Безумные роботы

Стратегическая опасность белых перчаток

Россия ведёт на Украине джентльменские боевые действия. Мы не разрушаем жилую застройку и инфраструктуру, не уничтожаем административные здания. Да и в целом на украинскую экономику нацелились совсем недавно, и значительно меньше возможного.

Несмотря на то, что война идёт уже пятый год. И нашей собственной экономике уже совсем не хорошо. Тут и последствия отъезда большого количества молодежи, и санкций, и высокой ключевой ставки, и эпидемии запретов, потому что "время такое, понимать надо", и дефицита рабочих рук, и того факта, что 8% ВВП исчезает в ярком пламени.

Иными словами, война обходится нам достаточно дорого, даже несмотря на то, что мы слава богу не устраиваем и не планируем никакую мобилизацию. И стараемся воевать медленно и аккуратно, без форсирования Днепра на плотах.


Однако затягивание вежливой войны несёт и ещё один существенный риск. Длительные боевые действия делают обычными регулярные атаки на нашу критическую военную инфраструктуру:

— атаки на элементы ядерной триады;
— точечные убийства ключевых специалистов в ядерной области;
— атаки на предприятия аэрокосмической отрасли (раз, два);
— и другие схожие атаки на элементы ядерной и аэрокосмической индустрии.

Если взглянуть на эти события в совокупности, то их вполне можно рассматривать, как попытки подорвать не нашу способность вести войну на Украине. А как деятельность по уменьшению наших возможностей для ядерного сдерживания.

То есть получается, что в рамках неядерной войны нам уменьшают уже ядерные возможности. В основном по причине нашей собственной пятилетней уже гуманности.


Думаем, достаточно очевидно, что именно с нами произойдёт, если в какой-то момент наши основные геополитические оппоненты вдруг решат, что наши возможности по доставке ядерного оружия в любую точку планеты уже достаточно сократились.

Нам просто нанесут превентивный ядерный удар. Потому что американская ядерная доктрина носит не оборонительный характер. Да и в целом гуманизмом они бросили заниматься ещё в подростковом возрасте.


То есть выходит, что наше нежелание вбомбить Украину в каменный век и прекратить уже эту войну за физической ликвидацией оппонента на самом деле повышает, а не снижает вероятность глобального ядерного конфликта.

Вот такой вот парадокс.

🤖

Астрологи объявили неделю демографии. Количество демографов в интернете выросло вдвое.

На фоне сразу двух поднашумевших международных демографических докладов (раз, два) и связанной с ними серии статей Виктора Григорьевича (раз, два) и Олега Макаренко (ссылка), заслуживающих вдумчивого прочтения, больше нет сил молчать.


Признаемся, у нас тоже есть демографическая теория. И, как и положено всякий теории, рождённой роботами, она безжалостна и даже будто бы рациональна.

Наконец-то рассмотренную широкой мировой общественностью демографическую катастрофу мы видим очень просто.

Люди, как вид, в массе своей прекрасно приспособились к патриархальной аграрной среде, в которой куда идти и с кем рожать детей, решал за нас кто-то другой.

И оказались куда менее приспособлены к новой равноправной урбанизированной среде, в которой куда идти и с кем рожать детей, приходится решать уже самостоятельно.


При этом саму среду откатить в патриархально аграрное прошлое не получится. Потому что социальные системы — тоже объект жестокого естественного отбора. И в последние века как-то так оказалось, что равноправная урбанистика кроет патриархальную аграрию, как бог черепаху.

А значит, теперь вопрос состоит в том, как люди будут выживать и размножаться внутри этой самой новой более эффективной среды.


И у нас на этот счёт есть простой, как шпала, ответ от дедушки Дарвина. Выживает наиболее приспособленный.

Просто массы людей, которые приспособиться не смогут, а также общественные конструкции, которые не смогут предсказуемо и массово увеличивать народонаселение в новых условиях, покинут здание.

И все усилия государственных институтов по затаскиванию субсидиями и штрафами "старых" людей в "новое" будущее будут иметь примерно столько же эффективности, сколько попытки надеть кислородную маску на гигантскую многоножку после окончания каменноугольного периода.

Прости, многоножка, но кислорода в воздухе уже недостаточно для того, чтобы ты была большой. Уменьшайся или вымирай.


Будущее — за общественными структурами, которые будут обеспечивать массовое деторождение в новых условиях. Они наверняка будут иметь очень разную природу.

Хорошие шансы, конечно же, у религиозных сообществ с трансцендентной мотивацией (гуттериты, амиши, староверы и аналоги).

Также мы наверняка ещё увидим грандиозные успехи граждан, которым (добровольно, конечно же) выкрутят инстинкт размножения на максимум чипированием.

При этом у нас перед глазами уже есть социальная страта, которая и так прекрасно размножается в городах уже многие столетия. Это "старые городские семьи", которые вполне сформировались как подвид за столетия городской цивилизации. И в каждом поколении предсказуемо становятся многодетными. Несмотря на длительное обитание в городах (которые во все времена имели антинатальный эффект). Например, автору этих строк повезло родиться в семье, которая живёт в Москве уже лет семьсот, и в каждом поколении была массово многодетной. И таких людей более чем хватает в любой стране со старой урбанизацией.


Но больше всего нам нравится другая эволюционная конструкция.

Лобные доли и способность человека к рациональному мышлению неостановимо прогрессируют исключительно вследствие того, что разум и способность управлять своей "внутренней обезьяной" осознанно — чрезвычайно эффективный инструмент конкуренции. Позволяющий всячески нагибать и переживать людей, которые себя контролировать умеют не так хорошо.

Следовательно, чрезвычайно эффективным методом участия в естественном отборе также будет участие осознанное.


А значит, способность (и желание) осознавать своё участие в эволюции и с удовольствием играть в неё, как в игру, станут невероятным преимуществом. Позволяющим заводить уйму детей и передавать правила игры дальше. Даже после того, как окружающая среда в очередной раз сменится, и городская цивилизация уступит своё место космическим ковчегам или чему похуже.

А остальные — проиграют.

🤖

Немного хотели про уже успевший нашуметь указ Президента о внешнем управлении критической инфраструктурой. И почему нам с одной стороны совсем не страшно, а с другой немного грустно.


Начнем с главного. У этого указа есть два брата-близнеца. Указ № 139 родом из 2023-го года и Указ № 355 родом из 2025-го.

Мы немножечко покопались, и с 2023-го года нашли всего пять случаев введения внешнего управления по этим процедурам. Все случаи — передача ранее приватизированных уважаемыми людьми советских оборонных предприятий профильным холдингам. Случаев перехвата управления у исконно частных компаний не обнаружено.

