Безжалостная Ильяхова

Пытаюсь восполнить свои пробелы в Культурно-исторической теории. Ведь я не психолог по первому образованию.

Так вот я покопалась в архивах универа и слушаю сейчас лекцию профессора Н.Н. Вересова, преподает и у нас в МГППУ и в Университете Монаш, в Австралии.

Там много интересного, но обратила мое внимание такая фраза:

«Если во внутреннем плане у ребенка есть проблема с развитием высших психических функций, то это значит, что во внешнем плане не были обеспечены условия развития этих функций. Так мы можем воспроизвести условия, чтобы он мог доразвить эти функции»

О чем тут речь — сейчас объясню на детях, потом перейду на взрослых и команды.

Если кратко и примитивно, то согласно Выготскому (и его последователей) функция сначала внешняя, потом внутренняя.

Ребенок что-то умеет делать сам, это зона его актуального развития. Но есть еще зона ближайшего развития: то, что он может делать при помощи взрослых, во внешнем плане как бы. Со временем эта функция интериоризируется, то есть переходит во внутренний план, становится как бы его собственной.

В цитате идет речь про высшие психические функции. Это все сложные функции, которые социальные, опосредованные и произвольные. Например, логическое мышление, произвольные память и внимание, воображение, регуляция поведения и т.д.

Так вот я тут о чем думаю. Если переносить на взрослых, то в своей практике работы с командами я видела то же самое, но не могла доказать.

Если у человека, например проблемы с логическим мышлением (буквально, не умеет отличать существенное от несущественного и это сильно сказывается на качестве текста), то при создании определенных условий, у него эта функция может начать довольно быстро развиваться (опять же, много факторов влияет, но я это наблюдала). И главное тут две штуки:
1. Грамотный наставник (частный случай это его руководитель), который его внимательно и бережно ведет.

2. Этот наставник может определить зону ближайшего развития именно этого человека. Не мифического идеального человека, сына маминой подруги, а вот этого, который стоит перед ним. Даже если эта зона ближайшего развития 2 см вперед, она должна быть именно такой. И именно такое движение запустит развитие, а не: «Надо бы уже за 30 км уйти, а ты всё тут».

И через время функция действительно интериоризируется и переходит внутрь.

Интересно, как я это замечала, как это всегда висело в воздухе, но я никогда не могла это объяснить. А теперь подбираюсь.

Объяснение у меня, конечно, абсолютно ненаучное, ну вот такое, на пальцах.

Прошлой осенью я послушала интервью Наума Клеймана — как он рассказывает, что что-то внутри сказало ему идти во ВГИК. Он просто знал, что надо туда, без всяких гарантий.

Я была уже сильно беременна вторым ребенком, через месяц рожать, но я все не могла отбросить эту мысль про «путь Бога, про путь своего интереса, которым не можешь не идти.

И потом мне то тут, то там приходили «записочки»: какие-то обрывки мыслей из книг, интервью, подкастов.

В феврале с двухмесячным ребенком на руках я как-то совершенно буднично сказала мужу: «Знаешь, мне кажется, мне пора получать серьезное образование, где-то там, в педагогике и детской психологии... Хотя ерунда какая-то». Он сказал: «Да, я давно знал, что ты пойдешь туда». Потом он показал мне несколько видео, которые записала украдкой, когда с запалом рассказывала что-то про истинный путь развития детей, становление или что-то в этом роде.

Теперь учусь в магистратуре МГППУ на «Культурно-исторической психологии и деятельностном подходе в образовании». Это стало естественным продолжением моего пятилетнего изучения теории развитии на основе привязанности, а теперь Выготский, Талызина, Эльконин и прочие — о том, а как дети учатся, какая среда и что внутри них пробуждает в них интерес, любознательность, что помогает им научиться заглядывать в суть вещей (ну явно не дисциплина или назидания).

Когда я работала в проектах, во всех этих контентных проектах, самое интересное для меня было всё, что связано с командами.

У меня получалось нанимать людей, добросовестных, глубоких, умных. А дальше я видела интересную картину. У человека могли быть крутые навыки в тексте, соцсетях, чем-то еще, но совершенно проседает планирование.

