Один из читателей оставил интересный комментарий, который дал мне повод одновременно ответить ему и наконец сформулировать, зачем я вообще пишу такие тексты и что пытаюсь через них сделать.
 
Вообще с замечанием про инстинктивную попытку создать комфортный микросоциум я согласен. Думаю, в условиях высокой неопределённости, дефицита ресурсов и ощущения внешней опасности это во многом естественная реакция: люди начинают скучиваться, искать своих, восстанавливать связи и создавать вокруг себя хотя бы небольшую более понятную и устойчивую среду.
 
И никаких особых иллюзий насчёт нынешнего состояния этого сообщества у меня тоже нет. Пока здесь нет ни необходимой массовости, ни достаточной пассионарности, ни людей, которые могли бы придать всей конструкции резкое ускорение. Она вполне может раствориться в текущих исторических событиях, распасться сама или оказаться уничтоженной более сильными сетевыми структурами.
 
Я всё это понимаю.
 
Но параллельно у меня есть довольно стойкое интуитивное ощущение, которое я пока никак иначе объяснить не могу. Оно подталкивает меня к вполне конкретным действиям: сводить одних людей с другими, восстанавливать когда-то потерянные связи, знакомить тех, кто сам друг до друга, возможно, никогда бы не добрался, продолжать писать и выносить какие-то мысли в публичное пространство.
 
Причём это не вопрос расчёта на какой-то понятный лично мне результат. Я не могу сейчас очертить, в чём именно будет польза и какой формы она примет. Но почему-то есть внутреннее убеждение, что результат будет и что он окажется важен.
 
То же самое касается этих текстов.
 
Когда я писал те посты, умом я всё-таки рассчитывал, что непосредственный адресат поймёт. Точнее, не послушает меня, а именно услышит, что я пытаюсь сказать. Для меня это была просто поставленная задача: сформулировать мысль так, чтобы она могла быть понята. Но одновременно с самого начала интуиция довольно настойчиво говорила, что это вообще не тот адресат.
 
Сам разговор с ним скорее стал поводом наконец сформулировать то, что давно уже во мне существовало, но для чего раньше не находилось подходящего случая и причины выносить это наружу.
 
Именно поэтому всё это и оказалось в публичном пространстве.
 
У меня почему-то было и остаётся ощущение, что настоящий адресат — или адресаты — этих текстов их уже увидели или ещё увидят. Я не знаю, кто это, и, возможно, никогда не узнаю. Хотя понятно, что при нынешнем охвате аудитории само это предположение может выглядеть довольно смешно. Да и вообще подобные цели и надежды со стороны вполне могут казаться наивными, самоуверенными, отдающими каким-то мессианством, а то и просто смешными. Сам текст вполне может местами ошибаться, содержать спорные выводы или недодуманные конструкции. Но в нём могут быть отдельные рациональные зерна — возможно, давно и кем-то уже сформулированные, пусть и иначе, — которые попадут к нужному человеку, наведут его на нужную мысль и уже через него запустят дальнейшую цепочку.
 
То же самое я чувствую и по отношению к самой точке сборки. Если она не растворится раньше времени и в ней действительно встретятся нужные люди, из самого их взаимодействия может возникнуть неожиданная синергия — своего рода большой взрыв, который породит нечто важное, чего сейчас невозможно ни заранее просчитать, ни даже толком представить.
 
Будет ли именно так — я не знаю.
 
Я вообще здесь ничего не прогнозирую.
 
Вот здесь я, видимо, и поступаю так, как изначально должен был поступать: просто следую своей интуиции и чутью. Они говорят мне, что эти действия зачем-то нужны и что их результат находится за тем горизонтом, который я сейчас способен увидеть.
 
Вполне возможно, что если этот результат действительно когда-нибудь проявится, то сам я его уже не увижу.
 
Божьи мельницы мелют медленно.