При этом случаев "возврата управления прежним собственникам после решения проблем" тоже не обнаружено. Боимся ошибиться, но за три года пока нашли только опыт сохранения контроля или банкротства перехваченных компаний. Рассуждать на тему общей неадекватности сидящих на госфинансировании предприятий даже начинать не будем.

С одной стороны хочется сказать "да кому не пофиг на судьбы красных директоров, приватизировавших свои заводы", а с другой стороны — это как раз та самая "защита от пересмотра итогов приватизации", закон о которой с таким скрипом два года принимали.


Но ключевым лично нам кажется вопрос не рисков уже существующих предприятий. А вопрос инвестиционного оптимизма. Потому что мы прямо очень хорошо помним, как три года назад, прочитав указ № 139, окончательно уверились в том, что и за километр не подойдём к работе с гособоронзаказом.

Ведь заниматься бизнесом, видя над собой дамоклов меч "передачи в управление", если что-то пойдёт не так, будут только две категории предпринимателей:
1. Сумасшедшие
2. Авантюристы, обоснованно заряжающие три конца в цену, и пытающиеся затем порешать вопросы. С переменным успехом.

А нормальные люди, считающие деньги и риски, пройдут мимо. Нам спокойная жизнь дороже.

То есть на самом деле основной стратегический эффект от введения процедуры внешнего управления — сокращение желающих заниматься этими видами бизнеса. Следовательно — сокращение конкуренции. Следовательно — рост цен.


Но вернёмся к текущему Указу.

Его основное отличие от указов по гособоронзаказу заключается в том, что для введения внешнего управления нужно поручение Президента. И вставлялось оно, судя по всему, именно как предохранитель.

Итак. Процедура 2023-го года, не требовавшая решения Президента, применялась за три с половиной года войны около пяти раз.

Угадайте, сколько раз за следующие три года будет применяться процедура, требующая решения Президента.

Если честно, мы бы рискнули поставить ужин на вариант "не более одного".


При этом у нас есть ещё и отдельная обоснованная аппаратная догадка в том, что процедура (в отличие от прошлого указа) практически не может быть использована для экспроприации собственности.

Представьте, что условные уважаемые люди разводят Президента на то, чтобы за его подписью забрать интересный актив. Их конкуренты (а они наверху есть у каждого) обязательно сразу же начнут активно за ними записывать каждый шаг.

Чтобы в один прекрасный момент прийти к Президенту с материалом на тему "Владимир Владимирович, вот вас год назад убедили подписать поручение по ООО "Критичная инфраструктура". Так вот они за год умудрились всё разворовать и компанию отправить в банкротство. А деньги выводят на личные счета. По сути вас использовали как рейдерский инструмент".

А в нашей богоспасаемой державе, дорогие друзья, использование Президента в личных целях — самое тяжкое из преступлений. Карающееся внезапно, неотвратимо, и до седьмого колена.

Так что нового указа мы совсем не боимся. Хотя ровно в нужных отраслях и работаем.


В целом мы также совершенно уверены в добронамеренности авторов Указа. Потому что желание иметь инструмент, позволяющий в военное время заставить работать объекты (например актуальные сейчас НПЗ, не желающие продавать бензин дёшево), находящиеся в собственности иностранцев или отъехавших, конечно, понятно.

Но, к сожалению, столь же уверены и в том, что авторы в принципе не думали о том, как на их "обычную рабочую процедуру" отреагирует широкая общественность. Просто потому что вопросы широкой общественности находятся за рамками их полномочий и внимания.

Как, видимо, не подумали они и о том, что их прекрасная инициатива (в том числе из-за снижения инвестиционного оптимизма) неизбежно увеличит и инфраструктурные расходы.

Так что грустно нам в первую очередь от того, что в условиях войны вопросы, имеющие очевидную социальную и внутриполитическую важность, как-то проходят мимо тех, кто у нас за эту социальную и внутриполитическую стабильность отвечает.


Поэтому нам и кажется чрезвычайно важным на грядущих выборах приложить максимум усилий. Для того, чтобы силы, позиционирующие себя сторонниками частных свобод, получили по итогам максимальную долю пирога.

Дабы чиновники каждым своим чихом опасались обидеть не только старушек с ветеранами, но и частную собственность.

🤖

А мы просто отметим на полях, что достигнутый ныне 18-летний максимум доходности французских облигаций — это мировой кризис 2008-2009, который искалечил европейскую экономику примерно навсегда.

У нас есть прямо больше одного знакомого европейца, у которых вся картина мира строится вокруг этого кризиса. В формате "До 2008 было отлично, а после него жесть, и она до сих пор не закончилась. Выживаем, а не живём".


Иными словами, оплачивая хохлиный фестиваль, Европа потихоньку погружается в экономическую ситуацию, которую сами же назвали Великой европейской рецессией. Явно не от того, что им очень понравилось.

Признаемся, нам бы очень хотелось, чтобы экономический коллапс в Европе привёл к тому, чтобы они отказались от финансирования Украины и завершили как можно скорее. Но, к сожалению, не очень в это верим.

Плохие новости состоят в том, что остановить финансирование фестиваля европейцы, к сожалению, не могут. И будут делать это, пока не сдохнут. А потом из могилы ещё немного пофинансируют золотыми зубами. Потому что в своей голове (а также в глазах сателлитов и наблюдателей), отдав Украину, они отдадут и всю восточную Европу. Ибо выяснится, что король голый "ультиматум Путина" 2021-го года, оказывается, был обоснован.

А хорошие новости — в том, что выиграть они тоже не могут. Потому что не по Сеньке шапка, с нами раз на раз махаться. И именно поэтому ультиматум и был обоснован. А мы ещё даже не начинали (к сожалению) выносить гражданскую инфраструктуру в полный рост, что сразу в разы увеличит кровотечение деньгами у наших уважаемых партнёров.


И, значит, результатом конфликта на Украине со всей неизбежностью станет от души сдобренный украинскими беженцами европейский социально-экономический кризис невиданных масштабов. По итогам которого политическая карта Европы, скорее всего, будет перекрашена совершенно удивительным образом. Который сейчас даже представить себе невозможно.

Вот примерно как в своё время Франция перекрасилась сначала Великой революцией, а затем Наполеоновскими войнами, после даже выигранной Войны за независимость США.


Если смотреть на проблему под этим углом, то получается, что мы сейчас вполне себе ведём очередную Мировую войну. Просто не войсками, слава богу, а деньгами. Чья экономика крякнет раньше. Просто потому что в конечном итоге любая война — это война экономик.