Обыденные представления в менеджменте не видят дальше примитивных бихевиористических моделей «поощряй хорошее, давай обратную связь (наказывай) за плохое». Но я видела другое. Я видела, что как будто какая-то функция не работает внутри, что-то сломано. Человек и рад бы уметь планировать, но по какой-то причине не может. И я учила, находила подходы, когда-то даже получалось.

Или всем человек хорош, но почему-то любой неопределенности в работе или любой трудности вдруг ломается, теряет мотивацию, буквально «плывет». Я спрашивала себя, почему?

Я каждый раз видела живых людей, которые пришли ко мне уже какими-то: с каким-то пониманием того, как строятся отношения между людьми, со своими дефицитами, страхами.

Нет, я поняла, что недостаточно продвинутого фреймворка от какого-нибудь Амазона о том, как проводить встречи 1-1. Недостаточно сказать: «Ну надо просто... хорошо планировать». И выходить из себя тоже не помогает. А вот создать безопасную среду, где люди могут учиться новому, «чинить» в себе сломанное, приобретать компетенции — да. И это далеко не про «утирать сопли». Только как ее строить для уже взрослых?

Многое помогало из теории развития на основе привязанности — потому что там в целом о том, как в людях работают эмоции и почему мы получаем те или иные проявления.

В общем, все эти вопросы давно со мной. Только с рождением первого ребенка мне стало интересно это с еще более раннего периода — а как формируется человек в детстве, как он становится вот этим взрослым, как он получает или не получает метакомпетенции, которые и определяют его тот самый успех в жизни и профессиональных интересах. Сейчас именно это сфера моего главного интереса — и в жизни, и в работе.

В общем, закопалась я по-полной. Даже интересно, куда всё это приведет, что это за путь. Но это такой путь, в котором не подсчитываешь риски, просто идешь. И даже интересно, вытяну я магистратуру или как.

Накопилось какое-то количество мыслей о разном, скоро с этим буду приходить.

Что из последнего можно почитать у меня:

Мой канал «Быть взрослым (с детьми)»

Мой канал о наблюдениях за повседневностью «Меня прямо пронзило»

Мой пост в Клубе главредов о хаотичных действиях в контентных проектах

Мой пост о том, что на самом деле такое «вырастим себе человека внутри компании»

Мой Бусти с большим набором постов про найм людей, устройство редакций

Дочитывала сыну сказку про Буратино и там в одна из последних сцен, как Буратино выкрикивал рекламу представления в своем кукольном театре:

Истинное повествование о том, как мы победили всех своих врагов при помощи остроумия, смелости и присутствия духа...

И так мне понравилось это «присутствие духа». Я подумала, что так можно было бы описать ту смесь ясности ума, честности с собой и смелости жить именно свою жизнь, которую мы обсуждали на наших философских семинарах с Алексеем Соловьевым.

Для меня это про то, чтобы выйти из круга, где как бы постоянно задаешь вопросы всем вокруг: «А как ты живешь? А как все успеваешь? А расскажи лайфхаки» — не искать опору в чьем-то личном опыте, поглащая разрозненные практики самопомощи.

Присутствовать в своей жизни, собирать свою эстетику и свою красоту этой жизни — своей, такой, как ты ее чувствуешь, даже если это расходится с популярными возможностями, фреймворками и тем, как одобрят чьи-то третьи глаза.

Красота жизни это не про какую-то роскошь, не про какие-то атрибуты, а про присутствие в ней, в прозе этой жизни, в каждодневном телесном проживании ее. Это еще и про то, чтобы не отрекаться от проживания фрустрации, когда что-то идет не так, не бежать сразу решать проблему многочисленными «продуктами», а дать развернуться, прочувствовать, испытать — то есть жить эту жизнь, не пытаясь ее сделать «как с картинки» и не пытаясь успеть сразу всё. Всё и не успеть, всё мне и не нужно, мне нужно только мое.

Не для того, чтобы кто-то мне сказал "Ты прямо пример", а чтобы я сама чувствовала это правильным, честным с собой. А этих оценок со стороны мне даже неловко и как-то противно — когда слышу их про себя. Это как "на, получи хорошую оценку, а потом мы еще посмотрим и оценим и еще поставим оценку". Нет, спасибо.

Чувствую большой смысл и в этом «присутствии духа».

