Любовь и Эффективность

Некоторые люди - как эпохи. Ты приходишь в компанию, а они тут всегда были. Всегда. Они знают, как тут все устроено и откуда это все выросло. Они видели много усилий это изменить и провожали скупой слезой многих, кто был излишне горяч и нетерпелив в этом. Они - голос древнего корпоративного бессознательного - могучей силы, которая сохраняет то, что долгое время, многие годы, работало на сохранение идентичности, сберегало от ошибок и лишних движений. Они работают не технологией, они работают собой. Их любят и уважают, ибо они соединены с тем, что делают и тем, во что верят.

Когда такой человек уходит из компании, в ней на какое-то время появляется дыра, которая немедленно наполняется страхом, недоумением, неуверенностью в завтрашнем дне и всевозможными конспирологическими теориями. Сердца неравнодушных, приверженных компании людей схватывает острая щемящая боль сожаления о потере чего-то бесконечно важного и дорогого. Ощущения, что эта компания без этого Человека уже никогда не будет такой, как прежде. Никогда. А какой она будет непонятно. И это страшно и горько одновременно.

Я много видел таких историй. Постепенно раны зарастают, а не склонный к сентиментам ветер перемен приносит новых людей. И эти люди по своему хороши. Еще долго время их сравнивают с ушедшим «а раньше было не так…», но потом поток жизни подхватывает и тех, кто сожалеет об утрате, и тех, кто радуется перемене, замешивает и увлекает за собой в водоворот жизни. В радости и горести, победы и поражения. И никогда не знаешь, как оно было бы если. Никаких сослагательных наклонений. Если случилось, значит было неизбежно.

В добрый путь, Дорогой Друг. Пусть дорога приведет тебя туда, где тебе хорошо. А мы всегда тебе рады.

Приятно, когда тебе нравятся люди, с которыми ты работаешь. Вот просто нравятся - как люди. Когда тебе интересно, что они скажут в следующий момент, ибо ты не знаешь, что они скажут, и это точно будет что-то небанальное. Когда ты слушаешь то, что они предлагают, и обалдеваешь «вот ведь геморрой себе удумали, ничего, черти, не боятся». Когда знаешь, что на самом деле боятся, но делают, потому что не могут не делать по настоящему, на все 100.

И тогда ты, исключительно ценящий свою индивидуальность, с удовольствием одеваешь с ними одну и ту же классную майку. Ибо ты с ними действительно в одной команде.

Сложная штука доверие. В юношестве мне не раз казалось, что я разобрался с этим секретным ингредиентом, и все встало на свои места: хорошие люди тебя любят и доверяют (потому что как не доверять такому славному парню?), а нехорошим ты не нравишься, потому что нехорошим вообще все хорошее не нравится. И каждый раз реальное положение дел ставило меня в тупик. Оказывалось, что далеко не все хорошие люди тебе доверяют потому что… а дальше шли факты и интерпретации, от которых взрывался мозг. Все же не так было! «А для меня так…»

Много прошло лет, много работы над собой, много болезненной и непонятной обратной связи: «Пожалуйста, рассказывайте больше своих личных историй, последняя реально изменила мою жизнь», «Только ради Бога, не рассказывайте больше личных историй, они звучат неискренне и фальшиво». Так рассказывать или не рассказывать?…

И вот мне 52. На последний день рождения я получил порядка 250 поздравлений от людей, которым от 20 до 70. От коллег по работе 20 лет назад, 10 лет назад... От собственников бизнеса и студентов. От людей, которым помог я, и от тех, которые помогали мне. От собственников бизнеса и безработных. И все они возвращали мне похожие вещи… что-то про мудрость, опору, доброту. И я даже словил на пару дней иллюзию: «Ну вот, понятно же, что я несу в мир!». И согрелся, довольный и толстый.

Но нет. Этот путь еще не пройден. Снова в самый неожиданный момент встречаюсь с историей: «Ну между нами же не сложилось доверие, мне показалось, что вы не будете меня слушать». «Как так? почему?» «Ну мне так показалось».

Фраза из анонимной обратной связи «Создает рабочую атмосферу, в которой люди чувствуют смысл своей работы, сопричастность и признание… да. Для тех кто Павла понимает, но не все понимают
Павла».

Вспомнилось из старого советского фильма «Счастье - это когда тебя понимают»…

Сел пересмотреть фильм «Он дракон». Хорошая история про то, как строится доверие. Даже с драконом, которого непросто понять.

