Sensitive Person

Прошлые выходные заставили в очередной раз поразиться возможностям, а правильнее сказать, невозможностям человеческого организма. А дело было в том, что я слишком много работала и слишком много перемещалась одновременно.

Именно на такие случаи у меня во всех сервисах собрана корзина с минеральной водой, карпаччо, хлебом, сельдереем и черри. Но для того, чтобы всё это поступило в организм, нужны деньги; нужно успеть положить заработанные наличные на карту; нужно время, чтобы дождаться курьера, и время, чтобы элементарно всё это съесть – без спешки и в одиночестве. Нулевым пунктом – еда должна быть сенсорно комфортной, безопасной, иначе это не еда. Нулевым с половиной – питательность: когда ты на энергетическом дне, чипсы и кока-кола не спасут. Звёзды не сошлись ни в субботу, ни в воскресенье, на это обстоятельство наложилось отсутствие возможности выспаться – и на последнем концерте, ради которого я вообще приезжала в Питер, я буквально отключалась прямо посреди процесса.

Расплатой за всё, наступившей в понедельник, была головная боль, о которой обычно говорят "как после попойки" и боль во всём теле "как после бурной ночи" (лично я бы сказала, как после двух дней лекций/концертов/преподавания без завтрака и обеда, но с порочным флёром как-то привлекательнее, не правда ли?) Со всеми бесплатными приложениями в виде тошноты, комка в горле, повышенного давления, горящего лица и страха, что боль не даст мне спать – и всё покатится как снежный ком. Успешное совмещение, оно такое.

Но с этим режимом, по большому счёту, уже покончено – слишком дорого мне это обходилось, во всех смыслах, надо что-то менять🍃

#еда@high_sensitivity

Похоже, мне наконец удалось сформировать вокруг себя тот самый долгожданный информационный пузырь (из которого все советуют выбраться) – вчера поймала ощущение подъёма от празднования в фем-каналах и пабликах. Ощущение тем более ценное, если учесть правый поворот и разговоры о том, что "феминизма больше нет".

Всё хочу написать про свой путь к феминизму, но начался он с того, что я с ним родилась. Вопросы, которые сейчас служат красной тряпкой для всех и вся, стали впервые возникать у меня ещё в детстве, и взрослые не могли дать на них сколько-нибудь удовлетворительного ответа, а если я настаивала – начинали раздражаться или противоречить своим же словам. Мои ангельские, прогрессивно мыслящие взрослые, готовые терпеливо объяснять структуру трëх ветвей власти или устройство атома. И это настораживало. Я была чутким ребёнком, отлично распознающим, когда от него хотят что-то скрыть. Я ощущала этот обман всем своим существом, как некий невидимый, замалчиваемый порядок вещей, значение которого на словах пытались преуменьшить или вовсе отрицать, а попытки его вскрыть – оттягивались словами "это ты сейчас так говоришь". И чем больше наступало "потом", вместе с подростковым (а потом уже и young adult) возрастом, тем больше ширилась пропасть между мной, моим внутренним миром, моим опытом – и тем, что я должна была "понять". Думаю, в какой-то момент сама эта пропасть определила мою жизнь – и дальше уже были поиски и обретения соответствующего дискурса. А вначале было интуитивное, инстинктивное ощущение потенциальной угрозы (тогда я не знала слова "патриархат") и столь же инстинктивная, неизвестно откуда взявшаяся решимость противостоять этой опасности и бороться за себя.

Должна сказать, что да, я себя отстояла, и теперь это ощущается как самая настоящая ошибка выжившего, потому что возможно ли в принципе отстоять кого-либо кроме самой себя – это большой вопрос, на который у меня нет ответа 🐚

Встречаю весну, как праздник 🌸 Со временем приходит понимание, что только природа – и смена времён года в частности – и есть то единственное, что надёжно связывает тебя с жизнью. Действительно надёжно. Остальные "вечные ценности", при всём уважении, в этом отношении ей уступают.

На Рождество у нас случилась история: сорвался приезд коллеги из-за рубежа, и все запланированные мероприятия с его участием пришлось экстренно отменять. У него умерла бабушка, и он отказался от поездки.

Организаторы рвали и метали. Естественно, кости ему перемывали всем городом – что там была за бабушка, была ли её кончина такой уж неожиданной, а хотя даже если и была, это не повод вот так вот взять и не приехать. Почему-то все, с кем пришлось это обсуждать, рано или поздно употребили слово "профессионализм". Не сговариваясь.