Нравится наблюдать за игрой детей: когда ребенок полон дерзновения, своей собственной мотивации, то он найдет способ реализовать свою задумку. Ребенок не скажет, что у него нет нужного блокнота и надо отложить идею до того, как этот самый правильный блокнот приедет в пункт выдачи. Он оторвет любой кусок бумаги и сделает то, что хочет. Ему надо, он хочет, ему интересно.

Нравилось наблюдать за работами своих команд и людей в них. Было заметно, что когда начинаются копания в том, что нам нужен какой-то другой таск-менеджер или когда весь фокус уходит на выбор нового фреймворка и переписывание информации в него, дело вообще не в инструментах. Дело в том, что команда больна: там нет энергии, нет дерзновения.

Когда тревожно и небезопасно, то вся энергия идет на обслуживание этих переживаний; мозг не будет тратить энергию, чтобы с азартом брать на себя новые сложные задачи. Мозг переходит в режим выживания, а результаты работы (или как любят говорить на западный манер — перфоменс) ухудшаются.

И дело не в том, что надо дать больше денег; или, наоборот, наказать и дать меньше денег (пусть знают!); или призвать их к решению сложных задач; или «продать» им новые вызовы; или строго с ними поговорить и призвать креативить и проявлять воображение; или надавить; или намекнуть, что вообще сейчас сложные времена и странно уходить с работы ровно в 18.00. Даже бесполезно заниматься всеми этими штучками про изменение поведения и новые привычки: ну как-то странно говорить «не тревожься», когда тревожно.

Если откинуть, что к нам пришли люди с уже каким-то базовым отношением к реальности (сложная тема, как это складывается) и сложившейся мотивацией, то полезно думать как раз о том, что составляет доверие, ощущение безопасность внутри коллектива и компании. Люди «играют», а значит придумывают необычные решения, видят на шаг вперед и рискуют, когда на это есть энергия и не надо думать о том, чтобы работать над отношениями и себя защищать.

Касаюсь этого в недавних постах про игру — про критерии оптимального функционирования людей, влияние доверия в коллективе, необходимость уязвимости.

У меня в Бусти вышло продолжениен текста про игру в рабочем коллективе.

Игра: зачем она нужна взрослым и руководителям, в жизни и работе. Часть 1

Игра: как команде повысить производительность за счет игры. Часть 2

Знаете все эти штампы: «Ценность знаний сейчас равна 0»? Вот раньше за знаниями надо было побегать: вот еще десять лет назад попробуй найти учебник китайского, а сейчас можно скачать за две минуты; всё что угодно можно спросить у чатагпт и даже не ходить по ссылкам в гугле; можно найти и посмотреть любой курс любого университета сидя на диване. А еще запросить саммари любой книги, быстро провести любое исследование и т.д.

Когда я слышала это, я жутко злилась. Шарила глазами вокруг, чтобы найти броневичок, на который взберусь, чтобы донести ИСТИНУ, что знания важны, слышите, очень важны.

Я говорила, что вообще-то, может быть, скачать за 2 минуты учебник китайского и можно, но ведь учить его всё-равно придется тебе, а не нейросети, ведь язык это про коммуникацию с живыми людьми. Лично тебе придется общаться, а для этого нужно знать не только слова и грамматику, но еще хорошо понимать культуру и правила взаимодействия в их обществе.

Я говорила, что у образования есть ценность: нужно знать, что люди нашли до тебя, чтобы уметь это переосмыслить, углубить, опровернуть. Плюс это еще и попадание в определенное сообщество.

Потом я рассказывала про агентность, которую нельзя терять, ведь тогда становишься придатком нейросети, не можешь присвоить себе результаты.

Я говорила, что ценность самостоятельного исследования именно в том, что человек переосмысляет через себя информацию и благодаря гуманитарным знаниям о мире, погружению в узкую область мы становится визионерами прости господи в своей жизни и работе.

Я говорила, что в саммари книг от нейросетей нет смысла, потому что только ты сам можешь приломить книгу через свои опыт и... блаблабла.

В общем, ценность знаний очень большая и точка.

Потом Катя меня спросила:
— Ира, а ты с кем сейчас споришь?

Ну вот смотри, говорю, в учебниках по советской педагогике описано четко, как вести занятия с дошкольниками. Вот, смотри, учитывается, что ведущая деятельность игра, что дети не могут усидеть на месте, что комадность воспитателя — плохая таткика. И вот примеры, как это было реализовано в реальности — хорошо же? Хорошо. Так почему та воспитательница на кружке рисования орала на мальчика, что он должен рисовать только так, а никак иначе? Не читала, не
изучала?

