лучше всего — в формате «я-высказываний» (условно говоря, не «ты козёл», а «мне было больно слышать твои слова, и теперь я ощущаю обиду») и посмотреть на реакцию. Если партнёр в ответ на вашу откровенность продолжит делать вид, что ничего не произошло, или скажет, что вы надумали, вам показалось и вообще не надо капать ему на мозг — встаёт вопрос о том, насколько ваши отношения на самом деле партнёрские. Всё-таки близость предполагает взаимное уважение и бережное отношение друг к другу, а это включает в том числе и не самые приятные разговоры о чувствах.
——-
Мне написали, что форма ask.fm/seasounds не позволяет задавать длинные вопросы. Я надеюсь, что мне удастся найти более удобный способ принимать вопросы, а пока что вы можете разбить свой вопрос на несколько частей или прислать его мне в личку: @seasounds (опубликован он будет, конечно, анонимно).

#поговоритьобэтом

Вдогонку к предыдущему посту — когда мы с Сашей читали лекцию о том, как выбрать психолога, получили много вопросов об отношениях со специалисткой/специалистом. Что делать, если я боюсь её/его расстроить и поэтому не рассказываю о своих трудностях? Можно ли попытаться подружиться, если человек очень нравится? А что делать, когда злишься на своего терапевта?

На все подобные вопросы есть более-менее универсальный ответ: «Поговорите об этом со своим психологом». Психолог — это такой специальный человек, который будет спокойно выдерживать и обсуждать с вами вашу любовь, ненависть, обиды и восхищение, нежелание приходить на сессии, эротические сны с его участием и всё в таком духе. Более того, чувства в терапии — это не побочный эффект процесса, а очень важный материал для работы, позволяющий понять, как вы выстраиваете отношения и проявляете себя в них.

В процессе работы с моей первой психологиней мне было очень трудно выражать какие-то сомнения и недовольство, поэтому я вывалила их на неё скопом на одной из завершающих встреч. Конечно, я пожалела, что не смогла этого сделать раньше — думаю, это очень продвинуло бы нас вперёд — но классно, что всё-таки получилось, и я считаю эту способность честно выразить своё отношение к человеку одним из результатов терапии. Сейчас я только начинаю работать с новой терапевткой, многое мне непривычно и непонятно, но теперь мне удаётся сразу давать ей обратную связь, на которую она прекрасно откликается, и это очень облегчает процесс сближения и привыкания.

А вот если психолог на ваши чувства и комментарии по процессу отреагирует неадекватно — уйдёт в глухую оборону и обидится или, наоборот, будет польщён и позовёт в свободное время попить кофе — стоит хорошенько задуматься о смене специалиста. Так что это ещё и неплохой способ проверки на профессионализм.

«Психотерапия — дорогостоящее, искусственное, нескладное изобретение 20 века». Мне очень нравится это определение. Действительно, ситуация, когда человек платит деньги за то, чтобы другой человек слушал рассказ о его проблемах, на первый взгляд кажется довольно странной. И как в таких условиях могут развиться отношения, не похожие ни на какие другие виды человеческих отношений и при этом обладающие целительной силой? У меня нет ответа на этот вопрос, есть только размышления об уникальности клиент-терапевтических отношений, отделяющей их и от дружбы, и от формального рабочего взаимодействия.

В отличие от обычного человеческого общения, они не стремятся к симметричности: встречи терапевта и клиента посвящены последнему и целиком строятся вокруг его историй и переживаний. При этом терапевт активно включён в эти отношения и работает над их выстраиванием даже тогда, когда клиент этого не замечает. По своему опыту могу сказать, что то, как я слушаю и откликаюсь в терапии, значительно отличается от моего привычного способа взаимодействия с людьми. Это действительно необычное ощущение — когда ты вся как бы погружена в другого человека и одновременно взвешиваешь каждое своё слово, выбирая, что именно сейчас может пойти ему на пользу; когда ты видишь его таким, какой он есть, при этом ничего от него не ожидаешь и не требуешь, не рассчитываешь на взаимность, не ищешь способов понравиться. Именно поэтому, кстати, психолог не может быть другом или приятелем своего клиента — в этом случае он будет сознательно или бессознательно делать всё, чтобы не нарушить приятную атмосферу дружеского взаимодействия, что, в общем, не служит достижению терапевтических целей.

