Sensitive Person

Вот так вот держишься за мысль "господи, это же чистой воды нервное истощение, у него были реальные причины, и надо это признать; и естественно, что сейчас я всё вижу в искажённом свете, но ведь это не будет длиться вечно, рано или поздно я выйду из этого состояния".

А потом понимаешь, что выхода может и не быть – всё может остаться как есть или усугубиться, и как тогда быть – я без понятия.

🐈

Я как-то не до конца понимаю идею декларировать доходы. Действительно ли это сдерживает коррупцию – большой вопрос, а публиковать цифры, квадратные метры и марки автомобилей – не знаю, мне кажется, в этом есть что-то унизительное. В бытность корректором в одном деловом издании я запомнила их гениальную формулировку: потратил деньги по своему усмотрению. Меня тогда потрясло, что даже о человеке, преступившем закон, можно говорить с достоинством – не вытаскивая на публику, как именно он израсходовал украденное.

Но иногда – когда где-нибудь говорится о том, что кто-то "не берёт денег за свою работу" (если присмотреться, эта фраза в разных вариациях встречается чаще, чем хотелось бы) – мне хочется задать вопрос: а откуда конкретно этот человек берёт средства на своё существование. Как именно у него появляются финансы, которыми он оплачивает коммунальные услуги, тратит на еду, транспорт, зубную пасту и стиральный порошок. Как он выходит из положения, если от ботинка отрывается подошва или надо купить лекарство. Не говоря уже о том, чтобы вести полноценную социальную жизнь и удовлетворять разные потребности. Мне всегда казалось, что эти средства появляются как-никак благодаря работе – пассивный доход есть, мягко говоря, не у всех (и кстати, фраза "он может позволить себе не брать денег за свою работу" звучит гораздо реже – интересно, почему?)

Просто задать вопрос, получить честный ответ и успокоиться.

🤩

Сегодня ровно год, как я фактически сменила сферу деятельности – очередная поездка из Питера в Москву стала, можно сказать, переездом на основную (пусть и не постоянную в полном смысле) работу. Почему-то запомнилось, что уезжала с Ладожского – с моста открывается восхитительный вид на Неву, тем более в белую ночь. С верой в лучшее, с надеждой преуспеть.

Нет. Как я не справлялась, так и не справляюсь. Всё в пределах допусков, ничего катастрофического, но я отдаю себе отчёт: это безответная любовь. Я пытаюсь сложить из льдинок слово вечность. Я еле держусь на ногах, от переутомления мне постоянно снятся кошмары, поиск адекватного режима стал вопросом жизни и смерти.

И всё-таки унести ноги из "сферы культуры" – хотя бы отчасти – было бесценно. Бесценно осознавать, что у кого-то сегодня ночь музеев, а я, можно сказать, стою у станка (ладно, сижу за столом и собираю некие детали). Потому что условная ночь музеев – это тупик. А производство, создавание, творчество – по умолчанию не может быть тупиком, потому что превращение материала в артефакт – это само по себе чудо, потому что фокус на материальном сообщает смыслы, которых днём с огнём не сыщешь в "духовном", и эти смыслы никогда не девальвируются.

Всего два года назад я пыталась говорить о сложнейших вещах перед сотней случайных прохожих под возгласы: не слышно, пожалуйста, говорите громче. А потом переваривала обманутые ожидания и медленно осознавала пропасть между тем, как оно есть на самом деле, и тем, как это якобы надо воспринимать – как праздник, которого ждали весь год, этакую вечеринку (так-то, вечеринка – это когда весело всем), украшенную кокетливыми намёками на усталость, с героическим оттенком. Кроме меня это никого не смущало – думаю, коллеги так и не поняли, почему я уехала домой в восемь вечера, отказавшись от такой высокой чести. И этот же паттерн в той или иной форме просматривался то там, то тут, на протяжении всех моих девяти послевузовских лет в "культурной сфере". Погоня за деятельностью, оборачивающаяся постоянным продуцированием бессмысленного – а точнее сказать, никому не нужного, когда каждая сторона считает, что делает другой одолжение, и эта ситуация длится годами, и из неё нет выхода.