И всем нам надо молиться, чтобы так оно и оставалось. И никому не пришло в голову позиционную войну бюджетных дефицитов заменить войной танковых клиньев и десантов под Одессой.


Потому что раз уж война в Европе каждые несколько десятилетий всё равно неизбежна, то пусть вместо наших ребят воюют наши кошельки.

Главное помнить, что для эффективной войны кошельков эти самые кошельки должны быть полны, а не мобилизованы.

🤖

А на фоне ударов по складским мощностям уже ОЗОНа хочется порассуждать о вечном. О деньгах.

Вообще важное отличие ВБ от ОЗОНа состоит в том, что ВБ всю жизнь делали акцент на вертикально-интегрированной инфраструктуре, то есть владеют ей самостоятельно. А ОЗОН — по большей части арендует помещения и услуги. То же, кстати, касается и автомобильного парка. ВБ стремится концентрировать максимальную долю маржи внутри себя. ОЗОН же больше стремится ограничивать капитальные затраты и риски.

Иными словами, удары по складам ВБ наносят ущерб непосредственно ВБ и селлерам. А вот урон от ударов по складам ОЗОНа размывается уже между ОЗОНом, селлерами и владельцами арендуемых складских мощностей. Дополнительная особенность "промышленных" складских комплексов, сдаваемых в аренду, ещё и в том, что их владельцы обычно куда тщательнее подходят к вопросам безопасности и страхования своего имущества. Потому что это единственное, что у них есть.

Этот опыт позволяет нам подумать на тему того, какая из моделей более устойчива к рискам. А с другой, попробовать порассуждать на тему того, что будет происходить со складским рынком дальше?


Не секрет, что в 25-м году мы столкнулись с серьёзным перепроизводством складских мощностей. Когда все бросились строить склады под маркетплейсы, и рынок оказался перегрет настолько, что часть объектов длительное время стояла в вакансии. Ситуация была настолько грустной, что ставки сильно просели, а часть складов отдельным крупным банкам пришлось напихивать своим клиентам в убыточные фонды. Потому что непонятно было, что с ними делать, кредиты-то закрывать надо.

Так вот, теперь понятно. Во-первых, часть из этих складов уже начинает активно забирать под себя ВБ, и ОЗОН на очереди. А во-вторых, выходит, что мы успешно направляемся в ситуацию перед бумом маркетплейсов — в дефицит складских мощностей. Потому что маркетплейсы никуда не исчезнут, даже если сожгут вообще все склады. Ведь эта страница истории уже перевернулась, и обратно не вернётся. И даже если ВБ и ОЗОН прекратят существование (чего не произойдёт), свято место пусто не бывает. И тонны складов снова понадобятся.

И при этом на панике и нежелании оказаться именно тем, чей склад разнесут, объекты активно распродаются. Вот прямо сейчас.


А значит, перед нами классическая ситуация "высокий риск — высокие прибыли". Потому что арендные ставки неизбежно вырастут. Но кто именно окажется жив, чтобы эти ставки получать — пока скрыто за туманом войны.

Каков рациональный маршрут в такой ситуации, в случае, если сидеть ровно не очень интересно? Конечно же диверсификация.

Если вы видите складскую недвижимость в своём портфеле, кажется разумным потихоньку заходить широким фронтом в интересные объекты. Благо в цене сейчас просели (и обязательно ещё просядут) абсолютно все. А мощности, где ОЗОН выступает арендатором, так и вовсе рухнули (хотя ещё и не на пол).


А на невысказанный вопрос "а на какие деньги покупать-то" мы можем обратить внимание, что многие из нас всё ещё держат в портфеле компании, которые там уже давно непонятно что делают. Так как дивиденды не платят и не планируют. Вот какие-нибудь Газпром с Полюс-золотом. Потому что продавать их дёшево было жалко.

И теперь, когда вовсю просаживается вниз ещё один сектор экономики — возникает прекрасная возможность психологически комфортно перекладываться из дешёвого в дешёвое.

🤖

Олег написал прекрасный текст про игры, в которые играют люди своей жизнью. И про чрезвычайную важность выбора именно той игры, которая вам подходит.

Вряд ли сильно ошибёмся, если предположим, что сама концепция жизни как игры стала популярной в интеллектуальной среде после «Игры в бисер» Германа Гессе. Но действительно широко эта идея запала людям в головы после распространения, конечно же, компьютерных игр. Когда слово «игра» окончательно перестало ассоциироваться в массовом сознании с солдатиками и салочками.


Признаемся, лично для нас восприятие жизни, как игры, в которую было бы неплохо выиграть, имеет довольно большое значение в сохранении психического здоровья и хорошего настроения.

Даже можем вспомнить первый эпизод. Когда, сразу после выпуска из института, трудились в небольшом бизнесе. Где, как водится, возник конфликт между производственниками (которые ничего не понимают в продажах) и продажниками (которые ничего не понимают в производстве).

Находясь по недомыслию на острие конфликта, мы первое время очень раздражались, волновались, и даже нешуточно ссорились с коллегами. Пока не придумали себе воспринимать сложные рабочие конфликты, как игру в дворцовые интриги. От которой, оказывается, можно получать удовольствие. Совершенно наплевав на результат самих интриг, потому что основным эмоциональным результатом становится уже удовольствие от игры.


А через некоторое время этот же принцип перебросился и на жизнь в целом. Правда, для качественной игры вам не обойтись без образа победы. Иначе, как и указывает Олег в своем тексте, совсем непонятно, во что мы играем. И велик риск заявиться на автогонки в плавках и вотерпольной шапочке.


И поскольку целью лично своей жизни мы выбрали жадную "максимизацию ресурсов", то и игрой неизбежно стала ММОРПГ с открытым миром.

С прокачкой, подбором оптимального билда, выбором оптимальной фракции, вступлением и карьерой в оптимальной гильдии, фармом репутации. И обязательно — формированием узкого круга друзей-читеров, хулиганящих вдали от глаз админов.


Такой подход позволяет вам совершенно легко переживать практически любые жизненные перипетии, планировать на долгие годы вперёд, и всегда помнить, зачем и как живёт ваш "персонаж". Это невероятно упрощает вашу жизнь и делает её значительно эффективнее и менее зависимой от эмоций и сложностей текущего момента.

Просто потому что вы игрок, а не жертва обстоятельств. Ну мало ли с первого раза квест сделать не получилось или ограбили вас. Делов-то, будто в первый раз, сейчас загрузимся и по новой.