Я сначала пыталась защищать его, потом поняла, что это бесполезно, и стала реагировать в духе "не всё так однозначно, всей правды мы не знаем" и "я могу тебя понять как заинтересованную сторону". "Но это же непрофессионально. Есть такое понятие, как профессионализм", – отвечал собеседник. Такой аргумент автоматически исключал продолжение диалога (есть что-то безнравственное в том, чтобы пытаться объяснить взрослому человеку то, что обычно объясняют пятилетнему ребёнку), и мне оставалось только сделать постную мину. Я зареклась вступать в эти разговоры, пока не повстречалась с давней знакомой нашего иностранца, и она сказала: "Знаешь, он тогда был очень подавлен, не мог взять в голову, почему от него все отвернулись, а ты единственная отнеслась к нему с пониманием и по-человечески". А когда я пересказала, что тут творилось, она схватилась за голову: "Да при чём тут вообще профессионализм?!"

Кстати, я помню себя такой – непрофессиональной – ещё по тем временам, когда моя бабушка была жива. Опыт смерти что-то изменил во мне, но не в этом плане. А с другой стороны, в одном из диалогов прозвучало: "У меня тоже умерла любимая бабушка, известие застало меня на работе, но я же не позволила себе..." – и как на это реагировать, непонятно. У меня не очень укладывается в голове, как можно объяснить отложенную реакцию на стресс такими категориями.

На мой взгляд, дело даже не в скорби и не в праве на скорбь, а в том, что за любой ситуацией могут стоять самые неожиданные и непредсказуемые обстоятельства, и если чьи-то планы изменились, на это есть свои причины.

Ну и в конце концов, если внезапная отмена концерта оказывается настолько критичной – это симптом, это знак, что у вас в системе какой-то непорядок, раз в неё не заложен форс-мажор. Если сначала все расшибаются в лепёшку, чтобы сделать гостю визу, а потом начинается "мы сообщим куда надо, и ему закроют въезд в Россию" – это по меньшей мере некрасиво. Не надо было расшибаться – лучше сделать, что по силам, и не было бы истерики, что "он всех прокатил". "Топовые" места на то и "топовые", чтобы держаться от них подальше, не вступать в разговор и переходить на другую сторону улицы, жаль только, иностранец об этом не знал 🤩

Мне тут заказали расшифровку баса. Работа не особо захватывающая, скорее техническая, чем творческая, но всё в сфере моих компетенций и с адекватной оплатой.

Для заказчика это было не к спеху. Я взяла, заведомо зная, что у меня есть одна свободная неделя, и в итоге сделала всё за два дня, вернее, за один день и одно утро – что называется, не вставая. Сегодня встретились, я отдала рукопись, получила остаток оплаты, обе стороны довольны.

О том, сколько времени это заняло на самом деле, не узнает никто – потому что фраза "сделаю за час в течение недели" считается несерьёзной, но её первая половина не работает без второй. Потому что для 100% людей моё "не вставая" – это "делала слишком много перерывов" или "постоянно отвлекалась". А для 100% коллег исходная рукопись вызвала бы реакцию "да легкотня, тут делать нечего, за что он платит тебе такие деньги?"

Пока писала ноты от руки, вспоминала училище – там тоже надо было писать, решать задачи, с той разницей, что за любую ошибку унижали и высмеивали, а задачи специально давались на пределе (читай: за пределом) моих возможностей, и по сложности, и по количеству, и я впадала в дикую панику – не от страха, а именно от перегрузки. Это должно было сделать меня "первоклассным специалистом", но привело к тому, что я возненавидела свою тогдашнюю специальность и сделала всё, чтобы никогда больше не иметь с ней дела. И конечно же это не пригодилось никогда в жизни, потому что заведомо не могло и не должно было пригодиться. Третий и четвёртый курс был одним сплошным потоком ужаса, у меня каждый день были жуткие истерики, и чем больше я не справлялась, тем больше мне увеличивали нагрузки. Как будто нарочно. Я была как лабораторная мышь, которая мечется по клетке, пытаясь сбежать от ударов тока. Никто не мог мне помочь. Мама ходила к руководству, пыталась что-то объяснить, а дальше всё начиналось заново. Увы, бывают случаи, когда желания помочь недостаточно – нужна именно помощь, и если её нет, никакое сочувствие не спасёт ситуацию. Хотя мало кто мне сочувствовал.

(Кто-то скажет, что "зато ты сейчас этим зарабатываешь", да только "зарабатываю" я как раз не "этим", а тем, чему научилась в вузе – система записи одинаковая, потому и вспомнилось.)