(продолжение) Наша психика удивительна своей непредсказуемостью и безвременьем. Мы никогда не знаем, в какой момент, что и как на нас повлияло. Но то, что действительно повлияло, остается с нами на яву или в тени и рано или поздно даст о себе знать прямо или косвенно. В моем случае этот узелок развязался вот так, почти безболезненно, но и стал входом, а вернее выходом, моей уязвимой детской части на свет. Ну а что дальше с этим мне пришлось делать, это уже совсем другая терапевтическая история.

(продолжение) Прошло лет 40. В моей взрослой жизни уже давно много вещей, купленных себе самой, просто потому, что мне их хотелось. Но пожалуй ничего не доставляло мне такого удовольствия и радости, как покупка игрушек. В жизни появились любимые мастера, талантом которых я не уставала восхищаться и периодически прикупала у них их шедевры себе или в подарок близким.
Этот год был урожайным на такие приобретения у одного мастера. Ее зовут Анна. Те эмоции, которые ей удавалось передать на лицах своих феечек, не могли оставить равнодушными. Так на полке появились лесная рыжая фея Лесечка с черным котом за пазухой; аристократичная дама-хранительница Зося Вальдемаровна, с ключами на поясе; спешной фей-ежик Кузя, и Зяма Соломонович, совершенно добродушный лысый фей, потерявший где-то башмак с одной ноги, подаренный мной мужу просто так. И вот собственно спустя несколько дней после приезда Зямы в «вконтакте» я увидела новое творение Анны и замерла. На меня с экрана смотрела кукла-девочка лет 5. С двумя косичками в платье снежинки, но с совершенно неповторимыми эмоциями на лице. Ее губы сложились в недовольный бантик, брови сдвинулись и нахмурились. Ей явно не хотелось быть снежинкой, а в глазах застыли слезы и готовность отстаивать свое право быть той, кем на самом деле хочется. Смотрела на нее и видела себя, но в варианте, какой мне нельзя было быть. Нельзя обижаться, нельзя злиться, нельзя хотеть. В лучшем случае такую тебя отругают, как бабушка тогда. В худшем - перестанут замечать, пока не придешь и не попросишь прощения. Муж, сидевший рядом, заметив мое выражения лица, заинтересовался, что меня так увлекло. «Какая прелесть», - сказал он.- с характером девчуля. Хочешь купить?».
-Да нет, я совсем недавно покупала же куклу там. Сколько можно. Хотя кукла потрясающая, она на меня в детстве похожа.
Я соврала. Конечно же кукла не оставила равнодушной и я бы с удовольствием ее купила, но автоматом вылез голос разума и нашёл почему нельзя.
Тема внутреннего ребенка, его уязвимость и недолюбленность к этому времени уже плотно зашла в мою жизнь и как развитолога и как просто человека, который заходил в свой кризис середины жизни. Так уж это работает, что все неотработанное, спрятанное в чулан в этот период поднимается наружу и не позволяет быть не замеченным. Моя маленькая девочка проявляла себя во всем: в работе через нежелание и страх брать ответственность и создавать масштабные проекты, в отношениях как зависимая часть, которая нуждалась в постоянном внимании и бесконечном подтверждении любви, в нарастающем чувстве фоновой тревоги. Я знала, что мне предстоит непростой путь разворота к себе и в первую очередь к ней - к той, которая внутри изо всех сил старалась быть замеченной.
Спустя несколько дней я вернулась домой после работы с непростым клиентом. Жизнь мудра - она всегда посылает нам тех, кто зеркалит нас самих и то, с чем пришла пора разобраться в себе.
Зайдя в спальню, я увидела на кровати картонную коробку с бантом. Я моментально поняла, что там. Затаив дыхание, я открыла нежданный подарок и бережно прижала к себе девочку-снежинку. Не знаю, сколько я сидела так, сколько слез вылилось прежде, чем я заметила в коробке еще и открытку. Почерк мужа:
«… Ты расстроилась и обиделась!
…Каждый бы наверное расстроился, когда так…
…Я здесь, я с тобой, я вижу тебя….
…Давай вместе погорюем и потом придумаем, что мы можем с этим сделать….».
Новая волна чувств накрыла меня и слезы снова рекой потекли по щекам. Но это были слезы исцеления. В этот момент я ощутила себя той, 7-8 летней, но наконец-то кто-то увидел и заметил эту девочку, полную отчаянья и обиды, наконец-то ей рассказали, что с ней и что чувствовать это нормально, наконец-то она почувствовала, что она не одна в своем маленьком детском горе.

