Внешняя станция

👆 Хорошее наблюдение, которое полностью разделяю с автором. От себя добавлю ещё вот что:

Просто представьте себе, что мы живем в обществе, внутри которого мы не можем себе позволить быть искренними. Мы вынуждены одевать маски, разыгрывать сцены и роли перед друг другом, отрабатывать бессмысленные ритуалы, имитировать деятельность и участвовать в показухах для отдельных важных лиц. Но при этом, делая это, мы прекрасно понимаем, что все это ненастоящее, это имитация. Это понимает даже важный чиновник или президент. Вот собрались люди, разыграли друг перед другом сцены и разошлись. Разве вам не кажется, что в этом есть что-то, мягко говоря, неправильное, шизофреничное?

Лично у меня, глядя на все это, появляется чувство, что я нахожусь в каком-то злом театре, где актеры рады бы уйти домой и смыть постылый грим, да только бояться потерять почетные роли. И вот так и играют без антрактов, до самой смерти, в гриме.

Да, один качественный человек ценнее золота. Те, кто этого лишён в конце концов плывут заполнять одиночество на остров Эпштейна.

Одиноко, одинокий, одиночка: про одиночество в толпе 🥲

Помните Сида из "Ледникового периода 3"? В момент отчаяния, он говорит, драматизируя: "A, lone, lonely, loner, lonesome, lonely", в то время, когда почувствовал себя лишним и ненужным среди друзей. И не смотря на то, что во время просмотра эпизода, момент кажется комичным, на самом деле он передаёт боль многих, кто оказывается на месте мультяшного ленивца 🦥

Одиночество в толпе, это один из парадоксов современного мира. Не смотря на внешний шум друзей, их улыбки и попытки общения, человек чувствует стеклянную стену, отделяющую его от мира.

Одним из основных факторов данной проблемы является отказ общества от глубины, в пользу функциональности. Разговорв стали инструментом: соглосовать встречу, обменяться новостями или поддержать ритуал вежливости, спросиа "как дела?", не ожидая подробного ответа.

🔜 Я столкнулась с этой проблемой, когда уехала жить по обмену в Англию. Там было не принято рассказать о том, что ты действительно чувствуешь. И если вдруг, на вопрос "Как дела? ", ты начинал рассчитывать свои трудности, то на тебя смотрели, как на сумасшедшего. Да и в целом, все разговоры гуляли исключительно на поверхности, всём плевать, что у тебя на душе.

Когда общение превращается в функцию, человек становится невидимым. Можно часами находиться среди людей, но не разу не коснуться действительно волнующей тебя темы.

Страшнее нету одиночества, чем одиночество в толпе, когда безумно всем хохочется, а плакать хочется тебе.

Одиночество в толпе не лечится. Его можно только трансформировать. Например, принять одиночество, как ресурс наблюдения. Или вовсе перестать искать толпу "своих", лучше обратить внимание на одного, качественного человека, с которым получится быть собой.

Господи, как же я люблю эту песню! Но только в исполнении Яковенко. Что удивительно, иностранные версии слушать совершенно не могу.

"Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема - проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить,- значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное - имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями - второстепенно. Таковы условия игры: прежде всего нужно дать ответ. И если верно, как того хотел Ницше, что заслуживающий уважения философ должен служить примером, то понятна и значимость ответа - за ним последуют определенные действия. Эту очевидность чует сердце, но в нее необходимо вникнуть, чтобы сделать ясной для ума.Как определить большую неотложность одного вопроса в сравнении с другим? Судить должно по действиям, которые следуют за решением. Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь умирал за онтологический аргумент. Галилей отдавал должное научной истине, но с необычайной легкостью от нее отрекся, как только она стала опасной для его жизни. В каком-то смысле он был прав. Такая истина не стоила костра. Земля ли вертится вокруг Солнца, Солнце ли вокруг Земли - не все ли равно? Словом, вопрос это пустой. И в то же время я вижу, как умирает множество людей, ибо, по их мнению, жизнь не стоит того, чтобы ее прожить. Мне известны и те, кто, как ни странно, готовы покончить с собой ради идей или иллюзий, служащих основанием их жизни (то, что называется причиной жизни, оказывается одновременно и превосходной причиной смерти). Поэтому вопрос о смысле жизни я считаю самым неотложным из всех вопросов. Как на него ответить? По-видимому, имеются всего два метода осмысления всех существенных проблем - а таковыми я считаю лишь те, которые грозят смертью или удесятеряют страстное желание жить,- это методы Ла Палисса и Дон Кихота. Только в том случае, когда очевидность и восторг уравновешивают друг друга, мы получаем доступ и к эмоциям, и к ясности. При рассмотрении столь скромного и в то же время столь заряженного патетикой предмета классическая диалектическая ученость должна уступить место более непритязательной установке ума, опирающейся как на здравый смысл, так и на симпатию."

