TGViewer
Channel Public Channel
Внешняя станция

Внешняя станция

@external_station

Во всем мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.
До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней...


Поддержать автора: https://t.me/tribute/app?startapp=dKeU
Open in Telegram
Subscribers
1.69K
Photos
161
Videos
58
Links
288

Showing posts older than #1343 · Back to latest

Older Posts 20 shown
Post #1341 347
Внешняя станция Кхорну всё равно, откуда льётся кровь Как общество создаёт собственных демонов Этот пост заставил меня крепко задуматься. Извини, инженер, если я снова эксплуатирую тебя в качестве опоры для собственных размышлений. На этот раз зайду к теме с неожиданной…
Начало

Обозлённая толпа уже сама по себе может быть подобием такого демона. То же относится к толпе, которая ломится в гипермаркет в «чёрную пятницу», давит слабых, вырывает товары и на некоторое время словно превращается в единый организм.

Каждый отдельный участник может быть вполне обычным, разумным и даже добрым человеком. Однако, оказавшись частью возбуждённой массы, он начинает действовать иначе.

Никто не создаёт этот организм специально. У него нет единого мозга, заранее составленного плана и центрального штаба. Он возникает из множества взаимных реакций: из страха не успеть, желания обладать, чужого примера, рекламы, возбуждения, дефицита и ощущения последнего шанса.

Несколько сотен людей на короткое время образуют существо, которое толкается, хватает, давит и пожирает.

Если небольшая толпа способна создать такого временного демона, то огромное общество может порождать существа значительно более сложные и долговечные. У Пелевина или, например, у Гейдара Джемаля, оказавшего заметное влияние на некоторые его идеи, подобную надличностную структуру можно было бы назвать великим существом.

Я не утверждаю, что это существо существует как самостоятельный мистический субъект. Скорее, оно существует как устойчивое соединение институтов, стимулов, привычек, информационных потоков и массовых психологических реакций.

Его нельзя показать пальцем, но оно способно направлять вполне реальных людей, заставляя их совершать вполне материальные действия.

Примерно так существуют государство, рынок, армия, корпорация, бюрократия или общественное мнение. Их нельзя свести к одному человеку, но они обладают собственной инерцией, внутренней логикой и способностью воспроизводить себя.

Люди создают подобные структуры своими действиями, после чего эти структуры начинают формировать самих людей.

Мы строим общественное существо, а затем живём внутри его нервной системы.

Самое важное здесь состоит в том, что такому существу необязательно обладать сознанием, чтобы вести себя так, словно оно стремится к самосохранению. Никто из его участников не обязан желать общего результата. Каждый может преследовать собственные цели, испытывать собственные страхи и даже искренне бороться с происходящим.

Однако их сцепленные действия способны вновь и вновь воспроизводить один и тот же порядок.

И особенно отчётливо это становится видно во время войны.

Продолжение следует...
  • 🔥 8
  • 👍 1
  • 🤔 1
Post #1340 376
Внешняя станция Да, инженер. Шутки долго служили нам обезболивающим, чем-то вроде метафизического морфина. Но никакое обезболивающее нельзя принимать бесконечно, особенно когда болезнь никуда не уходит, а обстановка вокруг только ухудшается. Рано или поздно реальность всё…
Кхорну всё равно, откуда льётся кровь

Как общество создаёт собственных демонов

Этот пост заставил меня крепко задуматься. Извини, инженер, если я снова эксплуатирую тебя в качестве опоры для собственных размышлений. На этот раз зайду к теме с неожиданной и на первый взгляд несерьёзной стороны.

Я уже как-то писал, что среди множества разработанных литературных и игровых миров мне особенно нравится вселенная Warhammer — как 40K, так и старое Battle Fantasy. Нравятся мне и труды Майкла Муркока, который во многом заложил основы этого направления, а другие авторы уже подхватили и развили его идеи.

Как-то раз, играя на досуге в Total War: Warhammer, я сражался с войсками Кхорна и вновь услышал известную фразу:

«Кхорну всё равно, откуда льётся кровь».

Ту самую, которая породила множество мемов, включая умилительного бегемотика, кусающего кого-то за ногу.

Кхорн в этой вселенной олицетворяет ярость, войну, насилие и жажду крови. Для него важен сам факт кровопролития, а не то, кто именно погибает: враги или его собственные последователи. Любая кровь питает его силу.

Вокруг этой темы создано множество шуток, мемов и забавных образов. Однако почти никто не пытается всерьёз экстраполировать эту художественную модель на реальную человеческую жизнь.

А зря.

Разумеется, я не собираюсь утверждать, что боги Хаоса существуют буквально, где-нибудь в потустороннем варпе. Речь идёт об образе, позволяющем рассмотреть общественные процессы с непривычной стороны. Иногда художественная метафора помогает увидеть то, что плохо различимо в сухом языке статистики, экономики и политологии.

Не зря Иван Ефремов говорил об инфернальности определённых общественных состояний. Инферно у него возникает там, где страдание начинает воспроизводить само себя, а общественная система оказывается устроена так, что человеческие усилия, направленные на спасение, нередко лишь поддерживают общий круг боли, страха и подавления.

Современное человечество словно создаёт своих демонов внутри самого себя. Не в абстрактном потустороннем пространстве, а собственным телом, социальным устройством, ценностями, желаниями, страхами и психологическими проблемами.

Продолжение следует...
  • 🔥 3
  • 👍 1
  • 😁 1
Post #1339 2.16K
Инженер говнокачки В последнее время нет сил и мотивации хотя бы на капельку органично и вдохновенно писать что-либо на канал. Шутить не хочется, общее ощущение при обращении к юмористическому метафизическому корыту характеризуется примерно так: «Грешно смеяться над больными…
Да, инженер. Шутки долго служили нам обезболивающим, чем-то вроде метафизического морфина. Но никакое обезболивающее нельзя принимать бесконечно, особенно когда болезнь никуда не уходит, а обстановка вокруг только ухудшается. Рано или поздно реальность всё-таки громко постучит — и хорошо бы ещё в дверь.

Чтобы смеяться над абсурдом, нужно хотя бы немного находиться вне него, не так ли? Одно дело, когда из юмористического метафизического корыта можно было просто черпать материал для анекдотов, и совсем другое — когда сам барахтаешься в нём с головой.

А история с полиграфом всегда вызывала у меня недоумение. Интересно, проверяют ли с таким же пристрастием тех, кто получает государственное финансирование для своего бизнеса, живёт на госконтрактах или занимается освоением бюджетов? Спрашивают ли у них, сколько они воровали, кого поддерживали и какие имеют корыстные замыслы? Или полную нравственную прозрачность у нас требуют главным образом от человека, который пришёл наниматься за зарплату?
  • ❤ 6
  • 👏 4
  • 👍 3
  • 🤣 1
Post #1337 2.09K
Внешняя станция Почему мы не можем в эффективные технологии Та же логика проявляется и внутри крупных компаний. Она помогает понять, почему новые технологии и более эффективные производственные процессы у нас нередко внедряются с таким трудом. На многих предприятиях предложение…
Но есть и другая проблема, которая тревожит меня сильнее. Развитие новых технологий изменяет не только экономику и повседневную жизнь, но и сами политические и деловые элиты, формируется новый технократический класс.

Сразу оговорюсь: я не вижу главной опасности в технологиях как таковых. Технология остаётся инструментом. Вопрос в том, на какую общественную почву она ложится, в чьих руках оказывается и какое представление о человеке разделяют те, кто ею распоряжается.

Традиционные консервативные элиты изначально не видели необходимости в субъектности большинства людей. Им был нужен управляемый работник, налогоплательщик, солдат, потребитель и исполнитель, но не самостоятельный человек, способный влиять на правила общей жизни.