(продолжение) И первым, на кого мы наткнулись, войдя во двор, была моя бабушка. Она явно была рассержена, ибо стояла руки в боки и ждала нашего приближения.
- Где тебя носит? Хлеб тут, а тебя нет! Почему не сказала, куда пошла?, - начала она свой грозный допрос.
- Бабушка! Да подожди ты! Посмотри, каких кукол мы купили!!!!
И я торжественно протянула бабушке куклу, ожидая, что она тут же смягчиться, как только увидит ее и возьмет в руки.
Но реакция бабушки была совершенно другой. Взяв в руки негретянку и быстро и небрежно повертев, бабушка почти швырнула ее мне обратно и обрушила на меня поток гнева и осуждения. Сейчас сложно уже вспомнить, что говорила она мне тогда. Что-то, что как я посмела без ее разрешения, да не на такое барахло она мне деньги дарила, и что не бывать черным куклам в ее доме, и что такой уродской куклы она отродясь не видала. И в конечном итоге отправила меня обратно в магазин возвращать покупку. Ни мои слезы, ни мольбы, ни обида не проняли ее. Я хорошо запомнила это отчаяние маленькой девочки, не способной противостоять чему-то бОльшему. Это одиночество, когда рядом нет никого, кто мог бы заступиться или хотя бы объяснить, почему у взрослого человека может быть такая реакция. И то состояние унижения, когда мне глотая слезы пришлось упрашивать тетю Женю забрать обратно куклу и вернуть мне деньги. Тетя Женя - добрая, она, хоть и нехотя, после некоторых нравоучений, но забрала злонесчастную игрушку обратно.
Что было дальше, я не помню. Психика отработала - включила защитные механизмы и вытеснила всю эту историю глубоко в бессознательное. Спросите меня, обижалась ли я на бабушку? Конечно. Но это не изменило моего отношения к ней и общего глобального ощущения ее любви ко мне. Но мне кажется, что именно тогда я приняла два важных решения: я никогда не буду так вести себя со своими детьми и у меня всегда будут свои деньги, на которые я буду покупать все, что захочу и не буду ни перед кем отчитываться. И да, понятно почему, я не очень люблю духи с нотками ванили…
Говорят, что наши травмы во многом формируют нас. Да, до поры до времени. Но в какой-то момент именно они становятся и нашими ограничениями.

«Всем взрослым детям посвящается…»
Цикл терапевтических историй.

Кукла.