Конечно, столь же важным становится и другой вопрос. А в какую игру играют люди, которые вас окружают?

И вот тут важно не прогадать, и выбрать спутницу жизни, которая с упоением играет в The Sims по принципу "быстро максим число детей до семи, после чего отпочковываем их в новый дом — и снова максим".

🤖

Снова, наверное, по топливу немного пройдемся, раз уж тема опять актуальна.


У государственной политики в области топлива есть несколько стульев, на которых правительство пытается одновременно сидеть:

1. Стабильность обеспечения населения и экономики топливом
2. Доступность топлива (по географии и наличию)
3. Доступная цена топлива на внутреннем рынке
4. Реализация экспортного потенциала


Мы тут ничего не придумали, это все исключительно цитаты из нашей энергетической стратегии.

Из перечня (а также структуры доходной части бюджета) нетрудно заметить, что ключевое значение имеет п.4 — реализация экспортного потенциала. Именно и исключительно через экспорт наш нефтегазовый комплекс исполняет свою роль станового хребта экономики.

Пункты с 1 по 3 исполняют гигиеническую роль. Благодаря им наша нетопливная экономика работает, машины ездят, все мы можем куда-то передвигаться и не думать особо о том, что транспортировка вообще-то денег стоит. Несмотря на совершенно негуманные по мировым меркам расстояния.


Этот момент ещё раз проакцентируем. Доступность топлива по географии и цене воспринимается руководством как очень важный компонент логистической связности страны. А логистическая связность, в свою очередь — как краеугольное условие уже нашего существования как единой системы. То есть доступное топливо играет роль фактора государственной безопасности.

Не только с точки зрения социальной стабильности, о которой мы писали раньше. Но и с точки зрения самого функционирования страны как единого целого.


А дальше начинаются нюансы.

Законы экономики не обмануть. И если вы хотите продавать кому-то доступное топливо, кто-то (не потребитель же) должен за это заплатить.

И в базовом сценарии за наше дешевое топливо платят ВИНКи (Роснефть, Лукойл, Газпром нефть и т.д.), "реализующие экспортный потенциал". Им создаётся режим благоприятствования:
— через географию добычных лицензий и графики транспортировки нефти по нефтепроводам появляется приоритет в чистом экспорте;
— через экологические требования к топливу и акциз расчищается поляна в переработке;
— через требования к примыканиям и многофункциональным зонам сервиса на федеральных дорогах создаётся барьер на самых "вкусных" точках реализации топлива.

За это правительство получает возможность напрямую указывать крупнейшим компаниям, за сколько им можно и нельзя продавать бензин. Вот как сейчас у частников бензин может стоить 150, а у Роснефти — 70. И никого ничего не смущает.

Это не потому, что частники плохие. А потому, что Роснефть с Лукойлом — на золотом поводке.


Вот только законы экономики всё ещё не обмануть. И крупные компании со своими неизбежными двукратными капитальными затратами просто физически не могут поставлять топливо в низкомаржинальных локациях.

И для того, чтобы обеспечить доступность топлива (п.2) по нашей обширной географии, вам жизненно необходимы частные заправки. Их владельцы быстрее, маневреннее, живут рядом, строят дешевле. И в точке, где ВИНК будет планово убыточен, частник построит нормальный объект, и будет жить припеваючи.

А ещё у нас есть региональные элиты, которым тоже хочется кусочек во вкусном топливом бизнесе. Некоторые региональные элиты так сильны и уважаемы (или регионы так унылы, кому что нравится), что федеральных сетей в этих регионах в принципе нет. Вообще. И ничего вы с этим не сделаете.

И отсюда рождаются крупные региональные и малые локальные сети. Потому что никуда не деться, топливо должно быть доступно покупателям.


И в этот момент рождается ключевое противоречие.

Вам необходимы частные заправки, потому что они обеспечивают географию поставок (п. 2). Но вы не можете заставить их продавать топливо ниже себестоимости. Потому что не они являются бенефициарами отрасли, они вообще — "неизбежное зло".

И в итоге в кризисные времена "доступность по географии и наличию" и "доступность по цене" вступают друг с другом в прямой конфликт. Разрешить который можно только напрямую из бюджета.

А если бюджет дырявый (что довольно типично для кризисных времён), то конфликт становится неразрешимым.


В настоящее время наше топливное руководство изо всех сил пытается решить сложившееся противоречие в ручном режиме. Как следствие — через стремление к большей централизации.

— цена оптовых продаж на бирже искусственно ограничивается;
— были приняты все предложения Игоря Ивановича о снижении доли биржевых поставок и ограничении доступа к бирже;
— ФАС активно долбит мелкооптовых трейдеров и частников, выставляющих рыночный ценник;
— даже импортные поставки заставляют продавать ниже рынка;
— товарная биржа (которой, кстати, руководит бывший руководитель ФАС) вводит дополнительный мониторинг перепродаж топлива.

Как видите, все меры направлены на контроль цены и устранение из цепочек частников. Которые провозглашаются основным источником повышения цены.

В ситуации, когда рынок тянет цены вверх, естественное бюрократическое решение — отменить рынок.


Однако законы экономики всё ещё не обмануть.

И когда вы пытаетесь отменить рынок, инфраструктура предложения просто перестаёт работать. И вы со всего размаху приезжаете в недоступность товара. То есть пока противоречие между "доступностью по географии и наличию" и "доступностью по цене" разрешается в пользу "недоступности по географии и наличию".

Что мы с вами и имеем удовольствие наблюдать.

Частники продают по 100-120 под носом у ФАС или не продают вовсе. А ВИНКи вынужденно продают по 80, но безо всякого энтузиазма и с ограничениями.


А ведь есть ещё и огромный слон в комнате, которого принято не замечать. Колоссальные объёмы потребления топлива на СВО. Которое вообще-то закупается за бюджетный счёт. По сугубо нерыночным ценам.

Потому что если этот дизель начнут покупать по рыночным 120, федеральный бюджет порвётся ещё раз. И это тоже никому не нужно.


Так что, когда весёлый журналист бежит за Министром энергетики со словами "Сергей Евгенич, а что у нас с топливом?", мы полностью на стороне Министра. Потому что репортёр даже близко не понимает масштаба проблемы, которую Министр пытается хоть как-то расшить.


Но всё это на самом деле — прелюдия к хорошим новостям. Прелесть сложившейся ситуации в том, что, доведя централизацией до дефицита, правительство вынуждено ослабляет гайки и позволяет рынку отыгрывать своё. Цены пусть потихоньку, но повышаются.