Новая техноэлита и обслуживающая её интеллектуальная среда в некоторых своих направлениях идут дальше. Они не видят необходимости уже не только в субъектности большинства, но и в существовании этого большинства как такового, а в предельном выражении — и в ценности человека в принципе.

Традиционные элиты, техноэлита и обслуживающие их идеи философы тесно переплетены. Первая группа не признавала необходимости в субъектности большинства. Вторая не видит необходимости уже в существовании самого большинства.

Этот гибридный союз в будущем сначала полностью лишит большинство какой-либо субъектности, затем — дееспособности, а вслед за этим и самого права на существование.

Эта схема напоминает деятельность чёрных риелторов, только желанной квартирой становится наш общий дом — планета Земля. Люди пока ещё остаются жильцами, но постепенно лишаются возможности определять правила проживания и влиять на собственное будущее. Подобная схема уже в принципе была отработана на одной стране и народе из песни Игоря Талькова.

Сначала человека лишают права принимать решения. Затем его собственность, труд, данные и ресурсы переходят под контроль узкой группы. После этого он превращается в зависимого пользователя с ограниченным набором разрешённых действий. А когда перестаёт быть необходимым производству и управлению, возникает вопрос: зачем поддерживать его существование?

Но больше всего меня удивляет другое. Почему люди, понимающие эту подноготную, добровольно становятся цифровыми политруками, а порой и погонщиками? Почему их аудитория продолжает кормить их вниманием? Почему люди участвуют в навязанных играх и сами укрепляют порядок, направленный против них?

Особенно странно выглядит привычка подтягивать недостающие смыслы. Система выдаёт лозунг или ситуативное решение, а образованная аудитория выполняет за неё интеллектуальную работу: находит стратегию там, где был ситуативный ход, философию — там, где прозвучал лозунг, исторический замысел — там, где имелись лишь импровизация и частные интересы.

Вместо того чтобы потребовать ясного содержания, ответственности и результата, аудитория сама достраивает оправдание власти или очередному публичному погонщику и объясняет другим, почему эта игра будто бы ведёт к свободе.

Почему люди надеются, что система лишения субъектности воспитает самостоятельного человека, цифровой контроль создаст свободу, а в будущем общество погонщиков станет сообществом равных?

Если из века в век повторять один и тот же способ действия и каждый раз ожидать другого результата, разве это не напоминает безумие?
  • 👏 8
  • 🔥 1
Post #1336 936
Внешняя станция Пространство высокого риска После 1990-х годов новые элиты получили огромное влияние, связи и деньги. Почему же они не создали систему, надёжно защищающую частную собственность, инвестиции и будущее собственных детей? Одна из причин, вероятно, состоит в…
Почему мы не можем в эффективные технологии

Та же логика проявляется и внутри крупных компаний. Она помогает понять, почему новые технологии и более эффективные производственные процессы у нас нередко внедряются с таким трудом.

На многих предприятиях предложение оценивается не только по тому, насколько оно экономически обосновано, окупаемо и полезно для компании. Важно и то, кто его продвигает, какой руководитель за ним стоит и какую выгоду смогут получить участники.

Для внедрения новой технологии часто требуется влиятельный покровитель, близкий к генеральному директору, собственнику или одному из его заместителей. Проект может сокращать расходы и повышать производительность, но этого недостаточно, если руководитель не понимает, в чём его собственный интерес.

Особенно трудно продвигать решения, прибыльность которых выражается не в немедленном поступлении денег, а в сокращении сроков, трудозатрат, простоев, брака и производственных издержек. Для предприятия экономия реальна, но её сложно обратить в личный доход.

Поэтому компания способна потратить десятки и сотни миллионов рублей на бесперспективный проект и одновременно проигнорировать менее затратное решение с гарантированной окупаемостью. Первый проект может быть связан с нужными подрядчиками, закупками, посредниками и возможностью распределить живые деньги. Второй лишь делает производство эффективнее.

Развитие компании считается заботой собственника: пусть владелец определяет стратегию, ставит задачи и контролирует результат. Руководитель отдела или департамента прежде всего оценивает, как новое решение повлияет на его положение, полномочия и доходы. Проект может приносить компании прямую прибыль, но остановиться на уровне согласований, если у инициатора нет влиятельного патрона, а у руководителей — личного интереса.

Современная технология сокращает количество посредников, устраняет лишние операции, делает процессы прозрачнее и позволяет точно учитывать расходы. Именно поэтому она может быть невыгодна тем, кто получает доход из непрозрачности, избыточных затрат и бесконечного ручного согласования.

Автоматизация показывает, сколько на самом деле требуется работников, материалов, техники и времени. Цифровой учёт обнаруживает лишние закупки, завышенные объёмы, простои и фиктивные операции. Оптимизация сокращает число людей, через которых проходят решения и денежные потоки. Для предприятия это полезно, для сложившейся сети личных интересов — опасно.

Устаревший способ производства иногда сохраняется не из-за незнания более совершенных решений. Старый процесс может быть удобнее для распределения денег, должностей и влияния. Сотня работников с простыми инструментами оказывается предпочтительнее одной современной машины, если вокруг этой сотни можно создать больше управленческих ставок, подрядов, закупок и согласований. Чем больше этапов и посредников, тем больше потоков можно контролировать.

Технологическое развитие требует доверия к специалистам, права на инициативу и готовности вкладываться в долгосрочную эффективность. Система личных покровителей действует иначе: идея оценивается по тому, кто её предложил, кто поддержал, кому достанется бюджет и как будет распределена выгода. Даже разумное и окупаемое решение блокируется, если нарушает сложившийся баланс интересов.

Поэтому технологическая отсталость возникает не только из-за недостатка средств или специалистов. Деньги, мозги и готовые решения могут быть в наличии. Не хватает заинтересованности в результате, который нельзя немедленно превратить в личный доход.

Компания может годами говорить об инновациях, цифровизации и модернизации, проводить форумы, создавать специальные департаменты и продолжать работать прежними методами. Внешне существуют стратегия, бюджетирование, техническая экспертиза и процедуры согласования. Реальные решения принимаются внутри системы личных связей, интересов и покровительства.

Пока личная выгода отдельного руководителя важнее долгосрочной эффективности компании, новые технологии будут восприниматься не как возможность развития, а как угроза сложившемуся порядку.
  • 👍 5
  • ❤ 2
Post #1335 803
Внешняя станция Деньги здесь, будущее там Наткнулся на статью о феномене old money, современном искусстве и статусном потреблении: https://teletype.in/@skulptordasha/oldmony?utm_source=teletype&utm_medium=telegram&utm_campaign=notice_article Особенным откровением она для…
Пространство высокого риска

После 1990-х годов новые элиты получили огромное влияние, связи и деньги. Почему же они не создали систему, надёжно защищающую частную собственность, инвестиции и будущее собственных детей?

Одна из причин, вероятно, состоит в том, что устойчивая и прозрачная система противоречила бы самому способу накопления их капиталов. Общее для всех правовое поле ограничило бы возможности быстрого обогащения. Нельзя будет получать доступ к бюджету благодаря знакомству или взятке, отнимать успешный бизнес у более слабого владельца, распределять государственные подряды без конкуренции и превращать административный ресурс в личное состояние.

Однако у этой неустойчивости есть и глубокие исторические предпосылки. За несколько поколений страна пережила войны, революции, национализацию, репрессии, распады государства и переделы собственности. Каждый новый порядок отменял часть предыдущего.

Собственность, накопления и общественное положение неоднократно обнулялись. Поэтому не сформировалась традиция долгосрочного владения, позволяющая передать созданное предприятие детям. Это понимают и бенефициары очередного передела: правила быстро меняются, а победитель легко становится проигравшим.

Многие институты, призванные обеспечивать устойчивость, либо фактически отсутствуют, либо существуют как симуляция. Формально существуют суды, законы, право собственности и механизмы разрешения споров. Однако в серьёзном конфликте решающее значение нередко имеют личные связи, административный ресурс, близость к силовым структурам и положение сторон в неформальной иерархии.