Не помню уже точно, сколько мне было. Что-то около 7 или 8 лет. Лето я традиционно проводила в деревне у бабушки под ее строгим присмотрам. Но зато на звеняще чистом воздухе, среди грядок картошки и колючих огурцов, с определённой степенью свободы передвижения по поселку и игр с моей подругой и другими детьми с нашей улицы.
Моя подружка, Наташка, отправляемая родителями, как и я, к своей бабушке на лето, к тому времени уже приехала, и мы днями проводил время вместе. Она жила в Риге и часто становилась для меня проводником в мир необычных западных вещиц. Например, куклу Барби подержала я в своих руках именно благодаря ей. Она у нее уже была, что вызывало мою детскую зависть и грусть, что мне такой еще долго не видать. Или помню духи от Дзинтерс (у Наташи уже были свои первые духи, представляете?) с каким-то совершенно волшебным для меня ароматом. И много чего еще, не ведомого для меня, ребенка родителей-инженеров из Подмосковья.
Наша деревня на тот момент величалась поселком и была вполне себе цивилизованной с развитой инфраструктурой. Школа, больница, детский сад, дворец культуры, спортивная школа и несколько магазинов. Один из таких магазинов был моим любимым - магазин игрушек и разной галантереи. Мы часто с подругой захаживали туда, поглазеть на привезенные новинки и насобирать очередных желаний о красивых заколках, настоящей пудре и конечно же о куклах. И вот однажды, после похода за хлебом, мы, грызя ароматные хрустящие горбушки, неспешно свернули на знакомую тропинку. Зайдя в магазин и повернув к главному прилавку, мы обомлели. Обе. Не знаю, что там чувствовала Наташка, но мое сердце остановилось, а глаза распахнулись от изумления. На прилавке, прямо перед нами, стояли две новые куклы. И это были не просто куклы! Это были совершенно необычные куклы-негретянки, с кожей цвета темного шоколада, черными кудряшками на голове, завязанными в два хвостика, в коротких голубо-розовых платьях, с очаровательными личиками. «Какие красивые…..»,- только и смогла выдохнуть я. В магазине сегодня работала тетя Женя. Добрая, она всегда давала нам потрогать игрушки и вслух помечтать о них. И сегодня тоже дала нам этих кукол, но строго сказав, чтобы аккуратней - мол, они дорогие, немецкие. Я держала в руках эту немыслимую для моего
детского воображения куклу и забывала дышать - так она мне нравилась. А как она пахла….. ванилью) стоила такая кукла 8 руб 25 копеек, что для тех времени были серьезные деньги. Оторваться от игрушки было практически невозможно. Поэтому после минут десяти тискания добрая тетя Женя отобрала от нас куклы и нам оставалось только смотреть на них издалека.
Выйдя из магазина, мы с моей подругой какое-то время шли молча.
- А знаешь что?, - сказала Наташка, - у меня есть моя копилка и бабушка наверняка добавит недостающие. У тебя есть деньги?
У меня были мои заветные 10 рублей, подаренные мне бабушкой на день рождения. Они лежала в кошельке, одной оранжево-красной бумажкой и грели мне душу. Я мечтала, что однажды куплю на них что-нибудь такое, чего очень захочу.
- Точно! У меня же есть мои деньги! , - возликовала я от осознания этого момента, - мне даже у бабушки просить не нужно, мне хватит! Побежали быстрее домой.
Мы вприпрыжку помчались по улице навстречу нашему детскому счастью.
Схватив дома заветный кошелек и не наткнувшись на бабушку, я быстро выскочила за калитку, никем не замеченная.
В магазин мы прилетели казалось за секунду. И вот в руках у каждой была заветная кукла. Мы медленно шли, разглядывая каждая свою. Я то и дело утыкалась носом в ее волосы и вдыхал этот удивительный аромат….ванили. Мы решили пойти ко мне и сразу же начать играть.

История, достойная быть опубликованной. Читать медленно, контакт с внутренним ребенком гарантируется:…

Лидерство не секс.

Цитирую чужой пост, который цитирует чужую статью. Но звучит для меня разумно. Как для вас?


Класс. INSEAD наконец-то написал не про то, что молодежь из-за лени не хочет руководить, а раскрыл реальное почему. Соглашусь с каждым пунктом.

Факт: всё меньше вменяемых, сильных и думающих людей хотят идти в формальное лидерство на его нынешних условиях.

1️⃣Главная проблема - не дефицит лидеров, а дефицит желания ими становиться.
Это и есть leadership aspiration gap: способные люди есть, но они всё чаще не хотят занимать классические руководящие роли.

2️⃣Молодые поколения не отвергают влияние и ответственность, они отвергают старую упаковку лидерства.
Статус, кабинет, иерархия, длинная карьерная лестница больше не выглядят достаточной наградой. Для людей помоложе (меня) важнее автономия, смысл, баланс, психическое здоровье и реальное влияние.

3️⃣Современное лидерство воспринимается как плохая сделка.
Слишком много давления, публичности, моральных компромиссов, и личного риска, всё меньше ощущения, что из этой позиции можно действительно что-то менять.

4️⃣Молодёжь уходит не от лидерства как такового, а от лидерства как институциональной ловушки.
Им ближе модели влияния без жёсткой вертикали: через экспертность, коалиции, сотрудничество, смысл, а не через должность и контроль.

5️⃣Лидерство стало психологически тяжелее.
Публичная среда стала более агрессивной, поляризованной и нетерпимой. Цена ошибки, репутационный риск и личная уязвимость выросли. Не все хотят жить под этим софитом.

6️⃣Наверху тоже видно, что система расшатывается.
Сокращение сроков работы CEO, рост числа first-time CEOs, высокая текучесть на верхних уровнях - всё это признаки того, что лидерские роли стали более нестабильными и менее «несущими».

7️⃣Деньги уже не решают проблему притяжения.
Высокая компенсация не делает роль желанной автоматически. Более того, она иногда только помогает быстрее выйти из игры, когда цена роли становится слишком высокой.