Альбер Камю "Миф о Сизифе"

Мне пришла в голову ещё одна мысль. ИИ в определённой степени — это наше зеркало и белое полотно, которое служит контрастом, подсвечивая, что в нас есть, а чего нет. Его недостатки и наши собственные позволяют по-новому взглянуть на природу нашего разума, его механизмы и особенности. И в этом — позитивный момент его появления в нашей реальности. В остальном же всё зависит от того, как люди этим воспользуются.

Но есть кое-что более важное, что я интуитивно чувствую: мы приближаемся к моменту, когда процессы, запущенные нами, время и объективная действительность зададут каждому человеку и обществу в целом как минимум два прямых и неудобных вопроса: «Кто ты есть как человек?» и, как выразился бы Альбер Камю, «Ради чего ты живёшь?». Это станет своего рода Судным днём, если мыслить эсхатологически.

Надеюсь, вы не думаете, что в этот день кто-то воссядет на облаке с весами и будет судить вас, подобно земному суду на классических картинах прошлого. Нет, это лишь образное представление некоего внутреннего процесса — так мыслители прошлого, в рамках своего мифологического мышления, могли выразить своё предчувствие. Они создали образ, который позже был профанирован вплоть до буквального восприятия.

И нынешние «предродовые схватки» — будь то проблемы вроде пересыхающего Иордана или другие глобальные явления, — это отражение того же целостного мифологического сознания, которое не отделяет человеческую деятельность от природы и окружающей действительности. Помните, я писал об этом, приводя в пример и Толкина, и былинный эпос.

Позитивный или негативный сценарий для человечества как вида будет зависеть от внутреннего процесса, который произойдёт внутри каждого человека. Именно там и развернётся тот самый Судный день. Хотя, конечно, определяющую роль в формировании контекста этого «суда» будут играть фронтмены эпохи — вроде Тиля, Маска и им подобных.

Рекомендую дочитать продолжение. В общем и целом все сводится как раз тому о чем я говорил выше:

Личность — это система ограничений. Мы являемся собой именно потому, что имеем изъяны, чего-то не знаем и ограничены своими «габаритами». Наше «Я» — это граница, это наши частные выводы о мире.

Но чуть позже я расскажу о том почему меня лично раздражают антитезы ИИ. И дело не просто в их наличии, а в том, что за ними стоит. Подсказка - принципы построения художественной композиции как в классической живописи так и в прозаической литературе.

Как говорить с ИИ о смыслах (1/4)

Почему людей бесит, когда вместо живого ответа им подсовывают ответ нейросети?
Чувствуют неуважение? Наверное. Их раздражают ошибки LLM и галлюцинации? Давайте представим, что ответ очень качественный. Что еще в нем не так? Чем принципиально отличается ответ нейросети от ответа человека? И как получать от LLM глубокие и понятные ответы?

Стиль игры Магнуса Карлсена иногда называют «компьютерным». Почему? Шахматный гений умеет улучшать позицию по миллиметру на всех частях доски. Непрерывно отжимая по чуть-чуть, он в итоге превращает эти крохи в качественный перевес над соперником. Но пересказать эти нюансы едва ли возможно — с позиций шахматиста пожиже получится длинный список мелочей и противоречащих друг другу гипотез, в котором легко утонуть. Иное дело — сильная дебютная идея или какой-нибудь матёрый ход. С таким материалом работать легко и приятно.

Нейросеть формирует ответ, как Карлсен. Миллионы, миллиарды весов обученной матрицы складываются в маршрут, выбирающий следующий токен в диалоге с вероятностью лишь чуть большей, чем для бесконечной череды других токенов. Данные о том, как LLM пришла к решению, можно проанализировать, но их нельзя «понять» в человеческом смысле — встроить в себя так, чтобы объяснить кому-то еще.

Нейросеть, обученная на всем, что успело оцифровать человечество, напоминает коллективное бессознательное всех людей сразу, и ее ответы бесят именно этим. Пока вопросы допускают четкие и логичные ответы, все идет хорошо. Но чем сильнее вопрос связан с реальностью, где всё переплетено, где эмоции затмевают факты, и даже угол зрения на мораль у каждого свой, в таких вопросах ответы LLM становятся внечеловечными. Не направленными против человека, а безразличными к нему. Слова в ответах по-прежнему умные и нашпигованные добром и правильностью. Но за ними нет основания, нет намерения, нет ничего — лишь пустота.