Тогда Катя сказала что-то вроде:
«Но ведь можно формально прочитать, но сделает ли это добрым к детям, чтобы всё это реализовать?»

Тут я уже слезла с броневичка и села устало рядом. Да, до меня дошло, что сами по себе знания ничего не гарантируют. Первым в этой цепочке должен быть интерес — вот то чувство, когда ты просто не можешь оставить это так, ты хочешь разобраться, ты хочешь понять.

В этом же советском учебнике по педагогической психологии описывается случай, когда учительница заметила, что у нее проблемы в общении с одним учеником. Тогда она изучила, чем мальчик интересуется и предложила в классе прочитать книгу на эту тему. И благодаря этому она сделала определенные выводы и перестроила процессы.

Вот же, ей было интересно, она захотела это сделать. Пошла изучать, копать, прочитала, видимо, что-то, посоветовалась с кем-то. Там, где есть интерес, подтянутся знания, исследования, книги, разговоры, рефлексия.

Если бы воспитательница была заинтересована в своей работе, она бы нашла методики, способы, она бы попыталась. Ошиблась бы много раз, но ей было бы интересно разобраться.

Вчера серия из 12 философских семинаров как раз и завершилась мыслью о том, что важно вернуть себе свою настоящую жизнь, в которой есть интерес к себе и заинтересованность.

Вчера ближе к вечеру мой старший сын вдруг озаботился, что ему надо много всего успеть до конца дня.

Он мне выложил целый список дел и решил двигаться по нему: «мы с тобой погуляем, потом я приду, полеплю с папой, потом порисую, потом построю дорогу для гусеницы, потом...» и еще куча дел на три часа.

Я ничего не стала говорить. Он стал делать свои дела по списку (интересно, откуда вообще взялась идея списков дел, я такому не учила) и в какой-то момент понял, что уже совсем вечер, уже пора идти мыться, ужинать и спать, а еще всё не сделано. Сначала он был растерян, потом попытался все же успеть всё сделать, потом сел и громко заплакал: «Мама, это так грустно, что день заканчивается, я хочу, чтобы он не заканчивался». Я как адепт детской тщетности не мешала ему это проживать. Сидела рядом, говорила, что да, грустно, но день не вернешь.

Перед сном он сделал еще одну попытку все изменить, хотел пойти играть, а не спать, но нет, сын, уже не играем, свет выключен. Он опять поплакал свою тщетность и спокойно заснул.

С утра он сказал: «Помнишь, как я вчера грустил, что день заканчивается, а я не успел? Ну и ладно, сделаю сегодня»

Мы как раз в Летней философской школе обсуждаем феномен «растерянного человека» и откуда эта растерянность берется несмотря на забитый таск-трекер, цели, стратегии и прочее. И подумала, как часто составляешь эти списки дел, в очередной раз обманывая себя, что все успеешь, потом пытаешься успеть, злишься на себя, опять обещаешь и опять злишься, не находя эти слезы о том, что жизнь так не работает, не будет так, надо поменять сам подход.

Теперь у меня на день обычно два дела помимо детей + тщетность.

Руководство по метрикам в медийных проектах. Как считать, анализировать и принимать решения на основе данных

У этого руководства конкретная цель — сделать вас и вашу редакцию сильным юнитом в компании. Мы не ставили задачу описать все виды метрик и дать им определения, мы решали другую задачу: собрать материал, который поможет разговаривать с бизнесом на одном языке и быть с ним в равной позиции.

С помощью гайда вы наведете порядок с цифрами в редакции. Он поможет найти метрики под конкретные задачи, построить систему сбора данных и главное — начать принимать взвешенные решения на их основе.

Внутри четыре больших раздела.

01. Принципы работы с метриками в медийных проектах
Рассказали о базовых правилах работы с данными и статистикой: как не делать выводы по одному удачному посту, почему средние значения часто врут, зачем смотреть на цифры в динамике и почему у метрик должна быть иерархия.

02. Как организовать работу с метриками
Здесь мы подробно описали, что мешает компаниям корректно собирать данные, кто за какую часть метрик должен отвечать, как редакции относится к автоматизации и дашбордам.