8️⃣Старые стимулы всё чаще притягивают не лучших, а самых эгоцентричных.
Если роль держится в основном на статусе, деньгах и власти, она будет особенно привлекательна для людей, мотивированных личным продвижением, а не устойчивостью системы, зрелостью и общественной пользой.

9️⃣Кризис лидерства - это не только корпоративная, но и общественная проблема.
Если общество делает лидерство токсичным, небезопасным и бессмысленным, то нормальные кандидаты отходят в сторону. Тогда наверх чаще идут либо самые тщеславные, либо самые циничные, либо самые нечувствительные к риску.

1️⃣0️⃣Автор предлагает новую моральную рамку лидерства.
«Давайте вернём лидерству смысл, надежду и долгий горизонт».

1️⃣1️⃣Молодым нужен не оптимизм, а надежда.
Не обещание, что всё будет хорошо, а ощущение, что есть за что бороться, что лидерство может быть способом формировать будущее, а не только разгребать кризисы под огнём критики.

1️⃣2️⃣Проблема не в «ленивой молодёжи», а в том, что институт лидерства перестал выглядеть как осмысленный жизненный выбор.

Анна Паршина

@UpScale_club

Рассуждаем с Лейсан Гарифуллиной о корпоративной культуре и интересных кейсах на семинаре «Зеркало для организации: как увидеть себя, если ты - система».

Заглядывайте, если любопытно. Рассуждаем безвозмездно (то есть даром). Будем заодно заманивать на более глубокий курс для практиков от Кафедры корпоративной культуры и антропологии Академии социальных технологий - с Марком Кукушкиным, Владимиром Данкиным и др. Мы, кстати, оба тоже эксперты этой кафедры, более чем в материале ).

https://ast-academy.ru/events/zerkalo-dla-organizacii-kak-uvidet-seba-esli-ty-sistema/

Третий уровень — смыслы.

Большие группы объединяются смыслами.«Мы тут ракеты в космос запускаем», «Символ веры», «От каждого по способностям…», «За Родину!» и т.п.

Смыслы могут объединить группу любого размера — абсолютно любого. Религия объединяет сотни миллионов людей. Разделение одного и того же смысла, будь то великая цель, набор этических принципов или особенная картина мира отделяет своего человека от чужого. Формирует связь даже там, где нет ни личных отношений, ни общей цели.

Помню как-то встретил на улице человека со значком Эсперанто. Зеленым таким. Мы обнялись как родные. В маленьком сообществе тех, кто выбрал выучить эсперанто - язык мира, все - свои.

В организациях смыслы - это про миссию, видение, ценности, корпоративную культуру. Всё это вместе. То, чем мы руководствуемся, когда начальник вышел из комнаты. То, что наполняет пространство между людьми. То незримое но схожее, что чувствительный человек сразу ощутит в воздухе, оказавшись и в офисе и на заводе одной компании.

Однако, управлять смыслами еще сложнее, чем отношениями. Надо уметь их видеть и создавать. Для этого нужно быть сложным, в чем-то пассионарным. Уметь пропитывать ими организацию - без насилия и фальши. Для этого нужно быть чутким... Мало кто реально это умеет. В большинстве случаев с компаниями «случается» их корпоративная культура: «Что выросло, то выросло».

Мы, кстати, в RBI умеем. Похвастался, вот.

Второй уровень — цели.

…Поэтому появляется второй способ объединения: цели. Когда у тебя с партнёром есть общий интерес, а в корпоративной терминологии «общая цель» — у тебя появляется объективная причина сотрудничать, даже если отношений нет или они «не очень». И эта причина тем весомее, чем больше вознаграждение сулит достижение той или иной цели. Ну или если недостижение сулит проблемы.

Зрелые организационные культуры всегда (могу ошибаться на счет «всегда», но не видел другого) работают с целеполаганием. У кого-то это верхнеуровневые цели - до руководителей функций, у кого-то каскадированные на последнего сотрудника, кто-то выбрал OKR, а кто-то вписался в систему сбалансированных показателей - но суть та же.
В целях есть энергия. У сотрудников, объединенных целью, больше взаимопонимания и взаимной поддержки.

Но и здесь есть предел. Бизнес-цели могут объединять большие команды… но не слишком большие. Когда в компании 500+ человек да еще и в нескольких офисах, бизнес целей недостаточно, чтобы создавать общность. Одна цель не будет работать, а много целей неизбежно создают производственный конфликт. Может и здоровый конфликт, но он точно не объединяет. А может и сильно «не объединять». К счастью, есть третий уровень общности, которому все равно, сколько людей в организации.