Элита прекрасно знает созданный ею порядок и его риски. Поэтому капиталы, недвижимость, образование детей и семейное будущее она связывает с более предсказуемыми странами.

Россия становится пространством, где можно быстро извлекать огромные доходы, но всегда существует риск потерять накопленное. Олигарх напоминает ныряльщика за жемчугом: ради богатства он погружается в опасную воду, где его могут утопить другие ныряльщики или съесть местные акулы.

Это не означает, что любой открытый бизнес обязательно отберут. Предприятие может спокойно работать, пока его обороты не привлекают влиятельных игроков.

Чтобы бизнесом заинтересовались, он должен вырасти до определённого масштаба. Тогда владельцу могут предложить поделиться — например, отдавать часть прибыли или дивидендов в обмен на возможность работать без лишних проблем.

Само предприятие не обязательно отнимать. Формально оно может остаться у прежнего владельца. Достаточно вынудить его делиться доходами, принять навязанных партнёров или согласовывать решения с людьми, не участвовавшими в создании бизнеса, но обладающими административным или силовым ресурсом.

Право собственности сохраняется на бумаге, а контроль над прибылью и ключевыми решениями переходит к другим людям. Владелец продолжает работать, рисковать и отвечать за производство, но уже не распоряжается полностью результатами своего труда.

Отдельную роль играют силовики, сросшиеся с крупным бизнесом и клептократическими механизмами. Они участвуют в переделе собственности, крышевании и контроле финансовых потоков. Это и есть местные акулы.

Многие из них понимают, что не смогут полноценно войти в западный истеблишмент. Их статус и богатство слишком тесно связаны с государственным аппаратом и его неформальными правилами. Поэтому они заинтересованы в сохранении пространства, где должность, связи и силовой ресурс превращаются в деньги.

Россия остаётся местом, где можно быстро разбогатеть, используя связи, бюджет и административные возможности. Здесь же можно быстро потерять накопленное, если бизнес заинтересует более сильного участника системы.

За границей элита стремится хранить добытое, получать образование, приобретать культурный статус и обеспечивать будущее детей. Внутри страны сама пользуется преимуществами неформального порядка, а за её пределами ищет защиту от тех же механизмов, которые помогли ей разбогатеть.

Поэтому деньги они делают здесь, прекрасно понимая правила созданного ими порядка, а своё будущее стараются устроить там.
  • 👏 8
  • ❤ 2
  • 🔥 1
  • 😁 1
Post #1334 9.69K
Деньги здесь, будущее там

Наткнулся на статью о феномене old money, современном искусстве и статусном потреблении:

https://teletype.in/@skulptordasha/oldmony?utm_source=teletype&utm_medium=telegram&utm_campaign=notice_article

Особенным откровением она для меня не стала. Интереснее оказалось не объяснение баснословных цен на нелепые перформансы и произведения искусства, а другой вопрос: зачем всё это нужно, какую роль в этой системе играет наша олигархическая «аристократия» и как её психология влияет на происходящее в России.

Было бы слишком просто объяснять все наши проблемы особенностями одного общественного слоя. Причин много: история страны, устройство государства, экономика, культура, общественная психология. Всё же поведение элиты помогает понять, почему мы пришли к нынешнему положению.

Я думаю уже давно не секрет, что российская экономическая элита воспринимает страну прежде всего как пространство извлечения капитала, но не как место, с которым она связывает собственное будущее. Поэтому деньги часто идут не в Россию, а из России. За границей приобретаются недвижимость, виды на жительство и гражданство, там учатся дети, там создаются семейные и финансовые резервы.

Историю, преемственность, легитимность и статусность можно было бы выстраивать и внутри страны. Однако настоящая статусность создаётся десятилетиями, иногда поколениями. Она требует устойчивых институтов, культурной традиции, общественного признания, определённой этики и способности мыслить за пределами собственной жизни.

Олигарху же хочется получить всё это сейчас. Ему проще купить особняк в историческом районе европейской столицы, войти в старый закрытый клуб, отправить детей в престижный университет и приобрести предметы искусства, признанные культурной и финансовой системой, чем десятилетиями создавать аналогичную среду у себя.

Деньги в таком случае делаются здесь, а символическое будущее покупается там. В этом российская бизнес-элита сближается с частью нашей старой и современной интеллигенции. И интеллектуальная, и экономическая элита нередко воспринимают Россию как место проживания, службы, управления или заработка, тогда как источники культурной легитимности, нормы достойной жизни и образ желаемого будущего помещают за её пределами.

Различаются только средства. Интеллигент уезжает мысленно, культурно или буквально. Олигарх делает то же самое, но вместе с капиталом, недвижимостью, семьёй и финансовыми активами. Он может быть тесно связан с российским государством, участвовать в официальной политике, финансировать патриотические проекты, говорить о национальных интересах, но личное будущее старается устроить в другом правовом и культурном пространстве.

Относительно приемлемый уровень жизни населения при таком устройстве становится побочным продуктом необходимости поддерживать работоспособность системы. Людей нужно кормить, лечить, обучать и обеспечивать жильём хотя бы настолько, чтобы рабочие руки и мозги не разбежались и не вымерли.

Когда строят большой завод, рядом появляются общежития, магазины, столовые, дороги и другая инфраструктура. Она создаётся потому, что без неё невозможно обеспечить предприятие рабочей силой. В масштабах страны действует логика: социальная среда развивается в той мере, в какой она необходима для воспроизводства работников, обслуживания экономики и сохранения управляемости.

Там, где разговоры об общем деле, корпоративном единстве и национальной солидарности перестают действовать, начинает работать административный и репрессивный аппарат. Одновременно возникает потребность демонстрировать внешнее признание и причастность к престижному мировому порядку.

Отсюда бесконечные форумы, приглашённые зарубежные актёры и спортсмены, странные перформансы, свадьбы с роботами китайского производства и другие мероприятия, которые должны показать, что страна остаётся современной, влиятельной и привлекательной. Даже когда приглашённые фигуры имеют сомнительную репутацию, поставленную задачу всё равно нужно выполнить. Пиарщики получают команду и отрабатывают её так, как умеют и как позволяют обстоятельства.
Teletype Почему миллиардеры покупают искусство Вот вы стоите в галерее.
  • 👍 4
  • ❤ 2
  • 🔥 2
  • 😁 1
Post #1333 613
Ну вот наконец кто-то начал собирание людей, предпочтя его собиранию земель.
Telegram Тени Руси Идея ДАО Русь начала рождаться после того, как в 2020 развалилась Партия прямой демократии, а в 2021 стало ясно, что созданное из её актива движение неспособно куда-то двигаться. Отказавшись от псевдопартийной игры, мы обнаружили, что у нас нет другой мотивации…
  • ❤ 6
  • 👍 3
Post #1332 1.88K
Внешняя станция Да, уважаемый Скуфидон я это заметил, достаточно давно «Чем качественнее, подробнее и честнее выстроена эта общая модель, тем больше появляется шансов посмотреть на себя со стороны. Наша способность объективно оценивать собственные поступки, а не только действовать…
И вот тут-то я вспомнил другой свой тезис:

«Этот процесс очень похож на то, как у водителя со временем возникает «чувство габаритов» машины. Мы не рождаемся с ним, мы обретаем его через опыт, столкновения и понимание своих пределов — как физических, так и социальных. Мы сформируемся через «оконтуривание»: понимание своего месторасположения относительно других объектов и субъектов. Пока мы не пропустим информацию через себя — будь то жар огня, острота ножа или горечь предательства, о которых говорилось выше, — наше «Я» остается размытым. Личность строится только тогда, когда эти уроки встраиваются в наши «габариты», превращаясь из внешнего шума в систему внутренних выводов о том, где заканчиваемся мы и начинается мир.»