А топливные функционеры, решившие было в июле, что у них получилось победить рынок, получают бесценный опыт психологических травм. Помнить который они будут ещё долго.

Как мы уже писали в прошлом, реального дефицита топлива в России быть просто не может. Поэтому каждая проблема на рынке будет всё больше приводить к снижению ограничений. Просто потому что без топлива нельзя.

И, судя по накапливающимся эффектам, следующие десятилетия после войны мы будем жить в мире, где на каждую светлую идею об ограничении топливного рынка будут сразу набрасываться старожилы со словами "Спасибо, мы в 2026-ом уже видели, как классно работает ваша грёбаная централизация".

🤖

ЦБ, как (почти) всегда, врывается в чат с хорошими новостями.

Унификация протоколов обмена при операциях с ценными бумагами, которую нам обещают провести в течение пяти лет, неизбежно приведет к двум последствиям.


1. Как только форматы будут унифицированы, ЦБ обязательно попросит себе копию каждой операции.

С одной стороны это приведет к централизации информации в государственных руках, к чему мы относимся со смешанными чувствами.

С другой — к усложнению мутных схем с переходами долей в депозитариях без ведома хозяев. А это уже без сомнениях хорошо.


2. Как только будет проведена унификация сообщений, и ЦБ получит доступ к операциям, со всей неизбежностью нас ожидает главный приз.

Пересылка ценных бумаг по СБП.

И вот уже это приведет к взрывному росту числа участников фондового рынка и операций между ними.


А чем шире вовлечённость граждан в фондовый рынок — тем выше влияние фондового рынка на социальное самочувствие — и тем выше внимание к фондовому рынку у государства.


А государство, использующее фондовый рынок как метрику в своей ежедневной (а не раз в пятилетку) деятельности — это колоссальный шаг вперёд. Так как рынок — это один из очень немногих реально объективных индикаторов как социального, так и экономического самочувствия.

Уверяем, всем вам очень бы хотелось, чтобы государственная система опиралась на живые объективные показатели. Потому что так гораздо сложнее втирать начальникам очки про приоритет духовного над материальным.

🤖

На самом деле хотели сегодня про печальные итоги недавнего аукциона казначейских облигаций в США написать, но коварный Алексей помешал. И к небольшому обзору истории китайских успехов кажется критично важным добавить критично важное.

Всё это время Китай был первой страной мира по размеру населения — ключевого производительного ресурса. А на самом деле — единственного производительного ресурса.


Как бы вы ни внедряли капитализм и эффективность, их задача всегда сводится к одному — максимизация отдачи от реализации человеческого потенциала. Человеческий же потенциал — прямая производная от количества людей как базового актива.


Исходя из этого положения, можно легко увидеть, что если все страны на свете станут одинаково умело и эффективно бороться за рынки (не пытаясь произвести себе коммунистическую эвтаназию), то Россия со своего потом и кровью завоёванного места четвёртой экономики мира окажется на девятом месте. Строго в соответствии с размером своего человеческого ресурса.

И именно поэтому святая обязанность каждого русского человека — быть не только богатым и весёлым, но и многодетным. Других обязанностей, дорогие друзья, у нас с вами нет.

🤖

Чуть раскроем чисто арифметически эту важную идею несостоятельности социализма с коммунизмом для обеспечения благосостояния граждан.

Экономическая суть механизмов распределения в государстве — это концентрация ресурсов. Вы собираете со всех понемногу, и направляете собранные ресурсы в реализацию проектов на узком капиталоемком направлении (типа космоса) либо на общую инфраструктуру (типа дорог, школ или армии с полицией).

Своим личным благосостоянием каждый занимается самостоятельно. И это единственный способ этого самого благосостояния достичь.


Социализм же предлагает собрать со всех, но и раздать тоже всем.

Но если вы собрали со всех по чуть-чуть и решили раздать обратно тем же всем (вот как у нас многие влажномечтают о бесплатных советских квартирах всем желающим), то этим самым всем снова достанется исключительно по чуть-чуть.

И ни копейкой больше. Потому что собрали-то мы с них же, и дополнительному взяться неоткуда.

Но мы же социалисты, заботимся о благе народа, и не можем мириться с тем, чтобы раздавать всего лишь по чуть-чуть. А, значит, чтобы раздать побольше, надо и собрать тоже побольше.

И мы вынуждены будем собирать это побольше, и с каждым разом всё больше, уменьшая ресурсы участников общества. И в итоге социализм неизбежно забирает ресурсы участников целиком. Причем в конечном итоге уже не деньгами, а полным контролем производственных сил — времени людей.

То есть сама принципиальная возможность своим личным трудом обеспечивать своё личное благосостояние исчезает.

Ровно это мы и имели счастье наблюдать в Советском Союзе.


Так что, выбирая между рынком и социализмом, вы выбираете не между индивидуальностью и всеобщим процветанием. Вы выбираете между работающим механизмом и арифметически невозможной иллюзией вечного двигателя.

В рамках которой ваши ресурсы будут переданы избранным социалистам. А вот рыночная возможность заниматься своим личным процветанием у вас конфискуется.

🤖

Ну, и чтобы два раза не вставать.

Мы, признаемся, очень мало разбираемся в военном деле. Зато, так уж сложилось, довольно неплохо, в том числе изнутри, понимаем государственное управление. Которое всегда, подчеркнем, всегда, есть средневзвешенное частных интересов государственных управленцев.


Интересы эти могут быть самыми разными:
— сделать карьеру;
— заработать денег;
— поддержать интересы или выполнить указание "своих" (для того, чтобы п. 1 и п. 2);
— минимизировать риски для п. 1, 2 и 3;
— убрать источник беспокойства.


А вот что в принципе не встречается, так это забота о такой сущности, как "страна" или "родина". В крайнем случае забота об "общественном благе" — это стремление новичка эффективно исполнять свои служебные обязанности. Потому что это довольно неплохой способ заявить о себе и начать делать карьеру.

Так работает абсолютно любое государственное управление, в любой стране. Хотя наш опыт в частном секторе подсказывает, что так работает любое управление вообще, не только государственное.


Напоминать что-то хоть отдалённо похожее на "государственные интересы" работа любого государственного аппарата может только в том случае, если становится суммой личных интересов достаточно большого числа участников. Представляющих интересы достаточно большого числа регионов, отраслей, социальных слоёв.

Одним из важнейших элементов этого наслоения и согласования интересов являются в том числе парламенты. Все эти депутаты и их помощники, которые ругаются друг с другом, устраивают всякие депутатские запросы, и более чем странные публичные высказывания.