03. Связь метрик с задачами бизнеса
Исследовали четыре модели атрибуции: от контента, который сразу ведет к продаже, до длинных B2B-воронок, где контент работает на доверие и прогрев. Отдельно разобрались с острым вопросом о зоне ответственности редакции за результат.

04. Метрики по направлениям медиапроектов
Дали набор метрик и описали правила работы с ними для разных направлений контента: блогов, соцсетей, емейл-рассылок, видеоплатформ и пиара.

Гайд сделали участники сообщества Клуба главредов: главреды, редакторы, маркетологи и контент-лиды из разных проектов. Дизайн и верстка — агентство «Стратегия».

→ Читать по ссылке на Яндекс-диске

Вон что у нас в Клубе главредов вышло, мощно

У моих друзей — института Ньюфелда — с 9 июня будет проходить бесплатный фестиваль. Я уже около 5 лет учусь там, с рождения первого ребенка — и решение пойти туда сильно изменило мою жизнь, звучит пафосно, но это так.

Изначально это был поиск ответов в момент, когда меня сильно топила фрустрация после рождения первого ребенка.

Первым открытием было, что детей не надо чинить, с ним всё в порядке, если знать, как на самом деле устроено развитие и что для него нужно. А нужно там не так много, совсем не то, что принято думать. Даже наоборот, большинство как будто интуитивных знаний про детей оказываются неверными и даже вредными. Например, многие боятся слез и делают всё, чтобы их не было. А детям, наоборот, нужно сталкиваться с тем, что нельзя изменить, отплакивать это в наших объятиях, находить тщетность, это лечит процессы развития.

Но главное открытие было в том, что намного больше в моем обучение было про меня саму — про мой путь взросления, зрелости, мою устойчивость. Я много думаю, перекладываю знания на мою жизнь, писала много постов, например:

Как работает система адаптации

Бояться, сомневаться, тревожиться — хороший знак

В общем, с 9 по 11 июня будет фестиваль с тремя лекциями — рекомендую сходить тем, у кого дети.. В этот раз тема — про то, как воспитывать детей, которые командуют родителями, постоянно что-то требуют — про детей, с которыми тяжело.

Будет три лекции:
— Кто главный? — Ольга Писарик (да, именно с ней у нас недавно был очный семинар в Вышке) о детях-командирах.
— Как вырастить самостоятельного ребенка? — опять Ольга о том, почему приучение к самостоятельности часто дает противоположный результат.
— Ловушки современного родительства — от Елены Куцика, преподавателя института.

Это не какие-то выдуманные советы. Всё опирается на теорию развития на основе привязанности, которая вбирает в себя все важные и последние исследования и наработки возрастной психологии по влиянию привязанности и адаптирует к воспитанию и обучению.

Зарегистрироваться нужно заранее, если хотите поучаствовать: https://course.neufeldinstitute.ru/fest_2026

Фестиваль бесплатный, рекомендую на добровольной основе.

Реклама. ИП Лабатурина Юлия Владимировна ИНН 771700734764 erid:2Vtzqv9sn5v

Жаль, что приходится размечать следующий пост (как будто сразу меньше доверия), потому что мне от души хочется порекомендовать это мероприятие.

На мой взгляд через родительство мы можем стать устойчивее во всей своей жизни (но это происходит не автоматически). И есть другая сторона: родительство может расшатать и сделать нас еще более растерянными.

Вот об этом это мероприятие — как стать родителем, которому достаточно хорошо в своей жизни, с детьми.

Когда я говорю о сознательном выборе какого-то пути и, как следствие, принесения жертвы, чаще всего меня начинают успокаивать. Говорили сегодня об этом феномене с подругой и захотелось зафиксировать мысли (Юля, спасибо за наши встречи).

Например, я говорю, что нельзя выбрать одновременно блестящую карьеру (подчеркиваю: не делание отдельных проектов, а именно взбирание по корпоративной лестнице с четкими целями и рангами или делание бизнеса) и вовлеченное материнство (именно активное бытие с детьми, чтобы они чувствовали себя любимыми и принятыми).

Я активно развиваю Клуб главредов и участвую в создании мероприятий, но точно не готова сейчас с головой уйти в полноценную, занимающую всю мои голову и всё мое время работу, потому что мой приоритет сейчас — дети и те реальность и путь, на которую меня выводит этот выбор.