Да, это только моё мнение и только мой случай, и это был мой выбор, и я не жалею о нём 🌙🥀

Боже, кто-то отдал свои голоса моему каналу 🌞 это было супер неожиданно, но я рада, что вам интересно меня читать! Уже добавила новые реакции, спасибо большое 🌸

Не писала сюда – мы тут горели в огне дедлайнов, сегодня закончили проект, всё упаковали и отгрузили; я выкупалась, переоделась в только что выстиранную одежду, выпила кружку чая с перечной мятой, и впереди у меня два выходных дня, которые я проведу в полном одиночестве, предоставленная самой себе, далеко за городом, под мерный шум дождя. Можно было бы, конечно, сесть на электричку и съездить в Пушкинский музей – там Лукас Кранах, сине-золотая ранняя Италия, Анубис и древнешумерские барельефы, – но в понедельник музеи закрыты, так что буду весь день спокойно заниматься своими французами и фламандцами последней четверти XVII века🤩🌹📝

По работе приходится иметь дело с биографиями музыкантов, и почти все они строятся по принципу "выступал с такими-то в таких-то залах". Чем длиннее "поминальник", тем ты якобы круче, а если посмотреть непредвзятым взглядом, то это чистый кринж, кому он нужен – неизвестно. Имею в виду две вещи – непропорциональный (до нелепости) объём и массовость.

Мне довелось выступать со "звёздами" и в "залах" считанные разы, и нет, это не тот опыт, через который я могла бы себя определять. Очень трудно объяснить это "обычным людям", но я бы не хотела интегрировать его в свою биографию, потому что это было не про меня, а против меня. Это не моё. Мне это подбросили.

Но что если это был в некотором роде экзамен на нейротипичность? Что если смысл таких списков – быть свидетельством того, что ты "нормальный", способен выдерживать перегрузки и быстрые темпы (жизни, выучивания, исполнения) и вписываешься в социальные нормы внутри отдельно взятой сферы. Проще говоря, ты не опустишься на пол в мелтдауне и будешь мило улыбаться тем, кто тебя пригласил. И делать то, что тебе скажут, и так, как тебе скажут. И ещё пить вино после всего. Поэтому с тобой можно безбоязненно сотрудничать и звать куда угодно, ты сочтёшь это за честь и никому не доставишь лишних проблем.

А вообще, определять себя через других людей, тем более в таких масштабах – это тупиковый путь. Во-первых, "поминальник" нивелирует индивидуальность самого героя, заменяя его "книгой контактов". Во-вторых, это отказ от субъектности: не ты сделал (что-то, что считаешь важным), а тебя позвали, пригласили, заметили, выбрали. А если бы не позвали – один раз, другой, третий – тогда, о ужас, не из чего было бы составлять биографию! Тот же вопрос к "самоопределению через конкурсы", когда вот это "меня выбрали" становится главным профессиональным капиталом. А куда, за неимением этого капитала, деваются остальные 50 человек, которых не выбрали? Что бы ты написал о себе, оказавшись в их числе?

В моей биографии – мои проекты, те, которые сделала я сама, даже если что-то из этого сейчас неловко вспоминать. Неловкость лучше, чем флешбэки, а правда лучше, чем скрытый пласт ложной информации. Да, не всё получалось, были откровенные провалы, но уж во всяком случае в это время я была честна перед собой. И делала то, что считала правильным, нужным, интересным, адекватным своему пониманию профессии. И адекватным своей внутренней структуре – без этого никуда, без этого никакие идеалы не имеют смысла.

🌸

Обычно о различиях между ребёнком и взрослым говорят в пользу взрослого, как человека, обладающего знаниями, умениями и автономностью (про то, что слово "ребёнок" давно стало пейоративом – в следующий раз). Но никто не говорит, что взрослый утрачивает возможности, эксклюзивно доступные ребёнку. Например, то, что можно – очень условно – назвать воображаемым миром. Сейчас бы у меня не получилось пройти между мирами даже при большом желании, именно потому, что это не "игра", не актёрство, а особая неповторимая и невоспроизводимая форма бытия самим собой. Я смогла бы воспроизвести отдельные ритуалы, связанные с ней, но не смыслы, которые за ними стояли; я не смогла бы воскресить то видение, ту иную жизнь, в надежде на сохранение которой, собственно, и создавался весь этот корпус действий, символов и знаков – изрисовывались альбомы, исписывались блокноты, запечатывались в таинственные стихи моменты неуловимого ощущения того, иного. Я понимаю, что несмотря на все приобретения за последние двадцать лет объём моей личности (каждый подразумевает под этим словом разные вещи, но всё же) стал меньше.