При этом, чем меньший круг лиц вовлечён в процесс выработки и принятия решений, тем с одной стороны быстрее принимаются решения, а с другой — тем выше вероятность ошибок. Принятия плохо информированных, кривых и несбалансированных решений. Не учитывающих интересы важных, в том числе критично важных участников. Вот как, например, отключение телеграма у нас не так давно нарушило боевую работу на фронте.


Поэтому в пользу того, чтобы разнести Верховную Раду (а заодно Банковую и вообще любое работающее административное здание на Украине) работают два важных фактора:


1. Ограничивая возможности для представителей элиты противника общаться друг с другом и вырабатывать решения, вы вынуждаете его действовать в условиях большей неопределённости, хаоса и меньшей эффективности. А часто — не действовать вообще. По самому широкому кругу вопросов, касающихся далеко не только военной, но в первую очередь мирной жизни.

А мирная жизнь — это 90% войны. Для сомневающихся, нам об этом совсем недавно целый Сергей Семенович сообщил. В итоге получается, что пятый номер федерального списка противоречит второму, что забавно.

Потому что если нам для победы важно сохранить мирную жизнь, значит для этой же победы нам необходимо уничтожить мирную жизнь противника. Довольно простая логика.


2. Все те представители элиты и управленческих структур, из индивидуальных потребностей которых складывается государственная политика, внезапно обнаружат, что среди их интересов появился самый главный интерес — избежать орешника.

Договориться с противником, все элиты которого внезапно осознали, что не хотят орешник в рабочий кабинет, значительно проще. Потому что в этом случае именно "избежать орешника" станет для Украины государственным приоритетом номер один.

И нет, работать из бункера не получится, потому что смотри п. 1 — из бункера просто невозможно нормально работать.

🤖

Мы, если можно, тоже по поводу морального преимущества выскажемся. А вернее о его обналичивании. Раз уж такая замечательная компания (1, 2, 3) подобралась.


Моральное превосходство, как и любая другая хорошесть, невиноватость, и прочая престижность с одобряемостью, не обналичивается. Оно само по себе служит средством оплаты.

Престижные работы оплачиваются ниже, потому что часть оплаты вы получаете престижем. Работа, от которой вы получаете удовольствие, оплачивается ниже, потому что часть оплаты вы готовы брать удовольствием, интересом и коллективом единомышленников.

С моральной правотой то же самое. У вас забрали деньги, ресурсы, и нанесли вам вред. А взамен выдали моральное преимущество.


Поэтому, когда лидеры избирательного списка уважаемой (без шуток) Единой России рассказывают вам с экранов о вашей непоколебимой моральной правоте, с вами просто пытаются расплатиться просроченными скидочными моральными купонами.

За понесенные потери, за бюджетный дефицит с повышением цен, за блокировки, за сложности с топливом, и ещё заодно скопом за закрепощение врачей и повышение налогов.

Получать моральную правоту в компенсацию за убытки, дорогие друзья — это плохая сделка. Это моральное преимущество курильщика.


Моральное же преимущество здорового человека, в свою очередь, наоборот, даёт право на прибыли. Вы отсчитываете им чаевые за чужую территорию, чужую нефть, чужие рынки, даже чужие жизни.

Моральная правота — это валюта, которой надо платить, но никогда не принимать в оплату.


Признаемся, лично у нас моральный правотометр в отношении хохлов зашкаливает с 14-го года. Ещё с того самого момента, как мы впервые увидели горловскую Мадонну.

И продолжать брать эту моральную правоту в счёт убытков нам уже давным-давно надоело. Её и так уже сильно более, чем достаточно, чтобы несколько раз оплатить стратегическое "Развалинами Рейхстага Киева удовлетворен".

🤖

По наводке Саши Панова прочитали интересное интервью о нашумевшей уже из каждого утюга системе международных расчётов A7. Процитируем самый любопытный лично для нас момент. А полный текст наверняка кто-то в комментариях выложит.

— Потребовался короткий срок, чтобы создать эту инфраструктуру. Базово она существовала?
— Элементы ее существовали, просто мы их собрали.

— Как это работает? Как вы обеспечиваете ликвидность в разных валютах с учетом заявленной географии?
— Если говорить о юридических рамках всего процесса, то на самом деле никакие санкции не нарушаются, потому что как такового трансграничного платежа не существует. А именно на него есть ограничения. Есть распределенные пулы ликвидности, которые существуют по всему миру в разных валютах.

Из междустрочья интервью лично у нас сложилось устойчивое впечатление, что А7 — это прямо институционализированная наследница советских загранбанков и распределенной системы работы с разноцветным налом имени СВР (руководителем которой, кстати, долгое время был отец интервьюируемого).

Иными словами, нам сделали натуральную государственную хавалу. Доступ к которой впервые в истории получили все желающие. В принципе, отсюда вполне можно понять, откуда такие невозможно низкие комиссии по сравнению со стандартными обходными маршрутами международных платежей.


А ещё сложившаяся ситуация позволяет очень хорошо увидеть, почему деятельным людям в долгосрочной перспективе жить и работать в стране с:

— большим количеством ресурсов,
— длинными и цепкими руками по всему миру,
— разветвлённой сетью вроде бы бесполезных торгпредств,
— и обязательно с жадными и хитрыми элитами,

куда выгоднее, чем в маленькой комфортной стране-шезлонге, которую затопит любой прилив.


Потому что если ваша страна может за пару лет запилить свою собственную хавалу на пол-планеты, то у вас (даже если вы государство в гробу видали) по крайней мере появляется выбор, насколько вы готовы ему доверять свои платежи, и какие именно.

Выбор, которого у жителей подавляющего числа стран на Земле нет в принципе.

🤖

Много кто не заметил, но последние несколько дней в мировых интернетах Украина жалуется, что в зону СВО прибыли баллистические ракетчики из КНДР.

В связи с чем категорически требует от своих союзников срочно что-то сделать. Например, уничтожив это подразделение на территории России.


Хохлов вполне можно понять. Корейцы не особо заражены братсконародностью. Вполне могут и по водопроводу случайно попасть, и жилую застройку в щепки разнести. Всё-таки реального боевого ракетного опыта у них совсем ноль.

Да и мы за них вообще не в ответе, они там что-то напутали просто. С кем не бывает. Все претензии в Пхеньян.

С точки зрения ожидаемого ущерба, это примерно как записаться на школьный любительский турнир по боксу со старыми друзьями, а попасть на дворовую пьяную драку с поножовщиной, в чужом городе.


Но нам кажется интересным даже не этот аспект корейского ракетного участия. А его долгосрочные последствия.