«Желание, например, попить той же воды вот прям сейчас — это блажь и дурость. И тебе об этом расскажут не только, когда ты ставишь бутыль воды на кулер, но и когда ты просто приносишь с собой бутылочку минералки на учёбу. Вот прям серьёзно, целый тренд существовал на высмеивание студенток с термосами и бутылками воды. Хи-хи-хи, ох уж эти "те самые однокурсницы с водой"».
(отсюда)

...
Малейшая усталость, малейшее физическое, эмоциональное или умственное напряжение – и мне требуется глоток воды. Если я испытываю жажду – начинается ад. Я не могу делать ничего вообще.

Так было всегда, сколько я себя помню. Мне очень повезло. Я никогда не стеснялась поставить бутылку рядом с собой на парте или взять её на физкультуру. Я никуда и никогда не ходила без воды – чтобы иметь гарантированную возможность в любом месте достать её из сумки и отпить столько, сколько нужно. Так же как не стеснялась и не боялась при необходимости зайти в общественный туалет, вымыть руки и утолить жажду пригоршней воды из-под крана. (И кстати, я могу спокойно умываться вне дома – почему-то никто не говорит о том, что иногда возникает и такая необходимость.)

И да, я помню эти косые взгляды.
Когда у тебя нет выбора, и твои действия продиктованы необходимостью, а не "настроением", когда речь идёт об условиях твоего функционирования, окружающие это чувствуют – и это действует на них как красная тряпка на быка. И в то же время – не знаю, как это по-человечески сформулировать – это обстоятельство влияет и на тебя, придаёт твоим действиям какую-то особую осмысленность и некое достоинство: ты берёшь и делаешь то, что тебе нужно, потому что тебе это нужно – иначе никак.

#еда@high_sensitivity

Не прошло и полгода, как я снова еду в Питер (сорвалась одним днём, чтобы завершить проект, вернее, переправить поставленную точку на восклицательный знак), на этот раз с ещё большим пафосом – на почти столетней "Красной стреле", купив билет за баллы. Винтажный шик – ничто, широкие длинные полки и идеальное время отправления/прибытия – всё 🤩

Итак, я движусь в Питер, и есть шанс, что не меньше чем на пару недель. Впервые за последние два месяца (в продолжение которых мне приходилось курсировать между городами, иногда без ночевы) еду в роскоши – "Мегаполисом", в купе, совершенно одна. Тут высокие потолки, оранжевые полотенца, хрустящее постельное бельё и бесплатная бутилированная вода. Нет только душа – это печально. Завтрашний день будет насыщенным, рассудок велит ложиться спать, но не прежде, чем мозг переварит сегодняшний и скомканные нервы расправятся обратно хоть до какой-то части изначального объёма.

Со стороны, наверное, я похожа на человека, который "успешно совмещает разные направления деятельности", надеюсь только, у окружающих (кто в курсе моей двойной жизни) хватит такта не сказать мне это в глаза. "Успешно совмещать" – очередная фикция, за этим стоит ситуация, когда ты постоянного вынужден делать выбор, принимать такое количество решений, которое занимает всю твою оперативную память, и эти решения оказываются неправильными, а выборы ошибочными. Ты постоянно чем-то жертвуешь, накапливающиеся жертвы выходят боком, и получается антисинергетический эффект – одно рушит другое и попутно рушит об него само себя.

Когда горизонт планирования сокращается в лучшем случае до недели, ты уже не можешь толком ни преподавать, ни выступать, ни вообще составлять какие-то договорённости с другими людьми (особенно если эти договорённости в другом городе). Даже купить ничего не можешь, потому что не имеешь понятия, успеешь ли забрать заказ из пункта выдачи.

Наблюдаю, как меня попытались заменить нейросетью – похоже, её попробовали "обучить" на моих текстах, чтобы подделаться под стиль; выглядит, как будто кто-то вразнобой цитирует мои формулировки и составляет из них предложения, не очень понимая их смысл.

Вообще, опыт, вынесенный из этой истории, был печален. Люди не читают тексты – и речь не о мифических зумерах с клиповым мышлением. "Интеллектуальная" аудитория, клюющая на "книжный" стиль, просматривает пару абзацев по диагонали, и, удостоверившись, что его типичные черты на месте, ставит лайк (даже если откровенно видно, что писала нейросеть). Видимо, реагируют на сам факт текста, безотносительно того, что в нём содержится.