Даже сейчас, годы спустя, у меня не поворачивается язык назвать тех же плюшевых зверей "игрушками", потому что это не игра, и это никогда не было игрой. Это стоило назвать каким-то другим словом, которое так и не изобрели (видимо, по причине своего рода табу: то, что ты не называешь своим именем, как бы не существует). И несмотря на то, что общение с ними теперь недоступно, осталось уважение к тому, что было – да, уважение, а не вот это вот "будешь вспоминать с улыбкой". Я не позволила их выбросить, несмотря на то, что давно утратила способность воспринимать их как одушевлённых, и они до сих пор целы – лежат в дачном сарае. И это сознание заставляет меня – даже не знаю, как сформулировать – радоваться, гордиться, торжествовать. Тогда, двадцать лет назад, я о чём-то таком догадывалась, и даже больше: я предвидела, что так оно и будет.

🤩🤩🤩

Сезон "похоже, меня рассчитали сразу на обеих работах одновременно" объявляется открытым 😳

В сегодня лет я узнала, что означает аббревиатура y2k, раньше думала, что это что-то связанное с корейской модой, но нет. Это мода рубежа веков, и сам рубеж веков в принципе.

Ушедшее время – как умерший человек. Четверть века спустя вспоминается что-то иногда совсем неожиданное. Я помню свой рост, когда он был ниже, и вообще своё тело до так называемого пубертатного периода: оно было лёгким и сильным, я могла без труда залезть куда угодно. Таким оно уже больше не будет – даже если заниматься спортом. Помню, что были силы – на постоянной основе, что хорошее самочувствие было не проблесками. Помню своё зрение, когда оно было стопроцентным – и дело даже не в том, что я видела удалённые объекты (это и сейчас решается контактными линзами), а в самом восприятии света и пространства: оно было более трёхмерным, более прозрачным. Граница проходит по сумеркам. Если я соберусь делать лазерную коррекцию, то только при уверенности, что мне вернут эти чудесные светящиеся сумерки, а иначе какой смысл?

Удивительно, но я помню, хотя и довольно смутно, свою тогдашнюю психику и мышление, помню состояние сознания, не отягощённого таким количеством физически прожитого времени и сопутствующего опыта. К тридцати годам чувствуешь себя примерно так, как будто уже четвёртый час утра, а ты ещё не ложилась спать; что с этим делать – непонятно, как будет дальше – страшно думать, и нет никаких идей, откуда берётся аналог "сна".

А самое главное – я помню своё сознание без непрерывных больниц и тюрем на дальнем плане.

Да, чуда не случится, и условные потёртые джинсы не вернут безвозвратно утраченное. Но мы можем носить их в память, в знак уважения – как носят траур, – как материальный символ того, что когда-то ты был только что проснувшимся – и свет, и воздух был другим. И, я считаю, это много, это очень много. Время навсегда уходит, не оставляя нам ни физической могилы, куда мы могли бы прийти, ни памятной даты, в которую мы могли бы его оплакивать. "Однажды был последний день, когда ты играл в компьютерную приставку, но в тот момент ты об этом не знал" – это правда, был такой день, хоть конкретная дата и забыта. Но был ли последний день "без больниц и тюрем"? Был ли последний день неиссякаемых сил?

Да, скажу прямо – у меня бывают ужасные состояния. В браузере у меня открыт тест по шкале депрессии Бека, я периодически сверяюсь с ним и время от времени обнаруживаю то 38, то 42 балла. У меня бывают флешбэки – жизнь, так сказать, щедро обеспечила материалом (и да, я не предполагала, что они могут проявляться так разнообразно и быть настолько неконтролируемыми). У меня бывают суицидальные мысли. У меня бывают лютые, просто лютейшие мелтдауны, если я, как это называется, "выхожу за рамки своих возможностей". Это не значит, что каждая секунда моей жизни омрачена какими-то ужасными страданиями. Более того, я живу прекрасную жизнь, и большей частью испытываю от неё какое-никакое удовлетворение. Но всё это – не где-то там далеко, а поблизости, на расстоянии вытянутой руки. Одно не исключает другого, и да, я понимаю это.