На подобные мои тезисы я нахожу или неловкое молчание, или уговоры из серии «да ладно тебе, всё еще не будет»; или попытку закрыться за «у всех по-разному бывает», что на деле значит лишь то, что человеку не хочется об этом говорить.

Но мой тезис про принесение жертвы — это не какое-то отчаяние. Это про необходимость принятия реальности как пути взросления и зрелости. И на этом пути всегда есть эта каждодневная утрата: если мы фокусируемся на чем-то одном, мы отказываем от каких-то еще возможностей, и это нормально.

Как раз попытка выбрать все возможности, разорваться между разными путями приводит к ощущению, что здесь и сейчас никакой жизни нет, только суета и озабоченность тем, как прийти к нему образу светлого будущего, в котором ты наконец все разгреб, со всем разобрался, насобирал все возможные кейсы дя своего резюме, всё сделал, всё достиг и вот, можно выдохнуть, пожить, и попутно снять серию рилсов о своем успехе. Как будто вот эта жизнь это еще не та жизнь, которую можно жить с удовольствием и вкусом, та самая жизнь будет когда-то потом, когда мы... (и дальше по списку). Но будет ли эта жизнь?

Попытка сделать всё приводит к тому, что большинство задач остаются незавершенными, люди выгорают, не видя результата. Попытка реализовать в стратегии 100500 направлений приводит к тому, что стратегию смотрят ровно два раза: когда согласовывают и в конце года (и удивляются).

Жертва, о которой я говорю — это признание, что не можешь сделать всё, отказ разрываться между множеством возможностей.
Это горевание, что невозможно исполнить все мечты, испробовать всё, что пытаются продать нам через рилсы, побывать везде, где хочется и т.д. Это смелость принимать раз за разом, что жизнь непредсказуема, что никто не даст гайд, как и что делать и какие решения принимать. Ну вот так.

Сразу такое спокойствие, когда признаешь, что не всесильный, не можешь разорваться. Появляются силы делать свои дела с интересом, вовлеченно и сегодня, а не ожидать, что достигнешь какой-то такой картинки себя, когда будешь удовлетворен.

В «Критике психополитического разума» Алексея Соловьева встретила выражение «реальность “не-алиби в бытии”». Понятие русского литературоведа и философа Михаила Бахтина из книги «К философии поступка». Не-алиби озаначает реальную непредсказуемость и готовность мужественно принять вызов каждой ситуации, призывающей совершить свой поступок без опоры на какие-то рекомендации.

Я всё лучше начинаю понимать и даже ощущать, что такое та психологическая устойчивость, о которой мы говорили на семинаре Ольги Писарик. Это не ощущение, что ты не тревожишься, не боишься, что всё чудесно и ты молодец. А, наоборот, это про то, чтобы чувствовать противоположное и в этом себя уравновешивать; это про то, чтобы в этом диссонансе уметь находить покой и оставаться игривым по отношению к жизни.

Все эти слова «жертва», «смирение», неприятные как будто. А на мой взгляд — как раз то, что и дает максимально возможностей, но других.

Такая ночная заметка, пока дети спят. Большая тема. Надо подумать еще.

А вот ещё от Алексея про Школу

Тут программа Школы и как занять место, осталось, кажется, 9 мест: https://docs.google.com/document/d/1z-GmQF2YyoJdh8hQsLDGnTuhBi2pxtM3c8tWQZJMlYE/edit?usp=sharing

Несколько мыслей про Летнюю школу неспешного редактора: почему я сама изучаю все это

Помню, у меня в универе была философия. Ну как была: преподавательница пришла на лекцию и сразу начала: «Сократ бубубуб что-то там, бубубу», через 5 минут я потеряла мысль. Нить я так и не нашла, но зачет надо было сдать. Я думала, что меня что-то спросят, я скажу:
— Сократ
— Что Сократ?
— Тогда Кант

К счастью, в день зачета преподавательница собрала наши зачетки, попросила выйти, а через час оставила их в стопке на краю стола и исчезла. У всех был «автомат». С тех пор я думала, что философия это то, что меня не касается.

И вдруг последние несколько месяцев я каждую неделю хожу на философские семинары, а между ними читаю сложные тексты, периодически делаю это ночью, с фонариком, потому что стоит мне встать, как младенец просыпается.

