Викторианская лепëха

White horse. А может быть собака.

На одном из холмов в графстве Оксфордшир, неподалеку от деревеньки под названием Эшбери, уже три тысячи лет пасётся «лошадь».

До конца не ясно, что это за существо, но название «Уффингтонская белая лошадь» прижилось, и все смирились. Первое письменное упоминание о ней появилось в 19 веке. В эпоху правления королевы Виктории вокруг происхождения геоглифа существовало несколько популярных версий. Наиболее распространённой была легенда, связывавшая создание фигуры с королём Альфредом Великим. Согласно ей, Альфред приказал высечь лошадь в ознаменование своей победы над датчанами в битве под Эшдауном в 871 году нашей эры.

Другие теории, популярные в то время, включали предположения о том, что геоглиф мог быть знаком победы над саксами, навигационным ориентиром для древних торговцев или даже изображением дракона, побеждённого святым Георгием. Однако археологические данные, полученные в более поздние периоды, указывают на гораздо более древний возраст памятника — около 3000 лет, создание относят к раннему бронзовому веку (приблизительно 10 век до н. э.).

Интерес к фигуре в 19 веке был связан с общим ростом национального самосознания и увлечением древностями, характерным для викторианской эпохи. В это время активно развивались археология и изучение средневековых памятников, и Уффингтонская лошадь стала для викторианцев ярким символом их прошлого. Фанаты произведений Дж. Р.Р. Толкина утверждают, что образ белой лошади на зелёном поле, который писатель использовал для герба Рохана, тоже был вдохновлен тем самым геоглифом. Любопытным образом Уффингтонская белая лошадь «доскакала» до Японии и превратилась там в оленя, став главным сюжетным твистом второго эпизода второго сезона аниме «Тёмный дворецкий».

Это меловая фигура длиной 110 м, которая представляет собой наполненные мелом глубокие траншеи на склоне 261-метрового известнякового холма.
Местные жители из поколения в поколение очищали траншеи от травы, чтобы сохранить чёткость контура. Эта практика, которая часто совпадала с проведением ярмарок, продолжалась вплоть до 20 века и во многом позволила фигуре сохраниться до наших дней.

Таким образом, викторианцы не столько открыли для себя этот древний памятник, сколько дали ему новую жизнь в культуре, связав с героическим прошлым Англии и поддержав интерес к его сохранению.

С удивлением заметила, что гороховый суп упоминается на канале почти исключительно как природное явление, а ведь это ещё было распространенным блюдом викторианской эпохи и более того — фаст-фудом. Уличные торговцы продвали гороховый суп по полпенни за полпинты.

Осень, как нельзя лучше подходит для густых викторианских супов. Популярность горохового супа в викторианской Англии объясняется практичностью: сушёный горох хорошо хранился, а сочетание с копчёностями делало блюдо сытным. Ключевая особенность викторианского супа — использование зелёного гороха (в отличие от жёлтого, распространённого на флоте). Именно зелёный горох придавал супу характерный нежный, приглушённый оттенок, который часто сравнивали с цветом лондонского смога (тумана), известного как «гороховый суп». Даже в литературе той поры встречаются упоминания. Например, в романе Чарльза Диккенса «Холодный дом» Уильям Гуппи сравнивает лондонский туман с «гороховым супом», проводя между ними визуальную параллель.

Типичный состав викторианского супа включал сушёный зелёный горох, мясной бульон (часто использовали бульон от варки ветчины или солонины), овощи (лук, морковь), свежую мяту — именно она считалась изюминкой викторианского рецепта. Процесс приготовления был довольно простым: горох замачивали на ночь, затем варили на медленном огне 2–3 часа до полного, добавляя овощи и мяту. После этого мяту извлекали, а саму массу взбивали до состояния пюре. Подавали такой суп обычно со сливками и гренками. Это если на белой скатерти и в фарфоровых тарелках.

Городская беднота обходилась одной кружкой на всех по очереди и безо всяких сливок.
Таким образом, викторианский гороховый суп — это практичное, а порой и изобретательное городское блюдо, которое отвечало запросам времени: сытное, согревающее и с характерным, узнаваемым вкусом.

Как русские ролевики придумали «Поручика Ржевского» из Великобритании.