И я понимаю, что если мне понадобится помощь, то шанс действительно получить её приближается к нулю – по причинам из предыдущего поста. Однажды, в критическом состоянии, я обратилась к врачу, и мне прописали препарат, который почти сразу же помог. Но это было немного "в долг", со словами "вам стоит попробовать психотерапию". И, если честно, я выберу отказаться от медикаментозной помощи, чем объяснять врачу (этому или другому), почему, собственно, этот вопрос для меня закрыт.

Отдельно, конечно, хочется задуматься, почему степень невыносимости твоего состояния определяет другой человек – пусть даже самый компетентный, – и почему, если депрессия так распространена, доступ к антидепрессантам так затруднён. В конце концов, фармацевт мог бы продавать их в обмен на справку о нормальных показателях крови, ну или что-то в таком духе. Это, понятно, фантазии, но такой вариант выглядел бы адекватнее, чем получаемый рецепт вкупе с "вам стоит попробовать" 💀

Есть ещё такая тема, как "тебе надо в терапию" (озвучивается любым действующим лицом при любой реакции на действительность). Я не очень понимаю, откуда такие претензии на универсальность. Всё, что я когда-либо читала об этой практике, в сухом остатке сводится к красиво оформленному раскалыванию личности.

Концепция "сопротивления" и "защит" – это абсолют неслышания чужого "нет" и прямое затыкание рта. Слово "поведение" по отношению к человеку крайне объективирующее, осталось только ввести "дрессировку". Давайте уже скажем прямо, что это чистой воды манипуляция, в ходе которой ты должен сам принуждать себя к каким-то изменениям (потому что "это нужно тебе, ты просто не хочешь этого признать"), находясь под контролем человека, имеющего над тобой неограниченную власть (любые попытки её ограничить могут быть названы "сопротивлением", "игрой" или "нежеланием решать проблему"). Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас.

Спрыгнуть с горящего поезда нельзя. Тебе внушают, что это и есть движение к "лучшей версии тебя" – через боль, которую ты не хочешь переживать в силу недостаточной "взрослости" (что?) и работу над собой, которую ты якобы не хочешь выполнять по той же причине.

И две "вишенки на торте", которые меня шокировали своей, так сказать, непосредственностью. Бумажные салфетки. То есть тебе впрямую дают понять: здесь тебя доведут до слёз. Это прекрасно. Вторая – тема с предоплатой, которая не возвращается, и то, как сами психотерапевты это обосновывают (погуглите). Тебе транслируют: скорее всего, тебе будет настолько некомфортно, что ты больше не захочешь прийти (но внесённая предоплата должна, по идее, тебя заставить). Причём транслируют в открытую, даже не пытаясь сохранить хорошую мину. Это ещё прекраснее. Про то, что существует экспозиционная "терапия" (где тебе прямым текстом говорят: сделай то, чего больше всего боишься) и "провокативная", где "помогающий специалист" будет целенаправленно унижать, высмеивать и дразнить, я промолчу.

Да, "не все такие", но чёрт возьми, кто-то из профессионального сообщества должен был вступиться за его добрую славу – и сказать, наконец: коллеги, что за х**ню вы творите? Хотя бы из соображений репутации. Но нет, никаких громких скандалов и расследований на эту тему. Думаю, лет через 50 всё это по праву будет развенчано и осуждено – как злоупотребление доверием человека в заведомо уязвимом состоянии, пришедшего за помощью. А сейчас – откровенно говоря, с лёгким сердцем жду отписок. И да, я в курсе, что я опять "всё не так поняла", всю жизнь всё не так понимаю 🌟

Ну и конечно тема про "тревожность", за которую принимают сенсорные перегрузки (а ещё эмоциональные, когнитивные и социальные) – это классическая ситуация со "страхом сцены". Ему посвящают целые семинары, и что там происходит – даже думать не хочется. Особенно с учётом того, что условный концерт, если он происходит не по твоим правилам, – это многокомпонентный сенсорный ад, и скорее всего для высокочувствительного человека (которых в нашей сфере много, очень много) он будет той самой травмирующей ситуацией. Дресс-код, плохое освещение и вентиляция, отчуждённая аудитория (вот тут писала). Необходимость действовать "по сценарию", вместо того, чтобы вести себя естественно и свободно. Необходимость взаимодействовать с чужими людьми, с которыми может не быть контакта (но ожидается, что ты будешь его симулировать), вплотную и в течение длительного времени (те же репетиции), отсутствие времени в одиночестве и невозможность уйти. И в этот момент тебя будут учить "справляться со страхом", дышать по квадрату и искать какую-нибудь ободряющую мысль? Вы реально не понимаете, что за два-три часа в таком режиме ты вырубишься в прострацию, когда тебе пофиг, как ты выступишь и кто что подумает, только бы скорее покинуть это место?