Отношения между терапевтом и клиентом могут становиться по-настоящему глубокими и искренними, при этом всегда оставаясь ограниченными рамками времени, места, частоты и стоимости сессий. Это одновременно тяжелая работа и личная встреча, порождающая специфическую близость, которая вряд ли возможна именно в таком виде в любых других отношениях. А ещё рядом с психологом клиент может быть таким, какой он есть, не боясь отвержения; что бы ни происходило, какие бы разрушительные способы взаимодействия он ни выбирал, терапевт будет оставаться рядом, аккуратно обращая внимание клиента на то, что происходит между ними — и что, возможно, происходит и в отношениях клиента с другими людьми.

В общем, действительно нескладная и искусственная штука, никто на самом деле не знает, как она работает (я узнавала), но удивительным образом работает, порождая глубокие и подлинные переживания у обоих участников взаимодействия, связывая их невидимой, тонкой, но прочной нитью.

Недавно коллега поставила меня в тупик просьбой посоветовать фильмы, в которых показаны здоровые и уважительные отношения между мужчиной и женщиной. Я могу сходу назвать десятки фильмов про нереальную любовь на разрыв аорты, про любовь-ненависть, про то, что сценаристы считают любовью, но что на самом деле является насилием, и так далее, а вот такого, чтобы равноправные партнёры обсуждали свои проблемы и пытались совместно найти решение, почти и не припомню, видимо, это не кажется достаточно зажигательным. Но вот пару дней назад я досмотрела трилогию Ричарда Линклейтера «Перед рассветом», «Перед закатом» и «Перед полуночью» и думаю, что это отличный пример на удивление реалистичного, несмотря на романтический антураж, кино про любовь.

В первом фильме совсем ещё юные герои, американец Джесси и француженка Селин, знакомятся, влюбляются и проводят вместе сутки в Вене перед тем, как разъехаться по разным странам. Вроде бы абсолютно киношная, нереальная история, но герои такие живые, что в неё нельзя не поверить. Пока смотрела, вспоминала, как начиналась моя история отношений, и многое казалось удивительно близким. Но фильм так и остался бы очаровательной виньеткой про двух бесстыдно красивых и молодых влюблённых, если бы не два продолжения.

В «Перед закатом» (дальше спойлеры) выясняется, что герои потеряли связь друг с другом на долгие годы и встречаются вновь, когда Джесси публикует книгу об их коротком романе. Девять лет спустя всё уже не так просто: у Селин — череда неудачных отношений, проблемы с близостью и недовольство тем, как устроен мир; у Джесси — нелюбимая жена и любимый сын. При этом магия, которой пронизаны их разговоры, никуда не девается, и оба понимают, что от судьбы не убежишь.

Последний фильм трилогии — это уже хроники их семейной жизни. И именно в нём история Селин и Джесси обретает подлинный объём и вес. В ней очень много обид, гнева, непонимания, но больше всего по-прежнему любви. Смотреть «Перед полуночью» мне было очень больно — как будто родные люди у тебя на глазах уничтожают друг друга (впрочем, так на самом деле и есть). Эта боль не уходит, несмотря на вроде бы счастливый финал, и именно она говорит о том, что происходящее на экране полно жизни, как она есть, дурацкой, неидеальной и настоящей.

Так что кто соскучился по любовным историям, одновременно до слёз романтическим и до слёз же подлинным, обратите внимание.

#рекомендации

«С какими проблемами стоит обращаться за помощью? Как понять, что она мне нужна?»