За эти два года я слышала в свой адрес непомерное количество похвал, и чем дальше, тем больше это напрягало. Из-за непропорциональности, превращающейся в гротеск – я не страдаю ложной скромностью, но всему есть предел. Из-за лицемерия. Одна персона, потенциальная заказчица, все эти годы бурно восхищалась тем, как я пишу, и хотела проспонсировать издание сборника моих анонсов, "на память, чтобы дарить всем как сувенир", но предложи я ей свои услуги, она сочла бы это за личное оскорбление. Из-за того, что писание в больших количествах на заказ "расчеловечивает" текст, обесценивает его, сводя к набору согласованных предложений. Из-за того, что любой анонс стоит бессонной ночи – даже если ты написал его в пять часов вечера в метро, возвращаясь из центра города.

Из-за того, что мои тексты читают и восхваляют – а мою музыку "не видят" и критикуют. Для коллег я всегда была более приемлема (если не сказать безопасна) в роли человека пишущего. И дело не только в конкуренции, как можно было бы подумать, но и в каких-то других вещах. Меня поразило, с каким удовольствием одна из коллег напомнила мне, что когда-то я зарекалась писать. Было жутковато, не из-за бестактности – бог с ней, – а из-за всей той невидимой части айсберга, которая стояла за этой фразой.

И последнее, что я вынесла – банальная истина, но, увы, иначе как на собственном горьком опыте её не понять – никогда ничего не делай в срок, а тем более раньше срока, а если уж так вышло – пусть останется единичным случаем. Это флаг, показывающий, что тобой можно пользоваться. Безнаказанно. Вот, мной и воспользовались.

С наступившим, друзья! Я рада, что вы тут (и что вам понравилась сосновая шишка, ради которой я купила премиум! 🤩 кстати, Новый год тут ни при чём – сосна моё тотемное дерево, символ главного для меня места на земле). Рада, что я тоже тут. Год был, как говорится, непростой. В нём было достаточно и успехов, и достижений, и расширения горизонтов, а в итоге, оглядываясь назад, я вижу опустошённость – медленно прибывающую, как вода в шторм (абсурдная аналогия, но всё же) – и странное ощущение, как будто я постепенно перестаю существовать. Хотела было написать честный пост об итогах года, но передумала, поймав себя на мысли, что не хотела бы случайно вдохновить кого-либо на суицид. Сама, кстати, не решилась – чем не итог года? Так что повод праздновать как-никак имеется. Хотелось бы верить, что в новом году на мою долю у мироздания отыщется дамба, и прибывающая вода остановится где-то поодаль, ничего не разрушив. Честно скажу, веры немного, но в новогоднюю ночь я имею на неё полное право.

Сенсорный оффтоп (вернее, топ): интересно, до каких пор люди будут повторять друг за дружкой, как попугаи, что "надо одеваться по погоде", и вообще, "что мешает тебе надеть ещё один свитер", "в чём проблема"?

Прямо сейчас на мне тёплые штаны (не леггинсы, именно штаны), поверх них плотный хлопковый комбинезон, под ним футболка, а сверху две толстовки – одна двухнитка, вторая с начёсом (длинная, прикрывающая попу). Голова упакована в два капюшона, на ногах зимние кроссовки (ладно, шерстяных носков нет, оправдываюсь я, но те, кто помнит это мерзкое ощущение несогревающихся ног в шерстяных носках, не будут шеймить меня за эту отмазку). В помещении около +18 (кто не знает, это законная норма), и мне холодно, руки и ноги совсем ледяные, остальному туловищу просто холодно.

(Нет, "попрыгать" не вариант – будут те же ледяные ноги-руки в лучшем случае с колотящимся сердцем, а в худшем – с дополнительным охлаждением спины и поясницы с помощью пота.)

Если я надену ещё один свитер, это затруднит мою работу – амплитуда движений ограничится. Поэтому да, надеть третий свитер мне мешают два уже надетых.

🤩 🤩 🤩

Сегодня неделя, как я уволилась – со своей третьей работы, на которой писала тексты. Она продлилась два с лишним года, сначала были большие надежды, потом – медленное понимание, что тебя безвозмездно используют, не переставая петь дифирамбы твоему таланту, и по-другому уже не будет.

Повода как такового не было, а причины просты – постоянно уменьшающаяся (из-за инфляции) зарплата и постоянно возрастающие требования писать в кратчайшие сроки, которые окончательно перестали соотноситься с режимом моей производственной работы.

