(продолжение) Прошло лет 40. В моей взрослой жизни уже давно много вещей, купленных себе самой, просто потому, что мне их хотелось. Но пожалуй ничего не доставляло мне такого удовольствия и радости, как покупка игрушек. В жизни появились любимые мастера, талантом которых я не уставала восхищаться и периодически прикупала у них их шедевры себе или в подарок близким.
Этот год был урожайным на такие приобретения у одного мастера. Ее зовут Анна. Те эмоции, которые ей удавалось передать на лицах своих феечек, не могли оставить равнодушными. Так на полке появились лесная рыжая фея Лесечка с черным котом за пазухой; аристократичная дама-хранительница Зося Вальдемаровна, с ключами на поясе; спешной фей-ежик Кузя, и Зяма Соломонович, совершенно добродушный лысый фей, потерявший где-то башмак с одной ноги, подаренный мной мужу просто так. И вот собственно спустя несколько дней после приезда Зямы в «вконтакте» я увидела новое творение Анны и замерла. На меня с экрана смотрела кукла-девочка лет 5. С двумя косичками в платье снежинки, но с совершенно неповторимыми эмоциями на лице. Ее губы сложились в недовольный бантик, брови сдвинулись и нахмурились. Ей явно не хотелось быть снежинкой, а в глазах застыли слезы и готовность отстаивать свое право быть той, кем на самом деле хочется. Смотрела на нее и видела себя, но в варианте, какой мне нельзя было быть. Нельзя обижаться, нельзя злиться, нельзя хотеть. В лучшем случае такую тебя отругают, как бабушка тогда. В худшем - перестанут замечать, пока не придешь и не попросишь прощения. Муж, сидевший рядом, заметив мое выражения лица, заинтересовался, что меня так увлекло. «Какая прелесть», - сказал он.- с характером девчуля. Хочешь купить?».
-Да нет, я совсем недавно покупала же куклу там. Сколько можно. Хотя кукла потрясающая, она на меня в детстве похожа.
Я соврала. Конечно же кукла не оставила равнодушной и я бы с удовольствием ее купила, но автоматом вылез голос разума и нашёл почему нельзя.
Тема внутреннего ребенка, его уязвимость и недолюбленность к этому времени уже плотно зашла в мою жизнь и как развитолога и как просто человека, который заходил в свой кризис середины жизни. Так уж это работает, что все неотработанное, спрятанное в чулан в этот период поднимается наружу и не позволяет быть не замеченным. Моя маленькая девочка проявляла себя во всем: в работе через нежелание и страх брать ответственность и создавать масштабные проекты, в отношениях как зависимая часть, которая нуждалась в постоянном внимании и бесконечном подтверждении любви, в нарастающем чувстве фоновой тревоги. Я знала, что мне предстоит непростой путь разворота к себе и в первую очередь к ней - к той, которая внутри изо всех сил старалась быть замеченной.
Спустя несколько дней я вернулась домой после работы с непростым клиентом. Жизнь мудра - она всегда посылает нам тех, кто зеркалит нас самих и то, с чем пришла пора разобраться в себе.
Зайдя в спальню, я увидела на кровати картонную коробку с бантом. Я моментально поняла, что там. Затаив дыхание, я открыла нежданный подарок и бережно прижала к себе девочку-снежинку. Не знаю, сколько я сидела так, сколько слез вылилось прежде, чем я заметила в коробке еще и открытку. Почерк мужа:
«… Ты расстроилась и обиделась!
…Каждый бы наверное расстроился, когда так…
…Я здесь, я с тобой, я вижу тебя….
…Давай вместе погорюем и потом придумаем, что мы можем с этим сделать….».
Новая волна чувств накрыла меня и слезы снова рекой потекли по щекам. Но это были слезы исцеления. В этот момент я ощутила себя той, 7-8 летней, но наконец-то кто-то увидел и заметил эту девочку, полную отчаянья и обиды, наконец-то ей рассказали, что с ней и что чувствовать это нормально, наконец-то она почувствовала, что она не одна в своем маленьком детском горе.