Мне посчастливилось относительно рано (ценой набитых шишек, да, но всё-таки не на склоне лет) прийти к убеждению: музыка – это то, что происходит на моих условиях, а чужого мне не нужно. Спасибо, нет. Естественно, такая позиция вызывала недоумение: как это так, ты сама роешь себе яму, не хочешь развиваться, блокируешь свои карьерные возможности, упускаешь шанс! Да-да, шанс не встать с кровати на следующий день. Но даже это мелочь. Это "шанс" вообще бросить музыку, не из-за кажущейся "неудачи", а из-за сильнейшей диссоциации: мозг не выдерживает раскола между тем, как должно быть, и тем, что есть. А это опасно, потому что очень часто для тех из нас, кто занимается музыкой, она является смыслообразующей категорией, и ты оказываешься в шаге от "меня нет и никогда не было".

⬆️⬆️⬆️Можно долго обсуждать, где заканчивается высокая чувствительность и начинается аутический спектр (пора уже написать об этом отдельный пост).

Но это не просто "про меня". Это как будто списывали с моего уникального опыта, каждое предложение, каждое слово. Я могу вспомнить (всё бы отдала, чтобы забыть) совершенно конкретные случаи, с датами, во всех ненужных врезавшихся в память подробностях, когда я покупалась на вот это "иди в свой страх и пройди через него", "все смогли, и ты сможешь", "надо преодолеть себя", и шла туда, нанося себе вред, последствия которого были форменным кошмаром. Слово "травма" стёрлось, поэтому скажу так. Эти последствия повлияли на всю мою дальнейшую жизнь – значительно больше, чем другие негативные обстоятельства (исключая смерть близких), и даже сейчас, прямо или косвенно, продолжают на неё влиять; их почти невозможно полностью "вывести из организма", при этом они накапливаются как снежный ком, если происходит ретравматизация (а она вероятна, даже если соблюдать все меры предосторожности – потому что вот это "иди туда, где страшно" буквально витает в воздухе и записано на подкорке у людей, даже искренне любящих и понимающих, чтобы случайно прозвучать в самый неподходящий момент).

И нет, это было отнюдь не в детстве (вопреки идее "детских травм"), как раз наоборот, моё детство в этом смысле было безоблачным, проблемы начались позже, с возрастанием тех самых социальных требований.

Почему я покупалась? Потому что эта тема заведомо возникала в момент наибольшей перегрузки, наибольшего несоответствия требованиям (скажу по секрету, в иных условиях она и не возникает), когда критическое мышление "перегревалось" и отключалось. Особенно с учётом того, что в той или иной форме это говорили все – по-настоящему близкие и те, кого я таковыми считала, старшие товарищи и друзья-сверстники, с которыми была иллюзия полного взаимопонимания, те, кому я верила и кто был мне дорог. И разумеется, они говорили из лучших побуждений. Я могу по пальцам пересчитать тех, кто ни разу не сказал ничего подобного.

Всё, что предлагается как методы "помощи" и "выхода из этого состояния", сводится к "перетерпи, и тебе станет лучше", в разных вариациях. Но со мной это не работает: перетерпливая, я делаю себе хуже, и загоняю себя из просто плохого в абсолютно неуправляемое состояние. Стратегия, которая работает для всех, на мне даёт сбой. Я знаю это наверняка, потому что заплатила за это знание слишком высокую цену. Но мне никто и никогда не поверит до конца – потому что это слишком неправдоподобно, такого попросту не может быть. Высокая чувствительность – это когда тебе не верят, и в конечном счёте это обходится тебе дорого, очень дорого.

Долгое время, будучи аутичным человеком, я чувствовала себя сломленной, потому что нейротипичные навыки преодоления трудностей мне не помогали...

Авторка поста:
#neurodivergent_lou