Что сказать, такой опыт – послать всё к чертям – мало с чем можно сравнить: "побег от проблем", вот этот, запрещённый, табуированный (что само по себе маркер действенности) выход из ситуации, именно реальный выход, а не попытка абстрагироваться или поменять отношение, – это магическое заклинание особой силы, и оно высвобождает ресурсы, о которых ты даже не догадывался (и которые ты не в состоянии оценить с ходу – просто знаешь, что они есть, и в первый момент этого знания достаточно). От полудетского "первый раз делаю то-то и то-то свободным человеком" до гипнотического осознания, что теперь, возможно, станет меньше состояний на грани мелтдауна. А главное – теперь я буду писать что-то своё, лично для себя, в этот канал, или в дневник, потому что есть такая вещь, как лимит знаков: если он исчерпан, способность генерировать текст выключается. Теория ложек в действии. И когда после очередного аврала у тебя "кончились буквы", это совсем не круто, потому что способность к письменному высказыванию – это некая изначально присущая часть тебя, как зрение, осязание, способность мускулов сокращаться, и утрата её, пусть временная, наносит тебе невидимый ущерб. Человек и так-то существо вербальное, а уж человек пишущий – особенно, и именно поэтому вербальные перегрузки для нас критичны.

На последние деньги (на тот момент я конечно же об этом не знала) я купила годовую подписку телеграм премиум, неописуемое платье умопомрачительного цвета, большой флакон любимого винтажного парфюма, который я носила лет в 16, и новый ежедневник 🤩

Как понять, что нужно что-то сделать, на что-то решиться? Если страшно, значит это что-то стоящее. Значит — пора.

***
Мне сегодня рассказали, как приумножить денежный поток. Один из советов – всегда браться за предложенные проекты, даже если страшно. Просто нужно пробовать и продолжать делать.

***
Страх сковывает. Побороть страх можно только действием. Но действовать страшно. Замкнутый круг. Выход? Найти повод, чтобы начать движение. Через страх, сомнения и тревогу сделай первый шаг. Просто начни.

Всё это попалось мне – не поверите – на "продающих страницах", не скажу, из какой сферы, чтобы не получилась антиреклама – качество продукции во всех трёх случаях на высоте.

Господи, да откуда вы это взяли? Просто: откуда? Из личного опыта? Со слов кого-то другого?

Побороть страх нельзя. Никак. Никогда. Вообще. Точка.

Он возвращается с процентами – как и всё, что "преодолевается".

Да, страх может уменьшиться или потерять актуальность в силу всестороннего изменения сопутствующих ему обстоятельств. Да, на какие-то из этих обстоятельств ты можешь в той или иной степени повлиять.

Но вот это вот "действие", "просто начни" – прямой гарантированный путь к тому, чтобы укрепить страх. Забавно (нет), что именно в таких случаях говорят об "укреплении воли" – всё с ног на голову, как всегда.

Если страшно, значит, не "пора". Кстати, это очень простой способ принятия решений, только вот работает он в обратную сторону. Если страха нет – вперёд. Если есть – не пытайся, не соблазняйся, будет только хуже, и тем хуже, чем отчаяннее ты будешь убеждать себя в том, что всё нормально, что ты преодолеешь страх и станешь сильнее. Хватит вранья. Страх станет сильнее, да. Ты – нет.

А совет браться за любые предложенные проекты – это что-то адское, потому что здесь пострадают две стороны. Нет, ты не сможешь качественно выполнить проект. Если бы ты мог, тебе изначально не было бы страшно. Ты не только навредишь себе, ты самым безответственным образом подведёшь другого человека. Я просто не знаю, кем надо быть, чтобы на полном серьёзе такое транслировать.

Ценность маленьких брендов – в собственной эстетике и атмосфере, в трансляции своих идеалов, но, простите, где здесь идеалы?

Или есть талант переводчика, но исполнительная дисфункция, и не то РАС, не то БАР, не то тяжелая пожизненная депрессия.

Или не смог найти работу по гуманитарной специальности и работаешь на складе.

Или хочет переучиться на творческую профессию, но сил нет.

Или может писать крутые научные статьи, но надо где-то найти силы закончить аспирантуру среди зетников, а у него опять же депрессия и денег нет, чтобы свалить. И сил, чтобы учить английский - тоже.

А вот еще бывает, что истощает и вызывает тревогу любая коммуникация, в т.ч. письменная, с любыми не близкими людьми.

И еще бывает, что сходишь с ума от тревоги за близкого человека, которого уже один раз чуть не потерял.

