Двадцать минут чуда, сто килограммов горбуши, каннский лев и говно
Начну издалека. Из Мурманской области. Из рыбацкого домика в устье реки Воронья. Ну как рыбацкого, это теперь там только рыбаки тусят (читай: браконьеры), а вообще это последнее не рухнувшее строение бывшей деревни Голицыно. Там и раньше было не больше десяти дворов, а в середине 70-х деревня умерла. Вернее, ее убили посёлки, выраставшие вокруг новеньких и очень по-коммунистически построенных ГЭС: с преодолением, укрощением суровой природы Заполярья, опережением и прочими ускорениями пятилеток. Мой родной поселок тоже убивал эту деревню. А теперь медленно умирает сам.
Но история не про пищевую цепочку населенных пунктов и не про мои стенания о юности былой и златокудром детстве, боже упаси. Оставим это прозаикам с двойными фамилиями типа Куликов-Седой и дачами в Комарово, обсаженными черноплодной рябиной, которую обязательно Ахматова украдкой рвала, а Довлатова ей же украдкой рвало. Нет, история про чудо.
Где-то в середине нулевых я сидел (лежал на лавке) в этом домике с еще тремя "рыбаками". Объяснить своё там нахождение мне сложно. Рыба мне тыщу лет не сдалась, хотя тогда мы незаконно выловили больше ста килограммов горбуши. А возможность выпивать в компании немытых мужиков у меня и так была - стоило просто выйти из подъезда своего дома номер 7 (всего в посёлке было девять пятиэтажек, из которых жилых тогда было шесть, а сейчас и вовсе четыре). В общем, я там был. Значит, так было нужно. А все рыбацкие посиделки, если что, - это тупая болтовня и обмен байками про место, где ты прямо сейчас "ловишь" рыбу. После пары жутких рассказов про бывших хозяев дома и про то, откуда в домике постоянно обновляющиеся связки сухих цветов под крышей, эффект от водки был полностью перечеркнут (что, согласитесь, обидно), нужна была история, которая вернет всех в русло непринужденной светской беседы весёлой полупьяной болтовни перед тем, как идти на ватных ногах снимать сети, почти наощупь, через густой утренний туман.
Такая история нашлась. Про Ваську Редькина, про этот же домик и зимнее чудо. Только всё было в январе, когда ветер настолько дикий, что может среднюю собаку приподнять на поводке и стукнуть об стену. Такая погода слабо подходит для того, чтобы выйти поссать из натопленного до марева домика. Но Васе и не надо было ссать. Он хотел большего. Он был максималист. И он ушел, расстегивая на ходу лямки ватного полукомбинезона. И вернулся через пять минут почти трезвый и загадочный. С такими лицами люди, наверное, смотрели на воскресшего Лазаря. Или на Вассермана в борделе. Вася объявил, что случилось чудо. Говно исчезло! Он сел, подождал, пока организм сделает что должен, встал - а никаких следов нет. Только чистый, как небо над Берлином, снег! Васе не поверили и пошли проверять. Версия "сдуло ветром", принятая за основную, отпала после следственого эксперимента с варежкой. Ветер, дувший, как идиот в тромбон, двое суток, стих. Что тоже было не очень обыденно. Других версий не было. Принять свершившееся чудо было сложно, и, чтобы сверхъестественное нашло себе какое-то место в картине мира, решили вернуться к привычному занятию: пошли пить обратно в домик. Минут через двадцать через сигаретный дым стало отчетливо потягивать говном. Вера в чудо пошатнулась и рухнула окончательно, когда к Васе принюхались: пахло от него. Никакой мистики - просто Вася вышел, расстегнул лямки полукомбинезона, не посмотрел куда срёт, сделал всё на ту часть, которая прикрывет спину, застегнулся, встал, уверовал в чудо и пошел нести эту весть людям. Да, с ощущением чуда всем удалось прожить не больше получаса, но это не так уж и мало, ведь кому-то и за всю жизнь столько не выпадет, а тут целых двацать минут.
Поэтому, когда сталкиваетесь с чудом, подождите минут двадцать, порадуйтесь. А потом принюхайтесь: вдруг то, что вам (и другим свидетелям удивительного) показалось чудом, просто говно в ватном комбинезоне. А говно, как известно, лишено всяческого чуда. Мы так пару тендеров на три года креативного партнерства выигрывали.