Привет! Тут всё просто: если проблема вас беспокоит, влияет на качество жизни, есть ощущение, что самой/самому не справиться — это повод обратиться за помощью. Многим кажется, что к психологу идут только с чём-то серьёзным, чуть ли не на грани самоубийства, а повседневные трудности — это что-то неважное, все так живут, надо просто взять себя в руки и не ныть. Но на самом деле неважных проблем не бывает, и ни один нормальный психолог вам никогда не скажет, что вы зря пришли. Так что если вы ощущаете внутреннюю потребность в помощи — вы имеете полное право её получить.

Вот примеры запросов, с которыми обращаются за психологической помощью:

📍проблемы с работой, отношениями, семьёй
📍одиночество
📍страхи, тревога
📍низкая самооценка, неуверенность в себе
📍апатия, печаль, тоска
📍отсутствие смысла в жизни
📍трудный выбор, который предстоит сделать
📍вопросы самореализации
📍опыт насилия
📍самоповреждение
📍нарушения пищевого поведения
📍вопросы гендерной идентичности и сексуальности
📍переживание утраты

Конечно, это далеко не всё, и если вашей проблемы нет в списке — это не значит, что вы не нуждаетесь в поддержке. Главное — выбрать этичного и профессионального специалиста (о нарушениях этики у меня был отдельный пост: https://t.me/lyingonthecouch/19), с которым вам будет комфортно работать. Думаю, я скоро напишу отдельный текст о том, на что именно стоит обратить внимание при поиске психолога.

#поговоритьобэтом

Задать мне вопрос можно тут: ask.fm/seasounds

Когда-то во время моей работы на телефоне доверия клиентка озадачила меня вопросом: «А разве не бывает неадекватных эмоций?».

До этого я долго разговаривала с ней о том, что эмоции — наш базовый посредник в отношениях с миром, придуманный эволюцией как безошибочное средство получения информации о нём (мне страшно — надо бежать, что-то кажется отвратительным — не буду это есть), и в этом смысле эмоциям важно доверять, поскольку они сообщают нам о том, что происходит: хотим ли мы того, чего добились, нарушает ли кто-то наши границы, удовлетворены ли мы своей жизнью, и так далее. Но ещё в момент разговора я поняла, что истинность эмоций — вещь двоякая. Что, например, если мы реагируем на текущую ситуацию исходя из травматического опыта, а не актуальной оценки? Условно говоря, пережившая сексуальное насилие может не выносить чужих прикосновений, даже тех, которые в реальности ей ничем не угрожают. Или человек с дырой на месте самооценки из-за последствий родительской нелюбви может отчаянно бояться, что близкие его покинут, и видеть подвох в любых искренних выражениях привязанности. То есть чувства безусловно истинны и говорят что-то о человеке и его опыте отношений с миром, но соответствуют ли они текущей реальности его жизни?

А ещё (подумала об этом, пока писала) эмоции ведь не зря делят на базовые, то есть биологически обусловленные, те самые страх и отвращение, и обусловленные культурно — среди них, например, чувства вины и стыда. Во многих ли случаях адекватен стыд, это ощущение «я неправильная, со мной что-то не так», потому что я не оправдала родительских ожиданий/не вышла замуж, а ведь уже 30/у всех вокруг нормальная работа, а я дурью маюсь/подставить нужное?

Мне кажется, очень непросто найти этот баланс, где, с одной стороны, есть доверие себе и своим чувствам даже в неопределённых ситуациях — скажем, человек вроде ничего такого не делает, тут съязвил, там прокомментировал что-то, а тебе от его слов отвратительно, и без доверия себе не разберёшься, что именно в ситуации не так, спишешь всё на «ну я надумала, наверное» и не сможешь защитить свои границы. Но где при этом есть умение смотреть на свои эмоции немного со стороны и определять: они реально мои и соответствуют происходящему, или это результат травмы, прошлой боли и обид, неверной интерпретации ситуации? Сама этим грешу, когда под лозунгом «имею право чувствовать свои чувства» срываю злость на самых близких, только чтобы через какое-то время осознать, что их действия тут вообще не при чём, а среагировала я на что-то своё.