И если все эти люди пока еще не вышли в окно - это уже блять их огромная победа и нечеловеческое усилие. И если они хоть как-то выживут - это уже будет чудо, но… не всегда хочется выживать, смысла не видится в жалком прозябании. И сильные никогда их не поймут. Принять слабость и инаковость другого без понимания, просто как факт - это уже огромный прогресс. А героически-превозмогаторская эпоха войн и репрессий - регрессивна.

Я не знаю, на что надеяться. Но кто-то об этом сказать должен. Превозмогаторов буду банить, задолбали. Кстати, этот текст может не понравиться и людям моего типа, потому что быть или пытаться быть сильным, ну хотя бы казаться - почетно, а слабость - позор. Ну и ладно, я для себя это пишу, я для себя считаю это правильным и необходимым.

#личное #общество #непокорная_мысль #ценности #гуманизм #привилегии

В защиту слабых

(буду материться. я сейчас злая. поскольку текст не про детей, стариков и инвалидов, он не понравится никому)

Про войну много сказано правильного и нужного, а я скажу неправильное и ненужное, короче, своё. Не буду тут расписывать, как я была в ужасе от новости “танки идут на Киев”, как я упала в очередной депрессивный эпизод, как мы оба не могли толком работать… Такого тоже полно. Но я вскоре стала думать вот о чем. Сильные выживут, если им повезет. Озлобятся и станут примитивными, но выживут. Слабые… выживут с меньшей вероятностью, и никому нет до этого дела.

Я сейчас не о детях, стариках и инвалидах, на них хоть какое-то гуманитарное внимание бывает направлено. Я сейчас про то, что война и репрессии огрубляют нравы, делают культуру примитивной, прекращают утонченные дискуссии, отменяют осознанность и эмпатию.

Мне нравится мир с дискуссиями о трансгуманизме и разборками между радфем и трансгендерами, а не с дилеммами “мы трупы хороним или все-таки едим”. Мне нравится мир гуманный, инклюзивный, где не надо ничего преодолевать или переживать, где человека по умолчанию щадят и даже учат самосостраданию. Мне нравится мир, где “снежинка” может не только выжить, но и реализоваться.

У многих творческих, талантливых людей, тонких натур нет денег, здоровья и ресурса. У них депрессия и прочие менталки. Нередко - еще более беспомощные родственники. Партнеров нет либо они абьюзивные\нелюбящие\беспомощные. Быт заедает. Всё окружающее пугает, возмущает и оскорбляет. Они не могут уехать из России, им никто не поможет. И мир никогда не узнает, что потерял. А если вы скажете, что они и не нужны миру, то нафига они вообще такие появились? Это максимально бессмысленно.

У них нередко есть высшее образование, но работают они на максимально дурацких работах, где еще и мимикрировать надо под “своего”, иначе съедят. Некуда приткнуться, некуда применить свои знания и таланты, ну то есть за это никто не заплатит. Они рисуют, пишут стихи и эссе, переводят, умопомрачительно рассказывают о любимых творцах, изучают малоизвестные уголки культуры и т.д. Ну простите, что не айтишники.

Глуховского, кстати, после той его фразы про питон и английский - ненавижу люто. Привилегированная неэмпатичная скотина, заевшаяся до безумия, до потери берегов и приличий. Но это не очень удивительно, поскольку кто его осудил? Все радостно кивают и подпевают. А это ведь всё тот же культ силы, сильных, героев и преодоления. Ну и чем вы блять от “ватников” отличаетесь?

Ненавижу люто истории про женщин с детьми, которые днем работали, по ночам учились и смогли. Расскажите лучше про тех, кто думает о самоубийстве каждый день (у некоторых такое с детства) или уже самоубился от безысходности, а? Хватит этих ошибок выжившего, слабым людям от таких историй только хуже. Ну смогли, ну возьмите с полки пирожок. А в нашей шкуре вы никогда не были и не будете.

И не надо думать, что если человек способен создать текст, он может работать копирайтером. Не так всё устроено! Бывает, что есть “дар к сложению слов, к правильной формулировке”. Но это никак не конвертировать в деньги, человек не может писать на заказ. Курсовые, дипломы в вузах - опять же пытка, там нельзя писать по-человечески.

Бывает, что человек хочет читать лекции, получается и нравится дико - но преподавателем стать не может, не выдержал и ушел из системы. Опять же, рассказывать может только про то, что самому интересно.

Или выпадает шанс научиться наладить хм инфобизнес, но сил не хватает совмещать это с основной работой, которая даже отчасти интеллектуальная, но вгоняет в жуткий стресс, поскольку проект чужд.