К чему это я? Мы понимаем, что оконтуриванием наших границ занимаемся не только мы сами путем проб и ошибок, через боль и страхи. И не только родители с окружением, которые влияют на нас в основном хаотично и несистемно. А вот кто способна делать это системно, так это государственная машина.

В конечном итоге стоит задуматься: а каков вообще объем нашего личного участия в строительстве собственного «Я»? И почему мозг работает гораздо эффективнее, когда это самое «Я» в процесс не вмешивается? Последнее меня сейчас интересует больше всего.
  • ❤ 4
  • 👍 4
Post #1331 1.21K
Федеральный Скуфидон🇷🇺(нишевый патриотизм) @external_station Это безусловно справедливое утверждение для каждого в частности, также как справедливо для всех нас и то, что наш мозг умнее и эффективнее всего тогда, когда мы не даем ему никаких инструкций что делать; пример — озарения/открытия которые…
Да, уважаемый Скуфидон я это заметил, достаточно давно

«Чем качественнее, подробнее и честнее выстроена эта общая модель, тем больше появляется шансов посмотреть на себя со стороны. Наша способность объективно оценивать собственные поступки, а не только действовать под влиянием слепых эмоций, — это техническая возможность большой модели на время стать наблюдающим субъектом. В такие моменты большая модель начинает изучать малую модель личности внутри неё, рассматривая её как сложный механизм, чертеж или инструмент.

Иногда возникает отчетливое ощущение, что эта большая модель мира внутри нас гораздо мудрее и прозорливее нашего привычного «Я». Пока малая модель «бултыхается» внутри, реагируя на сиюминутные обиды или страхи, большая модель видит всю карту целиком. Она обладает той глубиной обзора, которая недоступна малому «Я», запертому в своих тесных границах и коротких реакциях.

Такое отстранение позволяет мозгу проводить глубокую самодиагностику, сопоставляя внешние данные с внутренним устройством личности. Мозг ищет нестыковки, баги и точки напряжения. Часто этот процесс завершается во сне в виде своеобразного обзора данных: система анализирует пройденный за день путь, помогая нам понять, чего на самом деле стоит ждать от реальности.»

Достаточно много вопросов я могу продумывать не только в осознанном режиме — сфокусированно, — но откладывать их, так сказать, «в фоновый режим». Проснувшись на следующий день, я могу получить решение — или не получить (значит, оно ещё просто не созрело).

По сути, львиная доля моих постов написана таким образом. И они получаются более качественными, нежели те, что я пишу из соображений «нужно что-то написать на это событие»

Что касается того, что нам мешает думать и творить. Не только монотонная рутина разрушает наше творческое начало, но и куча страхов и тревог, бытовых проблем, которые могут просто тупо колом стоять в груди и подавлять любую мозговую деятельность. Если выражаться образно, рутина — это иссушитель и выжигатель души, а страхи и тревоги — подобно булавке с нейропаралитическим ядом, которая не только тебя пригвождает к месту, но и порой парализует. Разумеется, мы будем пытаться избавиться от этих неприятных ощущений, в том числе в построении вокруг себя такой реальности, которая бы исключала эту боль.

«Если утром вы хоть с какой-то степенью точности знаете, как сложится ваш день, то вы уже чуть-чуть мертвы, и чем точнее ваше знание, тем вы мертвее.»

О, с этим я полностью согласен. Но тут ситуация двоякая: с одной стороны, мы стремимся к созданию зоны комфорта, чтобы было удобно и безопасно жить, с другой стороны — страдаем от нее (а кто-то может и не страдает, возможно, зависит от темперамента), так как она делает нас каждый день чуточку мертвее.
  • 👍 5
  • ❤ 1
Post #1330 549

Forwarded from Федеральный Скуфидон🇷🇺(нишевый патриотизм)

@external_station Это безусловно справедливое утверждение для каждого в частности, также как справедливо для всех нас и то, что наш мозг умнее и эффективнее всего тогда, когда мы не даем ему никаких инструкций что делать; пример — озарения/открытия которые посещают нас под душем или на утренней пробежке. Как раз таки монотонная рутиная работа разрушает наше творческое начало, исподтишка вторгаясь в наш мозг даже в те часы, которые официально не считаются рабочими.

В естественной жизни, мы никогда не повтаряем одно и то же движение. В неволе (офис, тренажерный зал, спорт, транспорт,) жизнь превращается в бесконечное повторение одной и той же травмы. Здесь нет места случайности. Настоящее безумие, — это делать что бы то ни было по старой схеме, и каждый раз ожидать от этих действий какой-то новый результат.

Если утром вы хоть с какой-то степенью точости знаете, как сложится ваш день, то вы уже чуть-чуть мертвы, и чем точнее ваше знание тем вы мертвее.
  • 🤔 3
  • ❤ 2
  • 👍 1
  • 🔥 1
Post #1329 558
Внешняя станция Продолжая мысль: коварство хорошего владения языком и "ума" в том, что они способны построить убедительную пирамиду почти под любую предпосылку. Сегодня это хорошо видно по языковым моделям. Задай ложную основу — и нейросеть выстроит под неё стройную систему…
В своё время я находился под влиянием людей, значительно превосходивших меня в знаниях, аналитическом уме и понимании научной методологии.

Почти каждая моя дилетантская мысль разбивалась об их менторский подход. Их сильные аргументы сопровождались болезненными оценками моих интеллектуальных способностей — прямыми или косвенными.

Разумеется, часть вины была и на мне. Многое я воспринимал на личный счёт. Это как раз к вопросу об отождествлении: когда ты ещё не умеешь отделять себя от своей мысли, критика идеи ощущается как критика тебя самого.

В итоге у меня сформировался страх совершить ошибку и показаться дилетантом. Появилась привычка слепо слушать «умных людей» и не доверять собственному мышлению.

Вот только была в этом одна важная ирония: эти умные люди, как мне кажется, совершенно не понимали, что таким способом они не учат самостоятельному мышлению.

Они могли быть правы по существу. Они могли видеть мои ошибки. Они могли разбирать мои слабые аргументы точно и даже справедливо. Но если человек после разговора с тобой начинает не лучше думать, а больше бояться думать вслух, значит что-то в таком обучении работает не туда.

Частично дело в недостатке эмпатии, частично — в «проклятии знания». Обладая опытом, бывает трудно представить, что другой человек чего-то ещё не понимает. То, что для одного очевидно, для другого — далёкая вершина, к которой надо дойти своими тропами.

В конечном итоге судьба сложилась так, что наши пути разошлись. В том числе и по моей глупости, конечно. Но в этом были и свои плюсы.

Оставшись без постоянного страха быть уколотым, я начал заметно расти в собственных интеллектуальных поисках. Кривыми дорогами, через ошибки, сомнения, тупики, перестройки, возвращения и повторные попытки я постепенно пришёл к пониманию многого из того, о чём эти люди когда-то говорили.

И самое интересное — мне уже не было больно признать их правоту.

Потому что больно было тогда другому человеку. Более уязвимому, зависимому от чужой оценки, не умеющему отделять себя от своих идей. А нынешний я мог уже спокойно сказать: да, здесь они были правы. Просто тогда их правота пришла ко мне не как знание, а как удар.

Разве не эффективнее было сразу принять их аргументацию, отбросив все уколы? Думаю, не всегда.

Потому что знание, полученное слишком простым путём, часто остаётся внешней инструкцией. Его можно запомнить, повторить, даже формально усвоить. Но за ним не будет той внутренней работы, которая делает знание твоим: собственного опыта, самостоятельной рефлексии, ошибок, дополнительных связей, личной перестройки мышления.

Можно выучить правильный ответ и всё равно не научиться думать.

Конечно, это не универсальное правило. Не всегда человеку обязательно проходить все ошибки самому. Иногда чужой опыт действительно стоит принять сразу, особенно если цена собственной ошибки слишком велика. Но в вопросах мышления, мировоззрения и сложных идей простое принятие чужой правоты часто даёт меньше, чем болезненный, медленный, но самостоятельный путь к пониманию.