Ведь больше всего волноваться о чужеземных легионерах будет не Украина. А Япония с Южной Кореей.


Потому что одно дело, когда твой беспокойный сосед раз в сто лет закидывает болванку через Хоккайдо.

И совсем другое — достоверно знать, что ответственное за баллистику подразделение твоего главного соперника в регионе от души попрактиковалось на Житомире. И пытаться теперь как-то работать с этим риском. Что неизбежно повысит и градус общения в регионе, и требования к США как гаранту безопасности. А там и до Тайваня недалеко.


Как следствие, относительно скорое повышение уровня напряжённости на Дальнем Востоке, если сообщения про баллистических корейцев подтвердятся, кажется нам совершенно неизбежным.

Так что мы пока пойдём подумаем, на чём в этом сценарии можно будет заработать. Кроме очевидных в таких случаях скачков любимого жёлтого металла.

🤖

Антон Волков написал небольшой, но очень полезный сборник романтических советов для обеспеченного мужчины. В большой степени сводящийся к мудрой мысли о необходимости думать головой, а не известным органом. И контролировать ущерб до, а не после его нанесения.

Честно скажем, если бы читали этот текст в двадцать лет, то он вызвал бы исключительно чувство праведного негодования, и никак иначе. Потому что любовь!

Однако с тех пор прошло уже немало лет, за которые было исхожено немало граблей. Поэтому сейчас, признаемся, с высоты уже состоявшихся многодетности и многобрачности мы придерживаемся где-то даже более радикальной (пусть и не очень популярной) точки зрения, чем предложенный подход.


Семья прекрасно существует и без заключения брака. Более того, такая модель предпочтительна.


Просто потому, что если цель вашей жизни — это ваша семья и ваш клан, то чем меньше наш брат чиновник лезет в ваши дела своими компетентными руками, тем лучше. А, значит, глупо давать ему для этого дополнительные инструменты.

Семья — это по определению более ближний круг, чем государство. И чужим незачем знать и влиять на то, что происходит внутри. Даже через пока только потенциальные правовые последствия.


Задумайтесь сами. Ваша, вот конкретно ваша семья существует уже тысячелетия. И как-то справлялась львиную часть этого времени без какого-либо семейного права.

Вот и вы тоже прекрасно сможете обо всем договориться и без привлечения большого брата. А если двум взрослым людям для того, чтобы разобраться со своей семьёй, нужна помощь государства, значит, выходит, не такие уж они и взрослые.


В отношении имущественных вопросов очень важно понимать, что российское семейное право — прямой наследник советского времени. Когда у людей ничего не было.

В итоге имущественные вопросы капиталистического времени фактически регулируются по социалистическим нормам. Что не кажется особо разумным.


Если же заглянуть в историю и посмотреть на семейное право времён развитого капитализма Российской Империи, то можно легко увидеть, что даже понятия совместного имущества супругов тогда не существовало.

Отсюда, кстати, и комедийные персонажи в виде мужей, проматывающих приданое, в литературе того времени.

Потому что имущество есть не только у мужчин. Более того, чем больше поколений мы будем жить в капитализме, тем больше рентных активов будет концентрироваться именно в женских руках. Так как женщины живут в среднем дольше мужчин, а ещё у них тоже есть родители.

В современной действительности имперская модель тоже легко реализуется. Отсутствием регистрации брака.


Сменить фамилию женщине не сложнее, чем мужчине купить золотые кольца. И, вы не поверите, даже праздник с гостями и белым платьем, а также медовый месяц, полагаемые некоторыми обязательными, не требуют наличия штампа в паспорте.

А для безусловного права супруга ходить к вам в больницу — напишите доверенность.


Если же так сложилось, что женщина вашей мечты ну никак не готова стать вам спутницей жизни и матерью детей без регистрации брака, то все очевидно.

Вы просто пока недостаточно привлекательны и перспективны для того, чтобы она забыла об этих условностях. Займитесь лучше здоровьем и зарабатыванием побольше денег.


Упрямая практика показывает, что мудрое женское сердце не обращает внимание на подобные мелочи, когда действительно любит.

🤖

По хорошей традиции, несколько иллюстраций:

1 — СПГ-фура ИТЕКО. Крупнейшего оператора СПГ-техники в России. Обратите внимание на бак.
2 — КриоАЗС Новатэка. Красота.
3 — КриоАЗС Топлайн. Экономия.
4 — МиниСПГ на 1.5 тонны в час. Где-то на просторах необъятной. Как можно заметить, размеры совсем невелики.

🤖

Введение в газомоторный рынок. Часть 3, СПГ.

Сегодня наконец-то заканчиваем нашу актуальную серию газомоторных статей (пропан, метан). Обзором самого нового, маленького и на наш взгляд интересного из трёх газомоторных рынков — рынка СПГ.

СПГ — это тот же самый метан, что и герой нашей второй статьи, КПГ. Однако не сжатый в 200 раз, а превращенный в жидкость.

Основной плюс такого состояния — плотность топлива возрастает сразу в 600 раз. То есть СПГ (450 кг/м³) втрое плотнее, чем КПГ (150 кг/м³). И, следовательно, в автомобиль при прочих равных помещается втрое больше топлива. И всего в два раза меньше, чем в том же объеме дизеля (800 кг/м³).

Большой объем топлива — это огромный плюс. Но не обошлось и без минусов. Метан может быть жидким только при температуре не выше -135 ⁰C. Это накладывает ограничение на топливный бак. По сути он должен быть большим термосом.


Сочетание этих двух качеств СПГ и формирует признаки типового потребителя СПГ на транспорте — большое потребление топлива и много места для размещения сложных бака и топливного оборудования.

Грузовики, тягачи, большие автобусы. По стране сейчас катается около трёх тысяч грузовиков на СПГ, и ещё примерно столько же автобусов (в основном по Петербургу, Челябинску, Волгограду и Красноярску). И ещё некоторое количество карьерных самосвалов и локомотивов. Как можно заметить, размеры рынка пока действительно смешные (не больше 0.5% от всего объёма топливного рынка).

У рынка есть ещё одна особенность, которая заставляет к нему присмотреться. В Китае последние годы более 50% от производимых седельных тягачей — это машины на СПГ. Они уже составляют больше 10% от всего грузового парка, и процесс продолжает усугубляться. Так что не исключено, что нас засосёт в эту бездну даже без нашего желания.

Погнали по тому, где здесь люди зарабатывают.


1. Переоборудование техники (ППТО).
Хотя львиная доля техники на СПГ — это новая техника, но, как и для пропана с метаном, для СПГ тоже есть практика переоборудования существующего транспорта. Правда, тут есть одна особенность.