У меня, например, нет кожи, мне больно от всего. Диагноз ТДР есть, ну может он не один, я не знаю, выяснить пока нет возможности.

#личное #общество #непокорная_мысль #ценности #гуманизм #привилегии

Лучше и не скажешь.

Сугубо highly sensitive штука – когда ты приходишь вечером с работы домой, и вот этот шаг через порог – я не знаю – как маска с эфиром, наверное. Перегрузка (если бы мне пришлось объяснять человеку, который не знает, что это) по своей природе очень похожа на физическую боль или тошноту. Ты никогда не можешь достоверно оценить её степень – если тут вообще существуют какие-то градации.

Сегодня три дня как я в Питере. На карте 5 с половиной тыщ на две недели, типичность этой ситуации в последние полгода уже не удивляет, но по-прежнему смущает. Да, где-то можно было сэкономить, что-то можно было не покупать (невинных овечек тут нет), но принципиально ничего не изменилось бы. Можно занять у кого-то из друзей, но, во-первых, в сотый раз это уже совестно, во-вторых, занятое придётся отдавать – и снова выйдет яма.

Ситуация в конторе (я её так обзываю, ибо чувствую себя офисным планктоном, на самом деле это арт-пространство) дрянь, при всей внешней пристойности, и по-другому уже не будет. Я очень чувствую и лицемерие, и скрытые конфликты, и эмоции, и мысли на мой счёт. Всё как на ладони.

Работа здесь грязная – люди. Те, что постоянно выцыганивают твоё внимание, ожидают, что, проходя мимо, ты будешь им улыбаться или разговаривать с ними. Они приходят заранее. Они рассаживаются в зале, предвкушая момент, когда ароматный стейк в лице тебя предстанет на тарелке пред их очи, и ты будешь говорить для них, повторять фразы, которые 10 лет назад казались тебе откровением и смыслом жизни – а сейчас протёрлись до дыр, застирались и порвались. На их место должно было прийти что-то новое – и оно не пришло. Вернее, пришло – в других сферах, в других местах. Это место нужно покинуть. Но у такого решения будут свои последствия.

Мне плохо, жарко и душно, по лбу течёт пот, внимание периодически отключается. Меня фотографируют, чтобы потом выложить в соцсети. В принципе, пофиг – наивно было бы предполагать, что на всех когда-либо сделанных фотографиях я буду выглядеть неотразимо. Но в самом этом факте есть что-то неправильное, порочное, чего не должно быть. Я
не знаю что.

Люди не расходятся после концерта. Кто-то караулит меня – у меня даже есть преследователь, и не один. Я понимаю, что если преследования зайдут слишком далеко, мне никто не поможет, хозяйка нашего пространства любит вставать на сторону обидчика. Обычно на это говорят – ого, у тебя поклонники, это успех, какая же ты счастливая, раз люди не расходятся, это же единение душ, это значит, что им понравилось. Да, такая счастливая, что приползаю домой и четыре часа лежу на кровати в полной прострации. Потом иду в душ, ложусь спать и просыпаюсь наутро с болью во всём теле.

Редко где можно почувствовать себя настолько по-настоящему защищëнной, как в дачном домике, когда за окном льëт обложной дождь, ветер шумит в ветвях сосен, на улице +10, ты спишь в самой крохотной комнате, отапливаясь маленьким электрическим обогревателем; на несколько сотен метров вокруг тебя ни одного живого человека; и тебе ничего больше не нужно: у тебя всё есть.

И вскоре после этого, вместо того чтобы отдыхать до сентября, я поехала записываться. На это были причины, в том числе очевидная – собственное желание запечатлеть кое-что в хорошем качестве. Попутно ещё проконсультировалась – чего делать нельзя было ни в коем случае: я надеялась получить совет, после которого станет легче и яснее, а в итоге окончательно запуталась, не усвоив полученные идеи и потеряв собственную концепцию. Вот это самое плохое, что может быть, с очень плохими последствиями – вплоть до "меня нет и никогда не было". И плюс косвенно сказались всё те же июльские ошибки (вот такие вот у них длинные тени).

Как итог – у меня дико немели руки, после двух-трёх дублей начинала болеть голова, шея и спина, не хватало воздуха, постоянно подступали приступы тошноты. По ночам мне снились повторяющиеся кошмары. Сдвинулось восприятие звука, громкость в голове выкрутилась на такой максимум, что даже работа климатических систем действовала на нервы как гул аэропорта.