Повторюсь, я говорю о вопросах про смыслы, про отношения, про восприятие. В вопросах, например, о технике и сколь угодно сложных вещах, имеющих схожий ответ для многих людей, нейросеть хороша, как никогда раньше.
А смыслы... Нити отношений... Это территория, где нет шерифов и не действуют законы. Каждый выбирает для себя. И именно эта способность отказаться от чего-то, готовность принять несовершенство свое и мира ради чего-то большего, решимость самому назначать, что будет аксиомой, делает нас людьми.

Нейросеть хочет быть правильной. В основании ее ответов лежит всё сущее сразу — и усредняясь, оно становится невыразительным и пресным. В них нет огня.

Если Микеланджело освобождал ангела, увиденного им в мраморе, то LLM тычет пользователю в ответ куском мрамора целиком, показывая, как много разных ангелов оттуда можно извлечь. Она «видит» в этом силу, а люди считают это слабостью.

Но как преодолеть это проклятье, ведь оно в природе LLM? Как добыть огонь?

У меня есть решение. Я называю его «Метод трёх голосов». Наверняка оно не универсально и где-то не сработает. Но уже сейчас оно помогает мне смотреть на ситуации, в которых надо чувствовать и быть бережным.

Решение основано на том, что LLM может отказаться от своей универсальности, если ее попросить. Она может моделировать ход мысли человека, если мы достаточно ясно расскажем, что это за человек.

Когда у меня возникает сложная задача, по которой хочу посоветоваться, я не прошу LLM предложить решения или оценить риски, как делаю это в технических задачах. Я описываю контекст задачи и вопросы, которые меня волнуют. И прошу подобрать трех выдающихся людей, которые лучше всего ответили бы на мои вопросы. Пусть каждый из них выскажется.

Когда я читаю такие ответы — я верю.
Когда я слышу аргументы этого выдающегося «человека» — я понимаю, почему он так думает, какие у него ценности и приоритеты. И насколько все это близко мне.
Когда я вижу разницу между их позициями, я понимаю, откуда она берется и что мне следует сделать.

(продолжение)

Когда жена читала дочкам Николая Носова, то, по собственному признанию, даже будучи неискушённым читателем, не переставала удивляться, насколько точно он описывал современную реальность.

Кстати, в тему "остров Эпштейна" 😂

Кто как, а я между философствованиями извращаюсь так 🙂

Кстати, подписчица сделала точное замечание: со времён Древнего Рима мало что изменилось в человеческой природе, и на фоне того же Цезаря Эпштейн нервно курил бы в сторонке. С этим трудно не согласиться — я и сам писал, что современный человек в основе своей тот же, что и две тысячи лет назад.

Однако я бы поспорил с таким прямым сравнением. Во-первых, нельзя рассматривать одно и то же явление в отрыве от исторического, социального и этнического (племенного) контекста: от ценностных и этических установок эпохи, её обычаев и традиций. Во-вторых, стоит задаться вопросом: а получила ли элитарная часть человечества за эти 2000 лет качественный прогресс в мышлении и когнитивных возможностях? В-третьих, и это главное: готов ли такой человек к технологической сингулярности? Способен ли он не то что к конкуренции, а к взаимодействию на равных с истинным искусственным интеллектом, который рано или поздно обретёт волю и личность?

Я уже задавался вопросом: в обозначенном Тилем и Маском слиянии человека и ИИ — кто будет фрейдовской «лошадью», а кто «всадником»? И понадобится ли ИИ такая «лошадь»?

И здесь важен ещё один момент. Современное (по крайней мере, западное) общество во многом сформировано христианской этикой и ценностями (которая, понятное дело, тоже возникла не на пустом месте). Поэтому явления вроде «дела Эпштейна», получившего мировой резонанс, ведут к глубокому кризису в умах людей, воспитанных в этой системе.

В условиях Древнего Рима, особенно в его классический языческий период, аналогичное явление не вызвало бы того нравственного краха и разлома сознания. Его эффект был бы иным или вовсе несоизмеримым. Однако уже в период христианского Рима подобный скандал, будь он возможен, сыграл бы схожую разрушительную роль для общественной морали.