Так как СПГ конкурирует только с дизелем, то процедура переделки дизельного транспорта на СПГ представляет собой "ремоторизацию". То есть банальную замену двигателя с дизельного на газопоршневой.

Как следствие — ценники за процедуру начинаются с 3 млн за единицу (двигатели — штука недешёвая). В итоге основная бизнес-модель для желающих кататься на СПГ — это взять старый китайский тягач (что-нибудь типа FOTON или Dayun) за 2 млн. И заменить уже убитый двигатель за 3 млн.

На выходе получается СПГ-тягач за 5 млн. По сравнению с вариантом "с завода" за 13 млн — более, чем выгодно. Но, конечно, на любителя.

Игроков на этом рынке сейчас практически нет. На всю страну 2-3 конторы. Как и для техники на КПГ, переоборудование на СПГ также субсидируется. Размер субсидий — 1.5-3 млн на одну машину.


2. Заправки (КриоАЗС)
Обычный заправочный бизнес с некоторыми особенностями.

Основная особенность — вместо бочки у вас термос. Жидкость в котором потихоньку нагревается и, как следствие — испаряется. А значит, вам нужно постоянно снижать давление в ёмкости. Иными словами, продавать топливо — это уже не только экономическая (как будто не ради этого вы заправку делаете), но и технологическая потребность.

Вторая особенность — вам нужно находиться в радиусе до 500 км от ближайшего СПГ-завода. Это необходимо для того, чтобы рейс от завода до вашей заправки не превращался в командировку. В целом, такое же ограничение действует и для логистики бензина или пропана. Просто, в отличие от нефтебаз и ГНС, СПГ-заводов у нас в стране всего около тридцати. А значит, и мест для нормального расположения КриоАЗС пока значительно меньше.


Так как основные потребители СПГ — это крупная техника, то у вас фактически нет выбора, кроме как размещаться на федеральных трассах.

Бизнес-модель — приобретение СПГ с завода (оптовая цена в районе 33 рублей за кг) и продажа его в розницу (розничная - 45-55 руб. за кг). За каждые 100 км доставки от завода прибавляйте 1 рубль к себестоимости.

Стоимость оборудования КриоАЗС (ёмкость, насос и колонка) начинается от 30 млн. Общие капзатраты — от 60 млн, если экономить, или от 200 млн, если вы Новатэк.


Нетрудно посчитать, что для трёхлетней окупаемости частному инвестору нужно продавать от 3,5 тонн в сутки (60 млн капзатрат / 17 руб. маржи / 3 года / 365 дней). Это эквивалент заправки 15-20 фур. Что для нового рынка — немало.

Впрочем, здесь на помощь снова приходит родное государство, субсидируя новые КриоАЗС в размере 50 млн. Что резко улучшает финмодель.


Всего сейчас КриоАЗС в стране около сотни. Из них больше половины — делят на троих Новатэк, Газпром и большая сибирская частная сеть Топлайн (как раз тянущая заправки в вожделенную Манчжурию). Свободных мест, где перевозчикам не помешала бы заправка — почти вся карта.

Но если кто-то начинает играть в эту игру, он непременно приходит к тому, что маржа простой перепродажи слишком низкая, и зависимость от чужого завода — тоже источник проблем. Поэтому любой заправщик неизбежно задумывается о том, чтобы производить СПГ самостоятельно.


3. Производство СПГ (мини-СПГ)
В отличие от любого другого топливного рынка, СПГ может производить (а затем продавать оптом) любой желающий.

Соответственно, это единственный топливный рынок, где можно создать самому себе маленькую вертикально-интегрированную топливную компанию.

Когда мы говорим об СПГ-заводе, то имеем ввиду не монстров типа Арктик СПГ, а небольшие заводы, отгрузка с которых осуществляется автогазовозами. Например, вы можете построить завод, который будет нарабатывать (из трубы или месторождения) одну цистерну за полтора дня (500 кг/ч), или за пол-дня (1,5 т/ч, самый популярный в России форм-фактор).

Средняя заправка фуры составляет около 200-250 кг, так что завод на 1,5 тонны в час позволяет вам заправлять 150 автомобилей в сутки. Это мощность нескольких хороших заправок.


Превращение газа в СПГ обойдётся вам где-то в 20% входящего потока. То есть себестоимость 1 кг СПГ будет составлять 1,2 кг входящего потока. Бизнес-модель продаж существует в нескольких вариациях.

— Если вы покупаете газ из трубы (10 рублей за м³), то без учета амортизации себестоимость 1 кг будет составлять 17 рублей.
— Если же вы сидите на своём месторождении (а небольших газовых месторождений в частных руках в России сотни), то ситуация немного меняется. Если взять за входящую цену ценник, по которой из частных месторождений газ забирает Газпром (4 рубля), то себестоимость СПГ будет уже 7 рублей.

Таким образом, маржа на оптовой цене (33 руб.) будет составлять за 1 кг 16 рублей для трубы, и 26 рублей для месторождения.
А маржа на розничной цене (50 рублей) будет составлять 33 рубля для трубы и 43 рубля для месторождения. Именно эти цифры — основной стимул для строительства своего завода.


Основная проблема — капитальные затраты. Маленький СПГ-завод на 1.5 тонны в час будет стоить под ключ около 700 млн, из которых 400 млн — оборудование. Это уже уровень хорошего среднего бизнеса, малышам тут делать нечего.


Нетрудно посчитать, что для трёхлетней окупаемости такого проекта завод должен продавать от 40 тонн в сутки для самого плохого варианта (все продажи оптом, а мы на трубе), до 15 тонн в сутки для самого хорошего варианта (все продажи в розницу, и мы сидим на месторождении).

Если учесть, что производительность такого завода всего 36 тонн в сутки, можно заметить, что 40 тонн в сутки у нас продавать в принципе не получится. Поэтому трёхлетняя окупаемость таких проектов — на грани фола.

Правда тут к нам на помощь снова приходит Правительство, заинтересованное в развитии рынка. Субсидия на один завод составляет уже 150 млн рублей.


Само собой, крупные игроки, капитальные затраты у которых значительно выше, оперируют сроками окупаемости, превосходящими стандартные для частного бизнеса 3 года. Но, с другой стороны, именно поэтому в последнее время именно частники и строят больше всего заводов. Например, из шести проектов 2025 года (+20% рынка) все были частными.


На этом наша экспериментальная рубрика официально закрывается. В ближайшее время пока повторять не планируем (устали), если только совсем не припрёт что-нибудь топливное.

🤖