Продолжение следует.

Три уровня связи

В организациях людей объединяют три вещи. И это, конечно же, не вещи. Это три уровня связи, три способа создать единство.

Первый уровень — отношения

Личные отношения - самый крепкий тип связи. Отношения объединяют малые группы, делая их стабильнее, комфортнее и безопаснее. Они снижают издержки взаимодействия. Если ты веришь человеку, если понимаешь, как он работает, если уверен, что он тебя не подведёт — дело становится проще. Понимание между людьми упрощает всё.

Опытные руководители сознательно создают условия для возникновения личных отношений: проактивно говорят с коллегами о личном, создают пространство для встреч вне работы. Командообразования, «корпоративы», командные сессии, check in перед сложной встречей — это тоже про отношения.

Но с ними есть проблема. Отношения работают только в малых группах. Невозможно построить личные отношения с сотней плюс людей. И крайне сложно — с теми, кого видишь редко, кто сидит где-то далеко. Ставка только на отношения слишком рискованная для организации. Очень хорошие отношения жалко портить плохими новостями, хорошему человеку трудно дать развивающую обратную связь, испортившиеся отношения легко могут погубить хороший проект или сделать неэффективным хороший процесс.

Как только организация выходит из формата «семейная культура», ей нужно что-то еще.

Продолжение следует.

То, что нельзя украсть

Шеф решил поменять место расположения экрана в VIP переговорке, чтобы участникам «встреч с картинками» удобнее было смотреть. На этапе проектирования помещения красота победила здравый смысл, но жизнь регулярно возвращала нас к тому, что это было не лучшее решение.

Давайте, - говорит шеф, - перевесим наш гигантский телевизор вон на ту стену. Коллега из административного управления - человек опытный и сложно устроенный - немедленно видит риски. Видите ли, - обращает внимание он, - если мы повесим телевизор на ту стену, то при незашторенных окнах переговорной его можно будет увидеть из окон соседнего дома. И тогда кто-то сможет разглядеть в подзорную трубу то, что у нас на повестке. И возможно, что-то важное «утечет».

И что там они разглядят? - любопытствует шеф, - Нашу Стратегию качества? Стратегию взаимодействия с клиентами? Корпоративный Кодекс?… Мне не жалко, если это утечет, потому что это невозможно украсть. Чтобы все это повторить нужно иметь таких людей и такую культуру, как у нас. А это, знаете ли, путь в 30 лет. Вешайте.

Слушаю и радуюсь. Хорошо же сказано. А главное - так и есть.

Рождество в монастыре это какая-то совершенно особенная радость. Каждый раз, когда стоит вопрос, ехать или нет в мой любимый Свято-Троицкий Никандров монастырь на Рождество, я как будто слышу два голоса. Один говорит, мол, ну что вы туда поедете, 4 часа в одну сторону, четыре в другую, дорога плохая, сплошная заморока. А другой говорит мне, что содержательнее я не смогу провести этот вечер, и что если не поеду, буду долго потом чувствовать пустоту и сожалеть. Иногда я слушаюсь первого голоса, иногда второго. Второй всегда бывает прав.

Так много есть на свете духовных практик и для ума, и для тела и для души. Я многие пробовал. Но почему-то эта удивительная чистая радость, это спокойное принятие мира и эта любовь к человеку ТАК наполняют меня только здесь, в соприкосновении с православной традицией. Вера предков, без нее никуда.

Пение и радушные улыбки монахинь, бесконечно добрый батюшка, сочувствующий, а не осуждающий, что бы ты не сказал ему на исповеди, мудрая настоятельница, каким-то шестым чувством видящая суть вещей, маленькая девочка, бродящая по храму во время службы, как у себя дома и встречающая только улыбки окружающих… Здесь действительно чувствуешь, что Бог есть любовь.

Как же это контрастировало с первоначальным посылом: "Я мачо и держу Бога за бороду"… Ему явно не хотелось со мной расставаться, когда поезд приехал в Москву. Я, сам того не ожидая, обнял его на прощание и у него снова проступили слезы...

Эти встречи с Человеком - самое ценное, что для меня есть в дороге. А вы помните своих удивительных попутчиков?