«Здравствуйте! Вопрос, возможно, сложный, но вдруг есть какие-то универсальные и опробованные техники в вашей профессиональной среде. Как лучше всего правильно разговаривать с родственником, который точно нуждается в профессиональной психологической терапии, но отказывается обращаться к психотерапевту?»

Привет! Я бы предложила начать с анализа причин, по которым человек не хочет обращаться за помощью.

Это могут быть предубеждения вроде «к психотерапевту ходят только психи», «все как-то сами справляются, а если я не справляюсь, то я слабак» или «мои проблемы недостаточно серьёзны, зачем я буду отвлекать занятого человека». В таком случае можно обсудить с ним эти установки и попробовать с ними поспорить — например, рассказать про успешный опыт терапии, свой или кого-то из знакомых, поговорить о том, что обращаться за помощью, когда она необходима — признак не слабости, а взвешенной взрослой позиции, или провести параллель между обращением к врачу, когда болит зуб, и к психотерапевту, когда болит душа.

Но бывает, что человек не готов идти на терапию, потому что боится прикасаться к своей боли, не чувствует в себе достаточно сил для этого. Тут рациональные аргументы вряд ли помогут, тем более что терапия — это действительно нелёгкая работа, и у человека должна быть мотивация ей заниматься, извне вы её создать не сможете. В таких случаях нередки обращения за помощью в критической ситуации, когда терпеть дольше становится невозможно.

Человеку в депрессии часто бывает сложно дойти до помогающего специалиста, потому что мир кажется беспросветным, нет ни надежды на улучшение, ни сил вставать с кровати по утрам. В таких случаях можно начать с медикаментозной поддержки — дойти один раз до психиатра за рецептом может быть проще, чем решиться регулярно ходить на терапию; если же таблетки улучшат состояние, то могут появиться силы и для дальнейшей работы. Вы можете предложить человеку в такой ситуации посильную помощь — записать его к врачу, проводить до кабинета.

Но важно помнить, что в конечном итоге это выбор самого человека, и ваши возможности повлиять на него сильно ограничены. Ещё хочется добавить, что человек в тяжёлом психологическом состоянии часто нуждается в поддержке близких, и если вы можете её оказывать — это здорово. Но если вы чувствуете, что у вас не хватает на неё сил, если вы испытываете отчаяние оттого, что хотите помочь, но не получается — в таком случае очень важно позаботиться о себе. Как в самолете: сначала надеваете маску на себя. Потому что если у вас закончились внутренние ресурсы, вы и человеку не поможете, и себе навредите.
—————
Напоминаю, что задать мне вопрос можно анонимно (ask.fm/seasounds) и неанонимно (@seasounds). Все ответы публикую здесь.

#поговоритьобэтом

Последнее время много думаю на тему выбора. Мне кажется, когда альтернатив и вариантов огромное количество, то часто возникает такая иллюзия неограниченных возможностей: я могу выбрать любую профессию, уехать в любую страну, увлечься любым хобби. Но это разнообразие может парализовать настолько, что становится невозможно выбрать хоть что-то. Как я пойму, что этот вариант — точно самый лучший? Где гарантии, что вложенные усилия окупятся? А вдруг за поворотом меня ждёт что-то ещё более крутое?

В итоге иллюзия неограниченных возможностей остаётся иллюзией, потому что по факту человек не выбирает ничего. Ловушка состоит в том, что, отказываясь выбирать, мы думаем, что сняли с себя ответственность и остались в мире, полном заманчивых перспектив, но на самом деле не выбирать ничего — это тоже выбор. И часто мы платим за этот выбор ощущением, что не проживаем свою жизнь в полной мере. Отказываемся от риска, уступаем своему страху неизвестности. Не погружаемся в любимое дело, не чувствуем себя как дома там, где живём, не присутствуем в отношениях на сто процентов, всё время посматриваем куда-то на сторону в ожидании, что вот-вот придёт То Самое, что нам по-настоящему нужно. Только если мы так и не научились выбирать одно из многого и нести ответственность за последствия своего выбора, то как мы можем быть уверены, что не пропустим То Самое в бесконечном ожидании варианта получше?