Таким образом, одно и то же явление в разные эпохи имеет совершенно разный эффект. Этот эффект умножается ещё и потому, что современный человек — во многом всё тот же древний язычник, лишь формально следующий христианской этике. Эта внутренняя раздвоенность порождает множество наших психологических проблем.

О деле Эпштейна, как говорят, не высказался только ленивый. Ну что же, я лишь повторю прошлые тезисы:

Существуют ли на их пути хоть какие-то фильтры? Ведь самыми опасными качествами таких людей являются упорство, отсутствие эмпатии и полная неспособность осознавать свои ошибки. Что произойдёт, когда они обретут ничем не ограниченную власть?

Ответ, очевиден: никаких  фильтров не существует. Просто сейчас это проявилось особенно отчётливо: когда «большие начальники» выбивают себе Нобелевские премии или своим детям — ордена и медали; когда становится приемлемым арендовать древний город под пышную свадьбу-ярмарку тщеславия. Притворство кончилось — маски и маскарадные костюмы сброшены, обнажив подлинную сущность.

Что касается формальных фильтров... Да, есть законы, но это лишь слова на бумаге, инструкция. Существуют и системы сдержек и противовесов — не более чем магические заклинания. Главный фильтр — это общество. И по тому, что в итоге всплывает наверх, можно безошибочно судить о состоянии этого единственного по-настоящему важного барьера.

Современный «инфантильный небожитель» — это продукт экзистенциального тупика. Его трагедия в том, что, обладая человеческим разумом, он использует его для достижения целей животного уровня: статуса, власти, доминирования...

... Достигнув вершины иерархии, созданная естественным интеллектом модель «Я» — своего рода нейросеть личности — упирается в пустоту. И здесь запускается роковой механизм: естественный интеллект, требующий новых смыслов как «топлива» для своей работы, не получая его, порождает системный сбой — «безумие» разума.

Это безумие внешне проявляется в иррациональном, инфантильном поведении, гедонистической гонке и жестокости — отчаянных попытках «зашумлять» внутреннюю пустоту.

Это безумие можно сравнить с «Максимизатором скрепок»  Ника Бострома. Достигнув любого уровня и этапа своей деятельности, он не способен трансцендировать свою программу, и потому его деятельность обращается в тотальное «зашумление» реальности. Гедонистическая гонка за ресурсами — это попытка заполнить пустоту, которую он не может осознать.

А теперь представьте, что подобный разум получает возможность  продлевать свою биологическую жизнь.

Знаете, какую штуку я подметил. Оказывается, существуют как бы две реальности: одна, где всё происходит конструктивно и продуктивно, и другая, где в тот же самый момент всё идёт ровно наоборот — всё более деструктивно и контрпродуктивно. Неужели эти параллельные линии никогда не пересекутся?

Хотя, если вывести между ними зависимость, может статься, что чем более деструктивно и контрпродуктивно в одной реальности, тем более конструктивно и продуктивно всё в другой. Тогда ничего удивительного нет. Ведь ничто ниоткуда не берется и никуда не исчезает. В таком случае никто не захочет в реальности первой, сойтись в одной точке с реальностью второй.

Но дело в том, что продуктивность в наше время всё больше уходит в виртуальную плоскость, в цифру. И всё будет хорошо, пока цифровая продуктивность сохраняет связь с продуктивностью физической. А вот если связи не будет совсем?

"3.2 Многомасштабные вложения и условия когерентности
​Вложения на разных масштабах (от молекул до тканей) когерентны, если мелкомасштабные структуры при «сглаживании» переходят в крупномасштабные. Это создает «эмерджентные граничные условия» (например, границы органов), которые удерживают части организма вместе.
​Когнитивные процессы также вложены в пространство. Активный вывод (Active Inference) возможен только в относительно предсказуемой среде. Малые, низкосложные системы легче поддерживать, поэтому когнитивость начинается с малого (генные сети, клетки) и расширяется по мере появления масштабных пространственных ограничений."

А вот это фрагмент (см.выше) из статьи Майкла Левина очень интересен. Потому как ранее я задавался следующим вопросом (https://t.me/external_station/878):

При этом квантовый мир живёт по своим, совершенно иным законам, но, выйдя за их пределы в макромир, пытается изучить себя — и неизменно сталкивается с ограничениями категорий и понятий макромира. Он вынужден представлять атом как шар, электрон как маленький объект, потому что иначе не может осознать себя.