И здесь я вспоминаю другой тип людей, которых тоже встречал.

Они могли видеть ошибочность твоих выводов. Могли понимать, где ты заблуждаешься. Но если они видели в тебе не просто упрямство, а настоящее стремление к истине, то вели диалог осторожно и бережно.

Они не давили авторитетом, не унижали и не превращали ошибку в доказательство твоей интеллектуальной неполноценности. Они задавали наводящие вопросы, мягко смещали угол зрения, и человек как будто сам доходил до нужного места.

На самом деле, конечно, его вели. Но вели так, чтобы он не потерял достоинство и не разучился думать самостоятельно.

Мне всё больше кажется, что это и есть настоящее интеллектуальное наставничество.

Не просто дать человеку правильный ответ. Не просто разбить его ошибку. А помочь ему вырастить внутри себя способность самому находить путь к более точному пониманию.

Потому что чужая правота, сказанная с презрением, часто рождает не знание, а страх.

А бережный вопрос иногда делает для мышления больше, чем самый безупречный аргумент.
  • 👍 8
  • ❤ 6
  • 👏 5
  • 💯 2
Post #1328 470
Внешняя станция Первым делом я бы разделил два понятия: восприятие идеи и принятие идеи. И добавил бы еще понятие отождествления с идеей. Восприятие идеи — это способность услышать её, рассмотреть, понять и соизмерить со своими знаниями и опытом. Принятие идеи — это уже…
Продолжая мысль: коварство хорошего владения языком и "ума" в том, что они способны построить убедительную пирамиду почти под любую предпосылку.

Сегодня это хорошо видно по языковым моделям. Задай ложную основу — и нейросеть выстроит под неё стройную систему аргументов с красивой риторикой. Если человек не видит изначальной ошибки, вся конструкция кажется ему убедительной. Человеческий ум делает то же самое — только медленнее, эмоциональнее и с большим самомнением.

Мы часто подбираем факты под уже выбранную позицию. Ум работает как адвокат собственного желания: ищет материалы для защиты, достраивает связи и отбрасывает лишнее. Чем умнее человек, тем изящнее эта защита.

Поэтому споры часто превращаются в борьбу эго. На поверхности обсуждают факты, а в глубине идёт психологический поединок: кто кого продавит и заставит отступить.

Есть люди, буквально заточенные под такие конфликты: с натренированным умом, отработанными аргументами и толстой шкурой. Перед ними легко оказаться бессильным, но такое поражение не доказывает ошибочность вашей позиции. Это лишь столкновение неподготовленного человека с профессионалом полемики, когда нет желания тратить жизнь на одну дискуссию.

Зачем тратить дни на выстраивание аргументов, если спор ничего не меняет? Победа в бесполезной дискуссии — как бумажный кубок посреди бесплодного поля: вроде бы ты победил, но вокруг ничего не выросло. Спор имеет смысл лишь тогда, когда от него зависят реальные решения, ваши проекты или конкретная польза для людей.

Ещё одна проблема: людям часто трудно свободно обращаться с чужими мыслями. Им сложно взять верную идею у «чужого» или критиковать «своего». Важна не суть мысли, а её принадлежность к лагерю. Так мышление превращается в охрану границ. Но реальность сложнее: неприятный человек может быть прав, а близкий — ошибаться. Умение брать ценное у оппонента и отвергать слабое у своих — признак внутренней свободы.

При этом согласие с отдельным доводом сегодня часто приравнивают к поддержке всей системы. Согласился с частным фактом — тебе тут же припишут всю идеологию. Уточнил нюанс — значит, оправдываешь всё целиком. В нынешней обстановке это чревато серьезными последствиями.

Один факт может стать началом разных выводов. Видя разницу в развитии обществ, можно прийти к идеологии превосходства, а можно просто учитывать её, не выстраивая лестницу человеческой ценности.

Поэтому я всё меньше верю в споры. Чаще это столкновение амбиций и внутренних ран. Разумнее не защищать каждую свою мысль как крепость и не путать согласие в частностях с присягой системе.

Иногда достаточно услышать, понять, отложить — и пойти делать своё дело.
Telegram Внешняя станция Первым делом я бы разделил два понятия: восприятие идеи и принятие идеи. И добавил бы еще понятие отождествления с идеей. Восприятие идеи — это способность услышать её, рассмотреть, понять и соизмерить со своими знаниями и опытом. Принятие идеи — это уже…
  • 👏 9
  • 💯 5
  • 👍 4
  • ❤ 1
Post #1327 8K
Концептариум Выученная эпистемическая беспомощность — Скотт Александер "Мой друг недавно мне пожаловался, что у многих людей отсутствует базовый навык восприятия аргументов. То есть, если ты встретил убедительный аргумент, ты обязан согласиться с его выводом. Даже если…
Первым делом я бы разделил два понятия: восприятие идеи и принятие идеи. И добавил бы еще понятие отождествления с идеей.

Восприятие идеи — это способность услышать её, рассмотреть, понять и соизмерить со своими знаниями и опытом. Принятие идеи — это уже акт её усвоения, включения в алгоритмы мышления, оценки и восприятия. А когда человек отождествляется с идеей то ее любая её критика начинает восприниматься как личное нападение.

Но вот в чем ирония: на способность воспринимать новые идеи большое влияние оказывают именно те идеи, которые уже были нами приняты и стали частью нашей личности. На восприятие идей влияют темперамент, травмы, страхи, самолюбие, опыт, социальная среда, уже сложившаяся картина мира.

Поэтому за попытками защититься методиками Байеса или иными рациональными процедурами может стоять не только любовь к истине, но и банальный страх.

Что такое доверчивость или недоверчивость, если не следствие опыта — либо его отсутствия, либо, наоборот, болезненного его избытка? Человек, которого раньше не обжигали, легче открывается. Человек, которого обжигали, начинает закрываться. Поэтому это не всегда вопрос «ума» или «рациональности».

Разве не такой опыт приобрёл сам Скотт Александер, когда в молодости блуждал в лабиринте сомнений, переходя от убедительной книги к убедительным возражениям, а затем к не менее убедительным возражениям на возражения?

За принятием какого-либо статичного алгоритма фильтрации идей и информации может стоять не только высокая рациональность, но и вполне банальная потребность мозга экономить ресурсы. Ему нужен фильтр, привычная схема, готовое правило допуска.

Но универсальных фильтров не существует. Они не только защищают от заблуждений, но и заранее решают, что мы готовы увидеть, а что нет.

Другой важный момент в рефлексии Скотта Александера связан с его рассуждением об уме. Он говорит о людях, которые воспринимают идеи всерьёз, как о людях, обладающих «наибольшим умом и рациональностью», и пишет, что нужно обладать большим умом, чтобы попытки воспринимать идеи всерьёз не приводили к катастрофе.

Но ум, умный, очень умный, «обладающий наибольшим умом и рациональностью» — что это за сущности? Это что, какой-то универсальный магический оберег?

Ум — это способность человека мыслить, познавать, понимать, воспринимать, запоминать, обобщать, оценивать и принимать решения. Но все эти способности могут быть развиты неравномерно. Один прекрасно мыслит в математике, но беспомощен в отношениях. Другой тонко чувствует людей, но теряется в абстрактных схемах. Третий силён в споре, но слаб в самонаблюдении. Четвёртый быстро схватывает факты, но не умеет видеть систему.

И всегда ли за рациональностью стоит именно рациональность, а не рационализация? И является ли рациональность универсальной? Можно ли быть рациональным в инженерии и совершенно нерациональным в вопросах любви, веры, политики, страха, власти или собственной обиды?

Александер приводит пример с людьми, обращавшимися к радикальному исламизму. Вопреки распространённому представлению, среди них были не только бедные и малообразованные, но и обеспеченные люди с высшим образованием, в том числе инженеры.