А вот и первый вопрос от подписчика подоспел. Кстати, задать мне вопрос теперь можно не только личным сообщением (@seasounds), но и по ссылке: https://ask.fm/seasounds — тут это можно сделать анонимно. Ответы буду публиковать здесь.

«Здравствуйте, интересует вопрос супервизии. Что это вообще такое и зачем оно нужно? А над супервизорами кто-то стоит? И как соблюдается конфиденциальность в таком случае?»

Привет! Супервизор — это более опытный психолог или психотерапевт, своего рода наставник, который следит за тем, чтобы младший коллега не навредил своим клиентам, а в идеале — помог им. Технически супервизия проходит так: специалист представляет конкретный случай (то есть историю клиента) и обозначает, какие затруднения у него возникают при работе с этим клиентом. Это может быть как непонимание стратегии работы (скажем, при отсутствии опыта работы с подобными запросами), так и трудности, связанные с так называемым контрпереносом, то есть чувствами, которые могут возникнуть у психолога по отношению к клиенту (если клиент слишком сильно нравится или не нравится, напоминает кого-то из близких, вгоняет в сон и все в таком роде — это может сказаться на качестве работы терапевта). Супервизор помогает разобраться с трудностями, проанализировать, что происходит в терапевтических отношениях, подсказывает дальнейшие пути работы, отмечает сильные и слабые стороны терапевта, советует нужные книги. Я бы сказала, что начинающий психолог в отсутствии супервизора — это что-то вроде дикого животного, впервые выбравшегося за пределы зоопарка. То есть, лучше так не рисковать. Но, кстати, и многие опытные специалисты время от времени обращаются за супервизией — никто ведь не застрахован от слепых пятен и ошибок, поэтому свежий взгляд, способный объективно оценить ситуацию со стороны, лишним никогда не будет. Супервизии бывают не только индивидуальные, но и групповые — это позволяет расширять видение и получать обратную связь от разных специалистов.

Что касается конфиденциальности, во-первых, в описании случая психолог должен избегать деталей, по которым человека можно было бы узнать (я не называю имён клиентов, места их работы и так далее); во-вторых, клиенты должны дать своё согласие на вынесение их случаев на супервизию. Как правило, протестов ни у кого не возникает, ведь конечная цель супервизии — это как раз помощь клиентам.

#поговоритьобэтом

Наткнулась в инстаграме @diana_psyclient (кстати, очень интересном — Диана пишет о своём терапевтическом опыте с позиции клиентки) на любопытную дискуссию о молчании в терапии. Оказалось, нередки случаи, когда молчание терапевта в ответ на молчание клиента вызывает недоумение. Клиент растерян и не понимает, что происходит, но и задать прямой вопрос тоже не решается.

Вообще, молчать — это то, чему психологов учат едва ли не больше, чем говорить. У нас в институте были специальные тренировочные консультации, где мы должны были слушать клиента абсолютно молча. Даже если он пять минут говорит и двадцать пять — молчит (бывало и такое). Молчание тоже нужно уметь слушать, и это, как вы понимаете, крайне непростой навык.

Боязнь пауз — это, как мне кажется, одна из самых распространённых трудностей начинающих терапевтов. Кажется, что если ты не выдаёшь гениальные отклики и проницательные вопросы в ответ на каждую фразу клиента, то вроде как и не работаешь. А если, не дай бог, клиент замолчал, а тебе нечего сказать — может начаться буквально паника (а вдруг он решит, что я непрофессионал?!).

На самом же деле молчание может быть не менее терапевтичным и значимым, чем слова. Важно уметь давать клиенту пространство для размышлений и погружения в себя, а не забрасывать его гипотезами и не превращать сессию в анкетирование. Но, пожалуй, самый важный аспект тут — это передача клиенту ответственности за содержание терапии. Я не могу знать, что его волнует, о чём хочется говорить и в чём важно разобраться. Все, что я могу — это сопровождать клиента на его терапевтическом пути, но не указывать ему дорогу. И отказ брать на себя главную роль в разговоре — это мой способ наглядно показать, как распределяется ответственность в терапевтическом процессе.