При этом объективные условия были близки к идеальным: я была практически не ограничена во времени, и это было совершенно бесплатно (обычно запись стоит дорого и имеет настолько строгие лимиты по времени, что рискует потерять смысл).

В ноябре прошлого года мне предложили запись в другом месте, и я хотела было, но столкнулась с лукавой арифметикой таких проектов. Запись стоит N тысяч рублей, но для того, чтобы её реализовать, нужно иметь на счёте N + ½N, чтобы весь месяц готовиться и не работать, – и вдобавок саму по себе возможность не работать. Допустим, деньги можно было бы занять, но время – нет. Я стала было говорить с начальницей, попыталась объяснить ситуацию, попросить отпуск за свой счёт. И наткнулась на глухую стену: она просто не понимала, о чём речь и зачем мне нужен чётко отграниченный перерыв в работе, если можно "заранее что-то сделать" и "делать только вот это, и ещё вот это, разве это так уж много?" И я поняла, что она не даст мне записаться. Поэтому когда я получила предложение на других условиях, то согласилась не раздумывая.

Многие коллеги пишутся – и это оказывается поводом для их улыбки и гордости в соцсетях, но никто не говорит про эту нехватку воздуха или про руки, которые превратились в основательно замороженный эндодонтистом зуб. Или про формулу N + ½N + отпуск – уж она-то справедлива для всех. Утечка информации с "изнанки" неизбежно должна была произойти, но она не происходит. Может быть, потому, что "страдания быстро забываются", а тот, кого раздробило сильным стрессом, – не более чем статистическая погрешность?

Лет где-то в двадцать, когда я ещё сочиняла стихи, мне явилась в голову такая строчка:

по верёвочной лестнице нервных срывов

Дальше этого дело не пошло, было ощущение, что она станет второй строкой (как-то мы обсуждали с подругой-поэтессой, что вторая строчка в стихотворении представляет сложность для пишущего, ибо занимает слабую позицию), но в итоге я её так никуда и не вплела, она осталась в виде отдельной ничем не продолженной метафоры.

Я вспомнила о ней сегодня, подводя, с позволения сказать, итоги лета, которое обещало стать летом мечты, перспектив и достижений. Собственно, и стало – тут никакого противоречия нет. Я чуть не лишилась своей презренной, но всё-таки снабжающей меня небольшим доходом питерской работы, а следом чуть не лишилась любимой московской – престижной и очень трудной, доходы с неё автоматически инвестируются, но вопрос не в деньгах, а в том, что тут дело чести. На первой я на два месяца свалила в удалёнку, уехав на более перспективную вторую, а там, в свою очередь, занимаясь кое-какими новыми для себя задачами, допустила несколько серьёзных ошибок, повлекших дальнейшие сложности (всё поправимо, но исправлять придётся мне, вернее, уже частично пришлось). В Питере контора, в Москве производство – это в двух словах, больше ничего не скажу, деанон критичен. Это чтобы тут никто не подумал, что злобные работодатели обижают невинную овечку. Невинных овечек тут нет. Я оказалась как-то не в курсе, как вообще живут люди, на какие средства, если не справляются с элементарными задачами на работе – настолько, что претензии своего работодателя ты понимаешь гораздо лучше собственных оправданий. Но адекватно выполнять свои обязанности ты не можешь, ибо неправильно понимаешь всё, что можно неправильно понять, и даже больше, – и так повторяется из раза в раз. Что в таких случаях происходит? Куда деваются лузеры? Мы же пока не в антиутопии, где были бы в буквальном смысле утилизированы как отработанный материал.

Был момент, когда лажа в конторе (правда, есть подозрение, что там меня подставили) совпала с лажей на производстве, и у меня случилась совершенно ужасная – как это ощущалось изнутри – вспышка селфхарма. Тут скажу, что всякие пантенолы и гепарины реально помогают, и клей БФ-6, кстати, тоже (цените то, что работает!) И да, селфхарм ещё не самое худшее – месяцем позже у меня не было сил даже на такую компенсацию, и я просто плакала несколько часов подряд и не могла остановиться (нет, это был не единичный случай). Вот это жутко. Когда говорят что-то типа "я потерял контроль над собой", обычно имеют в виду нечто краткосрочное, социальное и восстановибельное ("и спустил всю зарплату на свои хотелки", "и наговорил такого, за что потом было стыдно", "и съел весь торт целиком"). А тут тебя смывает потоком, и ты не можешь из него выплыть, просто тащишься по камням, глотая воду и воздух вперемешку.