Но что вообще общего между умственными способностями в инженерии и способностью осмыслять радикальные религиозные идеи? Почему мы должны считать, что человек, хорошо работающий с техническими системами, автоматически так же хорошо работает с религиозными, политическими, нравственными и психологическими смыслами?

Возможно, когда тот или иной «умный» инженер становился радикальным проповедником или террористом, он не просто следовал аргументам. Возможно, он закрывал какие-то свои психологические потребности: в ясности, принадлежности, величии, оправдании, мести, порядке, простом ответе на сложный мир.

И здесь мы переходим к ещё одному важному пункту: один и тот же факт, как и система фактов, не диктует один-единственный вывод. Между фактом и выводом всегда стоит человек.

Продолжение
Telegram Концептариум Выученная эпистемическая беспомощность — Скотт Александер "Мой друг недавно мне пожаловался, что у многих людей отсутствует базовый навык восприятия аргументов. То есть, если ты встретил убедительный аргумент, ты обязан согласиться с его выводом. Даже если…
  • 👍 4
  • 👏 4
  • ❤ 2
  • 💯 1
Post #1326 499

Forwarded from Концептариум

Выученная эпистемическая беспомощность — Скотт Александер

"Мой друг недавно мне пожаловался, что у многих людей отсутствует базовый навык восприятия аргументов. То есть, если ты встретил убедительный аргумент, ты обязан согласиться с его выводом. Даже если этот вывод непопулярен, неудобен или неприятен. Искусство рационального мышления в его представлении научило бы людей принимать убеждения, в пользу которых они получили убедительные аргументы.

И я кивнул головой, потому что это звучало достаточно разумно, и лишь спустя несколько часов вспомнил об этом снова и подумал: «Нет, стоп, это очень плохая идея».

Не думаю, что я слишком переоценю себя, утверждая, что я мог бы с лёгкостью переспорить простого малообразованного обывателя. В большинстве вопросов я мог бы разнести их позицию и выставить их идиотами. Свести их возражения к чему-то вроде: «слушай, я не могу объяснить, почему, но ты неправ!». Или, что более вероятно, «заткнись, я больше не хочу разговаривать об этом!».

Но есть и люди, которые могли бы с лёгкостью переспорить меня. Может быть, не в любом вопросе, но во всяком случае в тех, где у них есть экспертиза и отточенные годами практики аргументы. В молодости я читал книги по псевдоистории, мне вспоминаются «Века в хаосе» Иммануила Великовского как хороший пример прекрасной книги этого жанра. Я прочёл её, и она показалась мне настолько очевидной, настолько идеальной, что я с большим трудом смог заставить себя найти возражения к ней.

А потом я прочёл возражения, и они были настолько очевидными, настолько неопровержимыми, что я не мог понять, как я оказался настолько глуп, что поверил Великовскому.

А потом я прочёл возражения на возражения, и они были настолько очевидными, что я чувствовал себя дураком из-за того, что сомневался в нем.

И так продолжалось ещё несколько раз, пока я не затерялся в лабиринте сомнений. Выбраться из него мне помогло не столько здравомыслие общепринятой точки зрения, сколько знакомство с трудами ряда других альтернативных историков. Некоторые из них были не менее умны и красноречивы, все они приводили бесчисленные доказательства, и все их теории противоречили друг другу. В конце концов, библейский потоп не мог быть культурной памятью одновременно об Атлантиде и о смене земной орбиты, не говоря уже о затерянной цивилизации ледникового периода или мегацунами от метеоритного удара. По крайней мере некоторые из их аргументов должны быть неверны, но все они выглядели весьма убедительно, так что, очевидно, я просто слишком доверчив и наивен в вопросах древней истории. Учитывая полное отсутствие у меня независимых механизмов для оценки аргументов в этой интеллектуальной области, равно как и желания потратить тридцать лет на сбор независимой базы знаний об истории Ближнего Востока, я решил просто принять за данность идеи уважаемых людей с научными степенями по археологии вместо того, чтобы верить сумасшедшим «учёным», которые пишут книги о комете Венере и которых почти никто не воспринимает всерьёз.

Можете называть это эпистемической выученной беспомощностью: я уверен, что любая попытка самостоятельно оценить аргумент не приведёт ни к чему хорошему, поэтому я и не пытаюсь. Если у вас есть хороший аргумент о том, что ранний бронзовый век выглядел абсолютно не так, как его описывает общепринятая история, я просто не хочу его слышать. Если вы настоите на том, чтобы рассказать его мне, я кивну, скажу, что он звучит весьма разумно, и наотрез откажусь поменять своё мнение или признать даже малейшую возможность вашей правоты."

Окончание
  • 💯 5
  • ❤ 3
  • 👍 3
  • 👏 2
  • 🤔 2
Post #1325 1.45K
Внешняя станция Предыдущий пост При этом само общество через открывшиеся социальные лифты регулярно выступает главным поставщиком, рекрутским ресурсом для той самой системы, на которую оно в итоге ропщет. Попадая наверх, вчерашние выходцы из низов не меняют систему, потому…
Предыдущий пост

Да, я прекрасно понимаю, что в текущих реалиях эти идеи выглядят достаточно утопическими. В них трудно поверить, когда видишь общую картину вокруг.
 
А выглядит это утопией ровно потому, что любая попытка развернуть дискурс внутрь общества разбивается о реалии имеющие свои исторические корни: те, кто берётся перестраивать систему, фундаментально не знают и не понимают своего народа. Верхняя образованная прослойка государства, когда-то встав на рельсы европеизации, ушла от остальной части населения в совершенно иную культурную плоскость. Мы стали жить в разных мирах. И эта циклическая ловушка снобизма и высокомерия тянется сквозь поколения.
 
Вспомнить хотя бы прошлые радикальные исторические сломы: понимания народа у реформаторов хватало на разрушительный тактический маневр, на очередной революционный таран, но в итоге это не смогло переформатировать ни саму систему, ни народ в его глубинных привычках, выпестованных крепостным прошлым.
 
При этом элита всегда совершала роковую ошибку, считая народ безликим монолитом. А он никогда не был однороден. Ментальность центральных регионов, зажатых вековым бесправием, кардинально отличалась от ментальности окраин или Севера, куда уходили беглецы от государева ока. Если в одних преданиях разбойник почти всегда идеализируется как единственный путь ухода от неволи, то в других образ «благородного вора» практически отсутствует — там, где не было почвы для рабства, люди исторически привыкли полагаться на себя, а не на барина или бунт.
 
Но вместо того, чтобы изучать эти жизнеспособные ростки, власть всегда шла по пути бездумной унификации.
 
В конечном итоге как прошлая, так и сегодняшняя элита — как лояльная, так и оппозиционная — продолжает мыслить себя не среди людей, а над ними. Они изучают общество дистанцированно не пытаясь вникнуть в его реальную психологию. Именно поэтому внутри каждого первого «просветителя» и борца за народное счастье мгновенно просыпается всё тот же маленький царёк и просвещённый дворянчик, требующий от массы лишь одного — послушно встать под его знамена.
 
Разворот дискурса внутрь общества — это не просто смена темы разговора, это вопрос нашего выживания как субъектной общности. Пока мы ждём, что кто-то наверху перенастроит механизмы под «правильные» и благородные цели, мы остаёмся лишь пассивным материалом для чужих экспериментов.
 
И конечно же я знаю, что всё изложенное в этих текстах — это глубоко субъективный взгляд, основанный на моём личном опыте и ограниченности доступной мне оптики. Я отдаю себе отчёт в том, что даже если зрительский охват этих постов распространится на каналы в пару сотен тысяч человек — это ничего кардинально не изменит. Этого слишком мало для смещения устоявшегося мышления и проникновения в сердца людей. Это утопия в самом своём изначалье.
 