Конечно, тут всегда есть нюансы. Скажем, на первой встрече, если я вижу, что клиент растерян, нервничает и не знает, что сказать, я, скорее всего, постараюсь снизить напряжение — например, обозначу, что волноваться в этой ситуации абсолютно естественно, или предложу обсудить безопасную тему вроде предыдущего опыта работы с психологами. Или если клиент замолчал как-то резко и неожиданно, я могу поинтересоваться, есть ли что-то ещё, что важно обсудить. Само молчание бывает качественно разным — пустым или наполненным, растерянным или осмысленным, ощущается оно обычно по-разному, и, скажем, пустое молчание иногда имеет смысл прервать. Если же клиент молчит и мучается, при этом никак не обозначая свой дискомфорт — то это отличный материал для терапии и повод задуматься: что такое происходит со мной и с моими отношениями с терапевтом, что я боюсь ему сказать о том, как мне трудно и плохо?

Что ж, судя по всему, не я одна тут фанатка журнала Cool Girl 💁🏻‍♀️Так что можно считать этот пост пилотным запуском рубрики «Вы хотите поговорить об этом?». Присылайте свои вопросы (@seasounds) — это могут быть как личные истории, так и любые вопросы, касающиеся работы психолога, процесса психотерапии и так далее. Публиковать ответы буду, конечно, анонимно. Посмотрим, что получится.

#поговоритьобэтом

Когда я только начинала вести свой канал, я долго обдумывала, не сделать ли рубрику с ответами на вопросы (под кодовым названием «вы хотите поговорить об этом?»). Сейчас читателей прибавилось, вроде бы есть, кому спрашивать, а я так до сих пор и не решилась. С одной стороны, я лично нежно люблю этот жанр со времён журнала Cool Girl и далее, вплоть до подкаста «Как жить», который было забавно слушать, пока не начался Колпаков-гейт. С другой — совершенно не хочется вставать в экспертную позицию и как раз-таки говорить, как жить, поэтому придётся так экспериментировать с форматом, чтобы сохранять возможность общения на равных, без рецептов и готовых алгоритмов. А вы что думаете?

Как когда-то я открыла для себя фем-оптику и буквально училась смотреть на мир новыми глазами, так сейчас, осваивая экзистенциальный взгляд на вещи, я начинаю видеть их в других измерениях. Скажем, если посмотреть через эту самую экзистенциальную призму на вопросы восприятия своего тела, можно поразмышлять о том, что страх располнеть — это специфическое выражение ужаса перед любыми изменениями, перед движением жизни, неумолимо движущейся к смерти. Все эти «вернуть фигуру как до родов» и «влезть в платье с выпускного» — это такие магические пассы, ритуалы, призванные затормозить ход времени, зафиксировать момент и себя в нем, как в формалине. Не изменяться, стать прекрасной статуей, не подвластной разрушительной силе времени и в этом смысле бессмертной — по сути, именно эту идею продают нам глянцевые медиа и индустрии красоты и похудения. Неудивительно, что такое огромное число женщин, да и мужчин, не могут выбраться из-под власти этой идеи. Думаю, дело не только в общественном давлении, не только в многомиллиардном бизнесе, придумывающем недостатки внешности, чтобы заработать на их «исправлении», но и в том, что идеал вечной стройности бьёт в самую больную точку — в наш страх смерти, и как прикажете этому сопротивляться? (Понятно, что все «анти-эйдж» средства, ботокс и пр. служат той же цели, просто более очевидным образом).

Сходила на Death cafe — это такое мероприятие, на которое люди собираются, чтобы два часа поговорить о смерти за чашкой чая. Сама искусственность этого события кажется мне одновременно абсурдной и крайне любопытной: как устроена наша жизнь, если для того, чтобы подумать о смерти, нам нужно специально куда-то идти вечером в четверг?