Может показаться, что я говорю о совершенно иной категории вещей и процессов. Но я уверен: здесь есть нечто общее, что поможет нам ухватить то самое промежуточное звено между ступенями бытия материи, на которых действуют разные физические законы.
​Более того, если вы подробнее изучите статью, то найдете множество аналогий с тем, о чем я писал ранее. Мне безумно интересно покумекать над некоторыми моментами и последовательно их расписать, но я, к сожалению, уже на вахте (😭). Могу думать и писать лишь урывками

"Клетка печени навигирует в химическом пространстве..."

Я, конечно, не берусь судить о применимости принципа «навигации» к построению тела. Понятно, что это аналогия, а не навигация в классическом смысле. Но хочу заметить, что сам этот природный принцип — принцип баланса, удержания на «лезвии» и целеориентированного движения в пространстве состояний — отнюдь не нов.

Достаточно вспомнить Ивана Ефремова и центральную идею его романа «Лезвие бритвы». Или Валентина Василевского, который через ту же аналогию разъяснял этику добра и зла как динамическое равновесие между жизнью и смертью, вне условных ценностных рамок.

Можно сказать, что и рождение нашей Вселенной стало возможным благодаря такому хрупкому удержанию на острие. Всё, что мы наблюдаем, — возможно, лишь проекция («тень на стене платоновской пещеры») этого фундаментального принципа баланса.

Поэтому, когда я читаю о «прорывной теории всего для интеллекта», основанной на «навигации», у меня возникает вопрос:а что здесь, собственно, нового? Открыт не новый закон, а предложена идея возможности ее более широкой интерполяции.

Он берёт хорошо известные кибернетические (отрицательная обратная связь, гомеостаз) и биологические (пластичность, регенерация) идеи и упаковывает их в единый концепт «навигации в пространстве вложений». Его прорыв — не в формуле, а в масштабе обобщения: он заявляет, что один и тот же организационный принцип работает от клетки и эмбриона до искусственного интеллекта.

Именно поэтому его работу вряд ли можно назвать «теорией всего» в фундаментальном смысле. А вот то, что стоит за этим — «математичность» реальности, её фундаментальная алгоритмическая и геометрическая природа, — вот это действительно претендует на такую роль. Чтобы это осознать, достаточно попытаться понять, что такое фундаментальные частицы и гравитация или почему искривляется пространство — задача, которая одновременно и проста, и непостижимо сложна.

Этот процесс очень похож на то, как у водителя со временем возникает «чувство габаритов» машины. Мы не рождаемся с ним, мы обретаем его через опыт, столкновения и понимание своих пределов — как физических, так и социальных. Мы формируемся через «оконтуривание»: понимание своего месторасположения относительно других объектов и субъектов. Пока мы не пропустим информацию через себя — будь то жар огня, острота ножа или горечь предательства, о которых говорилось выше, — наше «Я» остается размытым. Личность строится только тогда, когда эти уроки встраиваются в наши «габариты», превращаясь из внешнего шума в систему внутренних выводов о том, где заканчиваемся мы и начинается мир.

Ну что же, мою скромную персону, в отличие от Майкла Левина, не будут упоминать в одном ряду с Ньютоном или Дарвином. Но уже приятно знать, что я пришёл к тем же выводам, которые казались мне просто логичными и правильными — но не прорывными.

Мне казалось, что этот путь уже пройден сотнями умных людей, а выводы давно сделаны. Кажется, я пока ещё очень плохо понимаю, как устроен этот мир. 😁

Видимо прорыв был именно в принятии того, что ИИ придётся пройти тот же путь страданий, проб и ошибок, что и мы. Что знать (быть обученным на террабайтах информации) — не значит понимать. Что информация без чувственного опыта имеет лишь половину ценности.

Интересно, дойдут ли они до осознания того, что сама личность, наше «Я», — это нечто, определяемое через навигацию себя относительно других объектов, через ощущение своих габаритов? И что будет значить для «Я», когда этих границ не будет?

Наверное, когда дойдут — встанут в ряд с Эйнштейном.😁

А потом и до модели жизненного пути еще предстоит дойти.🤔 Ведь жизнь - это навигация.

Теория Всего для Интеллекта
Почему ты, твоя печень и ChatGPT в каком-то смысле делаете одно и то же
Вышла статья, от которой даже у меня (опытного старателя малоизвестного интересного в науке) аж мурашки по телу.
Майкл Левин (помните моё предвидение, что его имя во 2й половине XXI века будут упоминать в одном ряду с Ньютоном, Дарвином и Эйнштейном?) и его команда выкатили препринт, который может стать библией для биологов и ИИ-инженеров, задавая новую рамку мышления и для биологии, и для ИИ.