Этот анализ вполне может быть в чём-то неточным или ошибочным, я не претендую на истину в последней инстанции. Но в чём я убеждён абсолютно и бескомпромиссно — наш диалог обязан начинаться не со споров о фигурах на вершине вертикали, а с фундаментальных вопросов к самим себе.
 
Кто мы есть на самом деле? Каково наше реальное место в этом мире? Куда мы сейчас идём, куда хотим прийти, чего мы по-настоящему желаем и какими земными, практическими инструментами это можно реализовать?
 
В этом поиске нам предстоит полностью растождествиться с идеологиями, догмами и призраками прошлого. Пора раз и навсегда отринуть их готовые конструкты, шаблоны и ложные исторические аналогии, за которые так удобно прятаться, снимая с себя ответственность. Нам предстоит самостоятельно, своими собственными словами, как когда-то учили в школе, сформулировать новые смыслы, цели и пути решения текущих проблем.
Telegram Внешняя станция Предыдущий пост При этом само общество через открывшиеся социальные лифты регулярно выступает главным поставщиком, рекрутским ресурсом для той самой системы, на которую оно в итоге ропщет. Попадая наверх, вчерашние выходцы из низов не меняют систему, потому…
  • 👍 11
  • 🔥 8
  • ❤ 4
  • 🤝 2
  • 😁 1
Post #1322 1.2K
Внешняя станция Начало тут Оппозиция эту игру вчистую проиграла именно потому, что этого обезболивающего дать не могла. Она пришла со своими мутными, абстрактными и непонятными для обычных людей идеологиями, которые оказались глубоко чужды поколениям, веками пестуемым в…
Предыдущий пост

При этом само общество через открывшиеся социальные лифты регулярно выступает главным поставщиком, рекрутским ресурсом для той самой системы, на которую оно в итоге ропщет. Попадая наверх, вчерашние выходцы из низов не меняют систему, потому что власть действует как увеличительное стекло — она лишь масштабирует ту эгоистичную ментальность и культуру обращения с людьми, которая сформировалась в них ранее.

Общество по-прежнему остается предельно этатичным и зависимым от решений верхов, искренне считая, что именно государство обязано нести ответственность за абсолютно все сферы социальной жизни. В этой точке мы упираемся в главный тупик: весь современный политический дискурс — хоть оппозиционный, хоть лояльный нынешней системе, хоть транслируемый лидерами общественного мнения — направлен исключительно в вертикальную плоскость. Везде решение видится только в исправлении верхов, в замене одних лиц на другие, в косметическом ремонте существующих механизмов власти. Но это все те же молитвы на вершину пирамиды, только в профиль. Весь этот гул — лишь голоса с хулой или хвалой в адрес вертикали, обращенные к одному и тому же золотому тельцу, который имеет разные обличия исключительно в глазах смотрящего. Я почти не слышу понимания того, что дискурс должен быть направлен внутрь самого общества, в его постепенное ментальное переформатирование: в наращивание горизонтальных связей, взаимного доверия, в юридическую и политическую грамотность, в создание здорового и автономного гражданского сообщества.

Решение лежит совершенно в иной плоскости. И начинается оно с четкого, трезвого понимания природы самой власти. Власть ни в коем случае не должна быть сосредоточена в руках узкой группы лиц, и уж тем более — одного человека. И совершенно неважно, что именно они говорят на камеру, какие правильные, красивые слова произносят и какими благими намерениями оправдываются — пусть даже под лозунгами демократизации, спасения нации или всеобщего блага.

Если подбирать метафору, то власть — это Кольцо Саурона. Это оружие врага, которое подчиняется только ему и по самой своей сути создано для подчинения и деформации любого, кто его наденет. Невозможно использовать Кольцо во благо, невозможно остаться прежним, обладая им. Единственный способ не стать его рабом — не давать никому концентрировать его силу в одних руках.

Отсюда вытекает следующий, фундаментальный пункт: долгая, упорная просветительская работа. Нам необходим ментальный аудит и формирование жесткого внутреннего иммунитета против любых манипуляций и пропаганды — как внешней, так и внутренней. Это просвещение должно быть нацелено не на абстрактные теории, а на практику: на создание прочных горизонтальных связей и реальных гражданских объединений. Людям нужно учиться собираться вместе для решения своих текущих, прикладных, общих проблем и потребностей. И ключевой момент здесь — эти действия не должны быть направлены на власть. Не нужно просить, требовать или апеллировать к вершине пирамиды — нужно созидать свое пространство автономно.

Это работа на создание полноценного института доверия, на соблюдение общественного и личного договора. Нам критически не хватает культуры неагрессии, базового умения выслушивать и принимать различные точки зрения, не скатываясь в уничтожение оппонента. Воспитание критического и самостоятельного мышления — это единственный щит общества.

Мы обязаны совершить важнейший ментальный сдвиг: общество должно просто перестать кормить своим вниманием, эмоциями и ресурсами многочисленных мошенников и социально-политических паразитов всех мастей. Хватит тратить жизнь на обслуживание чужих повестников. И, что еще важнее, общество должно перестать рекрутировать наверх тех, кто нацелен исключительно на реализацию своих шкурных, меркантильных интересов. Пока социальные лифты поставляют наверх людей с дефицитарным мышлением («дорваться и хапнуть»), картинка на вершине пирамиды не изменится.
Telegram Внешняя станция Начало тут Оппозиция эту игру вчистую проиграла именно потому, что этого обезболивающего дать не могла. Она пришла со своими мутными, абстрактными и непонятными для обычных людей идеологиями, которые оказались глубоко чужды поколениям, веками пестуемым в…
  • ❤ 8
  • 🔥 5
  • 👍 3
  • 🤔 1
  • 💯 1
Post #1321 907
Внешняя станция Понимание механики отбора во власть в идеале должно нас полностью избавить от ложных ожиданий. Пора давно было понять и принять очевидное: мы с ними живем на разных планетах. В существующей архитектуре наши гражданские потребности — в лучшем случае попутный…
Начало тут

Оппозиция эту игру вчистую проиграла именно потому, что этого обезболивающего дать не могла. Она пришла со своими мутными, абстрактными и непонятными для обычных людей идеологиями, которые оказались глубоко чужды поколениям, веками пестуемым в совершенно иной, противоположной ментальности. Пытаясь развеять государственные мифы, она апеллировала к неправомочности действий власти. Но в самом обществе официальная законность никогда не являлась нормой, оставаясь лишь показным ритуалом и симулякром — все реальные блага и права у нас исторически принято получать совсем по-другому.

К тому же, большинство людей как правило далеко не всегда могут четко распознавать свои истинные потребности, страхи и желания. Им тяжело признавать личные ошибки и брать на себя прямую ответственность за собственную жизнь. В конечном счете это бытовое неумение понять себя выливаются в коллективное требование уравниловки, псевдосправедливости и бесконечное продление имперского наркоза. Люди просто компенсируют внутреннюю пустоту и фантомную боль имперско-советского величия (которая имела под собой реальное основание, но и все же была раздута пропагандой, информационным контролем и изоляцией) за счет мифов, которые государство им услужливо предоставляет.

И только в «золотые» 2010–2013 годы и относительно нормальные времена до 2019-го, в период товарного изобилия, снижения преступности (разумеется, не везде — в некоторые регионы этот покой в силу понятных причин уже никогда уже не доберется) и появления приемлемых условий для жизни, люди стали постепенно оттаивать. Общество начало обвыкаться с предоставленной относительной свободой и независимостью. Но этот период оказался слишком коротким, чтобы начать новый этап трансформации, чтобы начало формироваться и крепнуть принципиально иное поколение людей с принципиально иной ментальностью.