Многие авторы экзистенциального направления пишут о том, что идея смерти обогащает нашу жизнь и делает её аутентичной. Без конфронтации с собственной конечностью нам трудно ощутить остроту жизни, её мимолётность. Смерть создаёт перспективу, позволяющую нам отделить значимое от незначимого, осознать важность следования собственным желаниям, обрести внутреннюю свободу и способность совершать осознанные выборы. В свою очередь, полноценное, аутентичное проживание своей жизни позволяет уходить из неё с меньшим числом сожалений.

Эта тема была затронута на встрече, и в процессе обсуждения я думала вот о чём: возможность осознанно стремиться к конфронтации с собственной смертью и задумываться о том, так ли я проживаю свою жизнь, как мне хочется — это привилегия. Люди, которые постоянно вынуждены сталкиваться с возможностью умереть от голода или взрыва бомбы, лишены такой роскоши, им не до экзистенциальных дилемм, тут бы понять, как дожить до завтрашнего дня. Одна из участниц дискуссии, говоря о высокой статистике самоубийств в скандинавских странах, точно заметила: «Получается, люди умирают и в странах третьего мира, и в странах первого, просто одни умирают от недостаточного благополучия, а другие — от избыточного». Наверное, люди и ходят на Death cafe, прыгают с парашютом или идут к экзистенциальному терапевту, чтобы не умереть раньше времени (хотя бы внутри себя) от избытка благополучия. Интересно получается, что даже сам факт смерти, неизбежный и объективно существующий для каждого из нас, может в одних случаях обогащать существование, а в других — сужать его до узкой цели «умереть не сегодня». (Впрочем, всегда есть третий вариант, которым с переменным успехом пользуется большинство людей — игнорировать собственную конечность и жить в уверенности, что все умрут, а я останусь).

🔽🔽🔽

Что делать, если вам кажется, что ваш психолог нарушает этические принципы?

Будет здорово, если у вас получится поговорить с ним об этом. Есть шанс, что он отреагирует адекватно, возможно, как-то аргументирует свои действия, окажется открыт к несогласию — в таком случае это прояснение может оказаться очень полезным для дальнейшей работы. Но если психолог не слышит или обесценивает ваши претензии, настаивает на своём, использует свой авторитет и опыт, чтобы заставить вас замолчать — вы имеете полное право завершить работу и найти более подходящего и этичного специалиста.

Думаю, что в совсем запущенных случаях имеет смысл не пытаться поговорить, а сразу бежать — как из абьюзивных отношений, каковыми они в таком случае и являются.

По мотивам вчерашней лекции (огромное спасибо всем, кто пришёл!) решила написать пост на больную для меня тему — об этике психотерапии. Я с моей склонностью переживать за судьбы Отечества остро реагирую на каждую историю о неэтичных психологах, творящих всякую дичь. А таких историй я знаю столько, что хватило бы на несколько книг в жанре хоррор. В условиях, когда наша профессиональная сфера никак и ничем не регулируется и каждый пляшет, как хочет, единственный способ обезопасить себя для клиентов — это знать, что психолог может делать, а чего точно не должен, и иметь возможность отловить момент, когда начинает происходить что-то не то.

Что является нарушением этики со стороны психолога?

❌ Нарушение конфиденциальности. Это работает в две стороны: специалист не должен передавать информацию о вас вашим родственникам, без разрешения использовать ваш случай в качестве учебного материала и так далее, при этом он также обязан беречь конфиденциальность остальных клиентов. Если на встрече с вами он начинает подробно пересказывать чужие истории, то, вероятно, и с информацией о вас он будет обходиться не слишком бережно.