Плюс к этому в Клубе главредов вместе с философом Алексеем Соловьевым мы открыли набор в «Летнюю школу незаменимого редактора».
Редактор здесь в общем смысле: любой, кто в том или ином виде делает контент или управляет его созданием.

Алексея вы, возможно, знаете по каналу «Философ распаковывает контексты!».

В Школе мы целый месяц будем неспешно читать, осмыслять и разбирать тексты современной психологии и гуманитарные исследования — Алексей специально для нас разработал рабочую тетрадь на основе множества материалов, многие из которых не переведены на русский язык.

Но разве сейчас время для этих разговоров? Зачем нам этот Сократ?

А дело в том, что это не про Сократа. Оказалось, что философия помогает осмыслять свою повседневность — вот эту жизнь, в которой мы все оказались.

Название канала Алексея очень точно: философия помогает понять контекст, в котором мы живем.
Например, идея саморазвития, которым мы будто бы все должны заниматься, не пронизывает всю историю человечества, это довольно новая штука. Мы постоянно слышим, что надо развиваться, «все преграды в твоей голове», «нужно учиться новому» — мы видим эти нарративы, книги об этом, мы говорим это друг другу. Но что на самом деле происходит?

Почему всё больше людей находят себя в ощущении растерянности и на грани выгорания, хотя постоянно вкладываются в себя, развиваются, добиваются? Откуда взялось это ощущение жизни на пределе и почему тревожность не покидает нигде и никогда? Чему на самом деле учиться, если невозможно охватить все курсы сразу? Вот контекст, который работает не на уровне одного человека, это что-то другое, а что?

Хорошо, дальше, кризисы, войны, пошатывающаяся экономика и, как следствие, повсеместная оптимизация расходов, ожидание, что нас всех заменит ИИ — к этому тоже нужно как-то относиться, принимать решения на фоне этих событий. И вот новый уровень растерянности. Каким быть, чтобы остаться ценным?

Контекст как будто говорит нам, что надо что-то делать, проектировать будущее, суетиться, собирать кейсы — жить в тревожном предвкушении какого-то светлого будущего, которое никогда не настанет, оставаясь всегда недостаточным, неудовлетворенным сегодня.

Философия помогает становиться человеком, который, понимая этот контекст, социальные и рыночные механизмы, формирует свою жизнь сам.

Недавно у нас был семинар по психологической устойчивости, и наша Летняя Школа — это новая точка взгляда на эту проблему.
В конце, на последнем семинаре мы будем говорить о мета-компетенциях, которые помогут «хорошо стоять» и находить работу и себя в любом контексте.

Летняя Школа не про то, чтобы принять философскую позу на диване, перестать развиваться и добиваться и только размышлять о смысле всего сущего. Наоборот, это про возвращение вкуса жизни, собственной жизни.

От себя лично рекомендую сходить всем, кто так или иначе задается всеми этими вопросами. Будем размышлять, искать ответы. Первый семинар — 18 июня, но старт за неделю до. Осталось 14 мест.

Прочитать программу Школы и занять место: https://docs.google.com/document/d/1z-GmQF2YyoJdh8hQsLDGnTuhBi2pxtM3c8tWQZJMlYE/edit?usp=sharing

Сразу занять место: https://t.me/GlavredBossClub_bot?start=summer_school

И вот ты, Коля, делаешь свои эти конференции, люди приходят на общую тему, потом, может знакомятся, может что-то потом случается из этого. Я не вижу противоречий.

Ты просил рассказать про них, мероприятия о карьерных путях, и про то, почему я всегда спотыкаюсь о название мероприятий — ну вот, примерно так вижу всё. Может, однажды сделаешь или сделаем вместе с другим названием и другим фокусом, кто знает.

Жаль, не могу в этот раз поучаствовать, я бы рассказала там об этом всем, ну, не могу, дети малые.

Ну и еще, предвкушаю вопросы. Бывает ли, что отношения распадаются? Ну да. Бывает ли что знакомство с сайта превращается в брак на всю жизнь? Ну да. Просто жизнь сложная, всякое бывает. Но это не отменяет силу доверия, уязвимости, смирения, отказа от величия и самоцентричности.