Человек в дороге

История длинная, на любителя.
Еду сегодня в Москву на конференцию AI Journey. Есть о чем подумать, есть чего поделать. Уже настраиваюсь на эти продуктивные четыре часа в Сапсане, за которые обычно успеваю сделать столько, сколько иной раз за рабочий день не сделать, ибо ничто не отвлекает.

Но сегодня все идет не так. Садится рядом шумный, подвыпивший попутчик. «Ха!» Садится так, что двойное сидение ухает назад. Тут же властно протягивает мне руку и говорит: "Вася (имя изменено). Ну, рассказывай, что ты за человек." Я широко улыбаюсь. Говорю, что мы непременно познакомимся поближе, но только после того, как я доделаю кое-какие дела. "Да бросай свои дела", — громко говорит попутчик, мужчина лет шестидесяти-шестидесяти пяти. Когда человек пьет много алкоголя, трудно определить его возраст. Но видно, что мужчина привык, к тому, что его слушаются, «матерый». Я выставляю границы и продолжаю доделывать что-то. Но вижу, что мой попутчик сопит, мучается. Явно хочет поговорить, периодически перебивая ход моих мыслей какими-то своими громогласными полуагрессивными заявлениями, эпатирующими пассажиров и персонал. В итоге я доделываю маленький кусок работы, отправляю письмо, поворачиваюсь к нему. «Давайте побеседуем». Надеюсь, что, мне удастся немного выпустить его пар, гармонизировать полвагона и остановиться на этом. Но не тут-то было.

Разговор то затихая, то разгораясь, продолжается следующие три часа. Поначалу мужчина хочет произвести на меня неизгладимое впечатление своими регалиями и связями. Оказывается, он был генеральным директором очень большого, всем известного промышленного предприятия. Горнодобывающего. И это нас сближает. Я тоже заканчивал Горный институт. «Горные инженеры! Респект!» Дальше выясняется, что у нас у обоих научная степень по экономике. «Что за дрянь у тебя тема!»
Попутчик предпринимает много заходов на то, чтобы как-то меня раззадорить. Делает любопытные такие интервенции-манипуляции. «Всех питерцев ненавижу». «Все негодяи, согласен?» «Ну кто не подлец, назови мне хоть одно имя». «Ты сейчас же понимаешь, что сам себе врешь?» Я на это не ловлюсь, просто выкладываю ему все на стол: "Ты сейчас, видимо, провоцируешь меня вот на это. А у меня нет настроения туда ходить." «Если тебе нравится так думать, пожалуйста, я же не против. Зачем мне тебя переубеждать?»
А попутчик меж тем и с этими-то бандитами знаком, и с этими политиками он на вась-вась, и с этими заслуженными деятелями искусства они прямо «кореша». Мордашова знавал, с Леоновым курил, с Федором Конюховым пил. В общем, я радовался за него, уважительно кивал. Но когда его заносило, мягко ставил его обратно. И он почему-то очень удивлялся этому опыту — опыту взаимодействия со взрослым мирным человеком, который не меряется с ним ничем, но и спуску не дает.

…Мой попутчик постепенно трезвеет и неожиданно проявляет широкий кругозор и богатый жизненный опыт. В какой-то момент мы начинаем говорить про то, в чем особенность большого промышленного предприятия с точки зрения управления. И вдруг, этот человек, который до этого рассказывал, как он всех вообще плющил, строил и проклинал, заводит тему про безопасность. Я говорю, мол, расскажи, что думаешь про это. Он отвечает: «У меня не раз погибали люди». Спрашиваю, как это случалось. Он пытается рассказать. И вдруг у него перехватывает горло, а из глаз льются слезы. Льются ручьем. Я никогда не видел, чтобы взрослый мужик ТАК плакал. Он несколько раз пытался начать мне рассказывать, как это случилось. Про того парня, который случайно погиб. Но так и не смог. У него перехватывало дыхание, и голос не слушался. В этот момент я увидел его совершенно другим. Когда немолодой, сильный, умный, решительный и жесткий человек так переживает гибель людей, это всегда очень трогает, до глубины души трогает.

Под конец нашего путешествия он стал говорить гораздо тише, больше не провоцируя соседей на закатывание глаз. Вдруг признался мне, что ему некуда ехать, что он очень одинок и несчастен, и не знает, куда дальше жить, и что его, как ему кажется, совсем никто не ждет...