❌ Эксплуатация — это любые случаи, когда психолог использует вас для удовлетворения собственных потребностей. Она может быть сексуальной, и это считается одним из самых тяжелых этических преступлений — секс с терапевтом приравнивается к сексуальному насилию (http://stoprape.ru/therapy-sex/) из-за схожести последствий. Бывает также эмоциональная эксплуатация — например, она может выражаться в желании психолога «полечиться об вас». Если вы понимаете, что тратите время и душевные силы на обсуждение не своих, а его проблем и переживаний — скорее всего, он вас использует. А если терапевт ждёт от вас подарков и услуг в дополнение к оплате сессий — это уже материальная эксплуатация.

❌ Двойные отношения. Психолог должен оставаться вашим психологом, и только. Если он одновременно — ваш друг/собутыльник/начальник/клиент, то ваша работа не будет эффективной, поскольку терапевт не сможет относиться к вам непредвзято и безоценочно. К сожалению, сами психологи ещё в процессе обучения нередко попадают в двойные отношения — скажем, у нас распространена практика, когда преподаватели берут своих студентов в терапию и не видят в этом никакой проблемы. Как точно сформулировала одна моя коллега, в сообществе размыты этические стандарты, и это передаётся по наследству — от преподавателей к студентам и от терапевтов к клиентам.

❌ Неуважение и обесценивание. Очень субъективный пункт, поскольку уровень чувствительности у каждого свой, но в целом стоит прислушиваться к своим ощущениям. Если терапевт позволяет себе оскорблять и обвинять вас, не слушает, что вы ему говорите, высмеивает ваши переживания — это не терапия, а издевательство. Кстати, если психолог забывает о назначенных встречах, постоянно переносит или отменяет их, регулярно опаздывает — это тоже признак неуважения.

❌ Нарушение психологической или физической автономии. Психолог не должен навязывать вам своё мировоззрение и настаивать на своём в споре, а также — прикасаться к вам без вашего разрешения. Может показаться, что похлопывание по плечу или рукопожатие — это невинно и не стоит обсуждения, но ведь среди клиентов психологов немало людей, не выносящих чужие прикосновения из-за травматического опыта или особенностей личности, так что лучше проявить излишнюю осторожность, чем недостаточную.

🔽🔽🔽

Наконец дошли руки (глаза) посмотреть фильм, который нам рекомендовала преподавательница по клинической психологии — «Чистый, бритый» Лоджа Керригана. Ставить тег «рекомендации» не буду, фильм, мягко скажем, на любителя, и смотреть его довольно мучительно. Но это любопытная и, как мне кажется, удачная попытка продемонстрировать, что происходит в сознании человека, больного шизофренией.

Главный герой уверен, что ему под кожу вживили радиоприёмник, и голоса в его голове действительно звучат как постоянно переключающиеся каналы. Он живёт в очень страшной реальности: как физической — приходится переворачивать зеркала и закрывать окна машины бумагой, видимо, из страха слежки, и ножницами пытаться вырезать из себя радиопередатчик — так и звуковой. Звуки окружающей реальности укрупняются, искажаются, прямо чувствуется, как они делают герою больно, а изнутри головы идёт постоянный шум, скрежет, помехи, чей-то смех, детские крики...

Пока смотрела, вспоминала интересный факт, о котором недавно прочла. Как известно, пациенты с шизофренией из западных культур обычно переживают голоса в своей голове как несанкционированное вторжение извне; они ощущают, будто в их голове возникают чужие мысли, а их собственные становятся видны окружающим, может возникать чувство, что мысли кто-то крадёт, и так далее, и это обычно переживается как процесс очень страшный, стыдный и мучительный. Оказывается, что это не универсально: исследование 2015 года, изучавшее особенности протекания шизофрении в разных культурах, обнаружило, что с больными из Индии голоса разговаривают вполне дружелюбно, а люди с шизофренией из Ганы слышат голос Бога. То есть там, где бытует не медицинское, а мистическое объяснение голосов, и болезнь протекает мягче, и лечить её проще, поскольку пациенты находятся в мирных отношениях с обитателями своего сознания. Так что, вполне возможно, если бы «Чистый, бритый» был снят в Индии, героя ждал бы совсем иной финал.