Нетворкинг выглядит безопасным, прячась за техниками и инструментами, а на самом деле безопасность могут давать только отношения. Ну это уже другая история просто.

Коля, понимаешь, мой фокус в отношениях, а не на связях — вот в чем наш спор. Всё лучшее рождается в отношениях, безопасных и надежных.

Отношения ведь это не только про любовь и брак, это еще дружба, приятельство, родительство, рабочее партнерство и т.д.

Именно в таких отношениях рождаются «желанные дети». Иногда это живые дети, а иногда — проекты, книги, курсы, компании, детские сады, школы, подставь что-то еще.

Но отношения — это еще и очень сложно. И для них нужен... доступ к собственной уязвимости. Это про контакт с собой, умение признать свою «маленковость», смиряться с тем, что ты не всесильный. Это про то, чтобы уметь сдаваться, видеть, что не все можно изменить, и горевать об этом. Это большая утрата, которую нужно проживать снова и снова — неприятно, но с каждым разом начинаешь всё лучше себя чувствовать в этой «маленьковости», в этой обычной, а не выдающейся жизни, в этом признании, что не можешь всё, даже если постараться — и дело не только в границах в голове (что тебе могут навязывать книги про успех). Когда ты не центр мира, уже легче видеть других рядом, заботиться о них, проявлять мягкость, выстраивать доверие — всё это про те самые безопасные отношения.

Люди, которые боятся строить такие отношения (по любым причинам, это не обвинение) или поверили в утверждения «надо рассчитывать только на себя» — вот они и придумали себе нетворкинг в том смысле, как это принято сейчас разгонять.

Ну, понимаешь, дело в том, что это как быстрые свидания или знакомства на сайтах. Контекст там так себе с самого начала: все знают, что другой пришел со своим собственным интересом что-то получить. Надо что-то такое сделать, как-то так себя показать, какие-то слова сказать, чтобы что-то перепало. На сайтах знакомств кто-то хочет замуж, кто-то поразвлекаться, в деловых связях хотят получить контракт или лазейку в нужные места. Все всё понимают, делают вид и красивое лицо.

Нетворкинг превращается в соревнование: надо больше, надо сделать 50-100 знакомств (а зачем? там этого вопроса нет), надо уметь, надо побеждать, границы только в нашей голове. Знаешь, что тут самое главное — бег от этой уязвимости, защита от проживания утраты этого всемогущества. Нетворкинг — это типа безопасно (псевдо безопасно), ведь есть техники такие, техники сякие, надо просто..., ну не получилось, попробуем еще раз, потренируемся, ничего личного, просто у нас нет нужных пересечений, прости, у меня больше нет времени, через 5 минут новый зум с новым кандидатом на завязывание связей.

Ты можешь сказать, что я несу какой-то бред. Но почитай все эти исследования, метаанализы, как настоящее доверие в команде повышает производительность. А для настоящего доверия нужна уязвимость как лидера, так и людей в команде. Почитай, я писала об этом.

Крепкие и безопасные отношения, любые, рождаются из интереса, из совместной деятельности. Смотри, какая штука: человек сначала чем-то наполнен, полон интереса, на этой волне сходится с людьми, которые тоже интересуются этим или делают это.

Как это бывает? Человек занимается каким-то хобби, где-то учится, где-то работает и через это общее знакомиться с кем-то, вкладывается, завязываются отношения. Изначально человек несет свое, делится этим, у него в избытке и он не против поделиться, а не тянет на себя, не входит в двери вперед своей нуждой, не фонит своими «мне надо». Чувствуешь разницу? Вот из этого и рождаются те самые отношения.

Я не шла к Семену такая: слышь, ну что ты там, какие ресурсы есть, чтобы меня продвинуть? Нет, мы сначала с большим интересом сделали эфир, другой, потом на этом интересе придумали Клуб главредов.

С тобой опять же: когда-то с тобой работали вместе, потом ты накосячил, хотя накосячил нестрашно и креативно даже, ну, бывает, политика компании, должна уволить. Но ты повел себя нормально, как-то по-взрослому, продолжили общаться. Интересно поразгонять какие-то темы, где-то поддерживаешь начинания Клуба, где-то просишь меня рассказать про твои меропрития, мне несложно, потому что у нас уже есть какой-то контекст, мне нравится поддерживать молодежь и в целом хорошие штуки делаешь.