Деньги здесь, будущее там

Наткнулся на статью о феномене old money, современном искусстве и статусном потреблении:

https://teletype.in/@skulptordasha/oldmony?utm_source=teletype&utm_medium=telegram&utm_campaign=notice_article

Особенным откровением она для меня не стала. Интереснее оказалось не объяснение баснословных цен на нелепые перформансы и произведения искусства, а другой вопрос: зачем всё это нужно, какую роль в этой системе играет наша олигархическая «аристократия» и как её психология влияет на происходящее в России.

Было бы слишком просто объяснять все наши проблемы особенностями одного общественного слоя. Причин много: история страны, устройство государства, экономика, культура, общественная психология. Всё же поведение элиты помогает понять, почему мы пришли к нынешнему положению.

Я думаю уже давно не секрет, что российская экономическая элита воспринимает страну прежде всего как пространство извлечения капитала, но не как место, с которым она связывает собственное будущее. Поэтому деньги часто идут не в Россию, а из России. За границей приобретаются недвижимость, виды на жительство и гражданство, там учатся дети, там создаются семейные и финансовые резервы.

Историю, преемственность, легитимность и статусность можно было бы выстраивать и внутри страны. Однако настоящая статусность создаётся десятилетиями, иногда поколениями. Она требует устойчивых институтов, культурной традиции, общественного признания, определённой этики и способности мыслить за пределами собственной жизни.

Олигарху же хочется получить всё это сейчас. Ему проще купить особняк в историческом районе европейской столицы, войти в старый закрытый клуб, отправить детей в престижный университет и приобрести предметы искусства, признанные культурной и финансовой системой, чем десятилетиями создавать аналогичную среду у себя.

Деньги в таком случае делаются здесь, а символическое будущее покупается там. В этом российская бизнес-элита сближается с частью нашей старой и современной интеллигенции. И интеллектуальная, и экономическая элита нередко воспринимают Россию как место проживания, службы, управления или заработка, тогда как источники культурной легитимности, нормы достойной жизни и образ желаемого будущего помещают за её пределами.

Различаются только средства. Интеллигент уезжает мысленно, культурно или буквально. Олигарх делает то же самое, но вместе с капиталом, недвижимостью, семьёй и финансовыми активами. Он может быть тесно связан с российским государством, участвовать в официальной политике, финансировать патриотические проекты, говорить о национальных интересах, но личное будущее старается устроить в другом правовом и культурном пространстве.

Относительно приемлемый уровень жизни населения при таком устройстве становится побочным продуктом необходимости поддерживать работоспособность системы. Людей нужно кормить, лечить, обучать и обеспечивать жильём хотя бы настолько, чтобы рабочие руки и мозги не разбежались и не вымерли.

Когда строят большой завод, рядом появляются общежития, магазины, столовые, дороги и другая инфраструктура. Она создаётся потому, что без неё невозможно обеспечить предприятие рабочей силой. В масштабах страны действует логика: социальная среда развивается в той мере, в какой она необходима для воспроизводства работников, обслуживания экономики и сохранения управляемости.

Там, где разговоры об общем деле, корпоративном единстве и национальной солидарности перестают действовать, начинает работать административный и репрессивный аппарат. Одновременно возникает потребность демонстрировать внешнее признание и причастность к престижному мировому порядку.

Отсюда бесконечные форумы, приглашённые зарубежные актёры и спортсмены, странные перформансы, свадьбы с роботами китайского производства и другие мероприятия, которые должны показать, что страна остаётся современной, влиятельной и привлекательной. Даже когда приглашённые фигуры имеют сомнительную репутацию, поставленную задачу всё равно нужно выполнить. Пиарщики получают команду и отрабатывают её так, как умеют и как позволяют обстоятельства.