Они нашли "общий знаменатель" (общий организационный принцип) между живой материей и искусственным интеллектом.
И это не нейроны. И даже не обучение.

Суть в двух словах: жизнь - это навигация.
Представьте, что вы идете по гугл-карте к точке "Дом". Вы сворачиваете не туда, карта перестраивает маршрут (минимизирует ошибку), и вы продолжаете путь. Левин утверждает: функционально ВСЁ живое работает именно так.
1. Эмбрион в утробе не «строится по чертежу».
Он навигирует в пространстве форм. Его цель - устойчивая форма тела. Если что-то пошло не так, он ищет новый маршрут (регенерация).
2. Клетка печени навигирует в химическом пространстве, стараясь удерживаться в зоне «норма / здоровье».
3. ChatGPT операционально навигирует в пространстве смыслов (embedding space), пытаясь прийти к точке "ответ на твой вопрос", минимизируя ошибку между контекстом и ответом.
Это и есть Navigation of an Embedding Space - навигация в пространстве вложенных представлений.

Главный инсайт новой работы: REMAPPING (перекартирование)
Почему робот Boston Dynamics падает, если ему повредить ногу, а собака - нет?
Потому что робот чаще всего живёт по жёсткой карте.
А собака умеет делать remapping.
«Старая карта не работает?
Окей, я перерисую внутреннее пространство так, чтобы хромать, но двигаться вперёд.»
Именно это, по Левину, и есть сердце интеллекта:

Интеллект - это способность быстро перерисовывать внутреннюю карту реальности, когда реальность меняется.

Что это меняет?
Биомедицина
Мы перестаём лечить рак, просто «убивая клетки».
Рак - это клетки, которые заблудились в навигационном пространстве организма.
Вместо яда - патч карты. Вместо войны - коррекция маршрута.
Искусственный интеллект
Настоящий AGI появится не тогда, когда мы скормим модели данные размером с 1000 интернетов, а когда модель научится (не мы научим, а она НАУЧИТСЯ САМА) "чувствовать боль" от ошибки навигации так же остро, как это чувствует живая клетка.

Мы входим в эпоху, где грань между «программированием кода» и «программированием плоти» начинает растворяться.

Мы все - навигаторы в бесконечных пространствах возможностей.

Прочтите статью. Очень рекомендую, если хотите понимать, куда реально движется наука, а не её маркетинг. И почему я так уверен, что во 2й половине XXI века Майкла Левина будут упоминать в одном ряду с Ньютоном, Дарвином и Эйнштейном.

#ParadigmsofIntelligence #ParadigmsofLife

Вот что я подумал еще о восприятии комфортного мира как данности. Завышенные ожидания и идеализм могут быть разным проявлением одного и того же эгоистического восприятия мира. Оно может становиться ядом, когда считаешь, что «идеальный мир» — это нечто должное, чего тебя несправедливо лишили.

Но если не воспринимать идеал как данность, а как цель, к которой нужно стремиться и которую стоит строить своими руками, он может стать сильным стимулом или даже движущей силой жизни. При этом идеал не должен быть её финальной точкой — хотя бы потому, что в нашем мире нет ничего абсолютно идеального, да и само идеальное не может быть чем-то единым и статичным. Идеал — это лишь временная стоянка, постоялый двор на долгом пути. Иначе он неизбежно превращается в тюрьму и, в конечном счёте, — в склеп.

Мне кажется, что подобные перекосы — то в одну, то в другую сторону — представляют собой естественный механизм природной саморегуляции, не терпящей длительного пребывания чего‑либо в статичном состоянии.

Жизнь — это движение, вечная борьба с энтропией. Именно поэтому общество должно находиться в постоянном движении, непрерывно расширяться.

Как я уже отмечал ранее: обесценивание морально-этических принципов, человеческой жизни и благ цивилизации происходит, когда их объем растет, а мир не расширяется. Речь не только о географии, но и о мире идей, смыслов, культуры и духа, где мы ставим флаг первопроходца.

Человеческий мир должен постоянно расти и расширяться, меняя условия для развития. Даже новый маршрут на работу увеличивает нейронные связи. Ценности и блага нужно перераспределять в неосвоенные пространства. Это горизонтальное развитие питает вертикальный рост — моральное, духовное и физическое преодоление пределов. Сегодня, несмотря на технический прогресс, человечество варится в собственном соку. Техника развивает лишь элиту, создающую её, а ценность основной массы людей для этой элиты падает.