К началу острого конфликта стало окончательно понятно, что наше общество представляет собой разбросанное по огромной территории потребительское сообщество — в целом разобщенное, атомизированное и глубоко меркантилизированное. Эта разобщенность долгое время маскировалась относительным достатком и спокойствием сытых лет. В этой среде не было глубоких общих интересов, а чувство общности носило скорее застольно-презентационный, декоративно-лубочный, демонстративный для иностранцев характер. Оно тешило самолюбие, но не закрывало реальные личные потребности в гордости и самореализации.

Да, можно долго перечислять различные общественные, волонтерские и благотворительные движения, которые пытаются вести созидательную деятельность. Но если трезво оглянуться вокруг, мы обнаружим, что никакого системного влияния на глобальные процессы они не имеют. Многие из них выполняют сугубо декоративно-презентационную роль. Осуществляя локальные улучшения и решая точечные проблемы, они на выходе лишь выполняют функцию пиара для текущих политических партий и связанных с ними структур.

Продолжение следует...
Telegram Внешняя станция Понимание механики отбора во власть в идеале должно нас полностью избавить от ложных ожиданий. Пора давно было понять и принять очевидное: мы с ними живем на разных планетах. В существующей архитектуре наши гражданские потребности — в лучшем случае попутный…
  • 💯 7
  • ❤ 3
Post #1320 1.01K
Внешняя станция По мне так система занимается рекрутированием, формовкой и попутным имитационным шоу. Все эти молодёжные движения, программы продвижения активных и умных. Выращивание и формовка похожи только тем, что на выходе вроде бы получается человек с удостоверением.…
Понимание механики отбора во власть в идеале должно нас полностью избавить от ложных ожиданий. Пора давно было понять и принять очевидное: мы с ними живем на разных планетах. В существующей архитектуре наши гражданские потребности — в лучшем случае попутный продукт или топливо для чужого взлета, а нам самим отведена сугубо презентационная, декоративная и ресурсная роль. Осознание того, что обычный человек полностью исключен из процессов принятия решений, освобождает от иллюзий. Больше нет смысла инвестировать эмоции в ожидание справедливости сверху.

Самая разумная тактика здесь — держать дистанцию, грубо говоря «улыбаемся и машем», внешне соблюдая навязанные ритуалы, чтобы сберечь ресурсы, силы и нервы. Но использовать эту прагматичную хитрость и холодный ум нужно не для того, чтобы, как всегда, забиться в раковину шкурной меркантильности поодиночке. Напротив, эта стратегия необходима, чтобы выиграть время и пространство для защиты и выращивания наших настоящих общих интересов. Людям пора осознать свое единство не на базе транслируемых сверху мифов, а на основе взаимовыгодного, доверительного сосуществования. Единственной суверенной стратегией становится развитие гражданского, сетевого, горизонтального сообщества, кровно заинтересованного в безопасном и комфортном мире. В мире, где есть реальная возможность для личной реализации, где ты уверен в завтрашнем дне, потому что всегда можешь получить помощь и поддержку от таких же, как ты. Это солидарность нового типа — общая самозащита от чужих, эксплуатирующих и откровенно жестоких интересов верхов.

Но для построения такой сети необходимо честно посмотреть в зеркало и понять, кто же мы сами, и что представляет из себя наше общество. На текущий момент его политически активное ядро, а также лица, принимающие решения и осуществляющие управление, — это среднее и старшее поколение. Это люди, пережившие развал Советского Союза, разлом эпох, тотальный слом ценностей и болезненное, травматичное разрушение привычного мировоззрения.

Этот тектонический сдвиг, помноженный на радикальное изменение социальных лифтов (где новые пути наверх оказались во многом недоступны для обычного человека — по крайней мере, по законному пути), породил огромную прослойку мужчин, которым так и не удалось реализовать себя по-настоящему. Базовый, первичный «джентльменский набор» — построить дом, посадить дерево, вырастить сына — выполнен. А что дальше?

Дальше открывается пустота. У людей нет глубокой внутренней гордости за масштаб личных достижений — этих достижений, по сути, просто нет.

Эта укорененная ментальная неудовлетворенность, отягощенная многолетней привычкой подчиняться начальству, тотальной зависимостью от чужих решений, падением реальных доходов и сворачиванием социальной поддержки, требовала выхода. В итоге она нашла компенсацию в единственно доступной форме — в попытках примкнуть к глобальной общности, требующей возрождения былого имперско-советского величия, или к его эрзац-симулякрам. И политическая система прекрасно знает, что именно эту потребность нужно эксплуатировать.

Блокированная потребность в личной реализации делает людей по-прежнему зависимыми от верховной власти как от некой сакральной силы, которая якобы способна эту внутреннюю брешь закрыть. И государство услужливо закрывает её, конструируя масштабные коллективные мифы: о стране, обладающей оружием, «не имеющим аналогов», об армии, «не знающей поражений», и многом другом. По своему воздействию эти конструкты работают как сильное психотропное средство, как государственные анальгетики, снимающие боль от собственной невостребованности за счет иллюзии причастности к коллективному величию.

Продолжение следует...
Telegram Внешняя станция Начало тут Оппозиция эту игру вчистую проиграла именно потому, что этого обезболивающего дать не могла. Она пришла со своими мутными, абстрактными и непонятными для обычных людей идеологиями, которые оказались глубоко чужды поколениям, веками пестуемым в…
  • 💯 6
  • ❤ 4
Post #1319 1.05K
Внешняя станция https://t.me/beardedsoldier/10347 - интересный пост. Но вот, что я сам думаю об этом. Первый и главный вопрос, который почему-то никто не задаёт: а кто-то вообще пытался выращивать политиков? Чтобы учиться, нужно захотеть учиться. Чтобы выращивать — нужна…
По мне так система занимается рекрутированием, формовкой и попутным имитационным шоу. Все эти молодёжные движения, программы продвижения активных и умных.

Выращивание и формовка похожи только тем, что на выходе вроде бы получается человек с удостоверением. Но разница принципиальная. Выращивание создаёт среду, где будущий профессионал (за политиков не буду говорить) — учится самостоятельно думать, слышать разных людей, проигрывать, исправлять ошибки и в какой-то момент сказать: «Линия ошибочна, надо менять». Формовка учит угадывать желания начальника, обслуживать единственную линию и ни при каких обстоятельствах не сомневаться в ней публично.

Если линия ошибочна — а она гарантированно будет ошибочной, потому что любая единственная линия рано или поздно ошибается, — система теряет возможность корректироваться. Те, кто внутри, не могут подать сигнал тревоги: их функция — подтверждать, что линия верна. Центр получает зеркало вместо карты. Ошибка усугубляется. Реальность однажды прорывается катастрофой.

Было бы ошибкой считать, что никакой конкуренции там нет. Она есть. Но происходит в строго определённых границах, под неусыпным надзором смотрящих и прочих сил. И идёт эта конкуренция не за нашу благосклонность и не за наши голоса. Она идёт за то, что нас не касается, чего мы не имели и иметь не будем. Борьба за доступ к телу, за место в очереди на ресурс, за право быть полезным — не стране и не избирателю, а тем, кто задал тон игры. А всё остальное, что нам показывают и перед нами разыгрывают… В общем, это просто коллективный и организованный просмотр кино, которое можно пообсуждать, но в строго определённых местах и особо там не зазнаваться.

Эта конкуренция так же предопределена, как и всё остальное: инерцией прошлого, менталитетом общества и — что важнее — менталитетом тех, кто власть когда-то подобрал и установил правила.

В такой системе вы получаете не армию людей, преданных стране или хотя бы просто профессионалов. Вы получаете людей, профессионально и не очень обслуживающих линию. А линия — это всего лишь чья-то мысль. И эта мысль смертна.
  • 👍 13
  • 💯 11
  • ❤ 2
Older posts →
Threads Profile ViewerView any public Threads profile without an account.Open ThreadLook →Writing with AI? Make it sound human.Metric37 rewrites AI drafts so they read naturally. Free AI detector, 1,500 words free.Try Metric37 →