Довольно часто на всяко-разных сайтах, посвящённых юмору викторианской эпохи я встречала лейтенанта Генри Кендала. Как правило, утверждалось, что он был персонажем популярных викторианских анекдотов. Это были забавные, курьёзные или просто любопытные истории, часто основанные на реальных событиях или свидетельствах, а не на выдуманных сюжетах. И не без скабрезности:

Лейтенант Кендал пытается поторговаться с маркитанткой в Камьеше:
- Почём курица, мадемуазель?
Маркитантка показывает три пальца.
- А оптом?
Маркитантка показывает два пальца.
- А дешевле?
Маркитантка показывает средний палец.

Маркитантка спрашивает лейтенанта Томаса, подошедшего к ней, чтобы купить бренди:
- Чего изволите, месье?
Лейтенант:
- А по глазам разве не видно, чего?
Маркитантка:
- Так-то видно, но сколько?

Лейтенант Томас заходит в фургон к маркитантке и просит бутылку бренди.
Маркитантка:
- С собой?
Лейтенант:
-Нет, без вас, мадемуазель!

Лейтенант Кендал, оказавшись с поручением в Константинополе, случайно ошибается дверью и заходит в ювелирную лавку.
Продавец-турок, увидев английского офицера, тут же подскакивает к нему:
- Бей- эфенди! Как хорошо, что вы зашли: у нас сейчас сезон скидок, купите презент своей любимой девушке.
Лейтенант, с грустью:
- У меня нет девушки...
Продавец:
- Не может быть, бей-эфенди! Такой видный, красивый, высокий мужчина - и нет девушки? Почему?!
Лейтенант (ещё грустнее):
- Жена не разрешает.

Лейтенант Кендал приходит к полковому врачу:
– Доктор Скелтон, меня мучают кошмары! Уже два месяца мне каждую ночь снится погибший капитан Нолан, участвующий в скачках на ипподроме в Аскоте.
– Пустяки, лейтенант! Я дам вам настойку опиума: примите сегодня на ночь тридцать капель и никакого капитана больше не увидите.
- А можно я начну завтра? Сегодня финальный забег...

Оказавшись во французском военном госпитале, лейтенант Кендал консультируется с главным хирургом и восклицает:
- Операция будет стоить мне пятьдесят тысяч франков?!! Это слишком дорого!
Хирург:
- В таком случае обратитесь к моему коллеге, месье. Он не возьмет с вас ни единого су.
- Он что, оперирует бесплатно?
- Конечно нет, месье! Ему платят наследники прооперированного...

После операции хирург говорит лейтенанту Кендалу:
— Я пришлю к вам на ночь медсестру.
Лейтенант, чуть слышно:
— Доктор, как-нибудь в следующий раз: у меня сегодня всё болит ...

Главный хирург французского военного госпиталя дает рекомендации при выписке лейтенанту Кендалу:
– Отныне, месье, вы не должны пить бренди, курить сигары, увлекаться случайными связями с маркитантками и играть в карты.
– Доктор, но ведь я мужчина и офицер легкой кавалерии!
– Можете продолжать бриться и участвовать в сезонных скачках.

Миниатюрная и хрупкая миссис Кендал, приехав к мужу в Крым, попадает вместе с ним под артиллерийский огонь русских пушек. Лейтенант, как обычно, ранен. Жена пытается вытащить его с поля боя.
Лейтенант:
— Бросьте меня, дорогая! Спасайтесь сами
— Не брошу!
— Да бросьте же: тяжело!
— Ничего, как-нибудь дотащу.
— Бросьте, я вам приказываю!
— Нет!
— Ну тогда хоть с коня снимите!

Так вот, хоть анекдоты и замечательные, но лейтенант Кендал отнюдь не продукт викторианской эпохи, а персонаж игры «Тысяча и одна ночь лейтенанта Кендала». Это современная совместная ролевая игра (фанфик) на форуме «Викторианское наследие». Два пользователя под никами «Генри Кендал» и «Элис Кендал» пишут друг за друга посты в жанре исторического ролевого отыгрыша, действие которого происходит в 1855 году (Александрия — Каир — Суэц — Индия). Персонажи выдуманы участниками форума, а не взяты из литературы 19 века.

Несмотря на это, лейтенант Кендал ушёл в современный интернет, как «поручик Ржевский» викторианской эпохи.
А на фото выше — генерал-лейтенант сэр Джордж де Лейси Эванс, Крым, 1855 год.

Отметим сегодня еще одну примечательную дату.
13 сентября, 1902 года в Великобритании впервые в качестве доказательства вины обвиняемого были использованы его отпечатки пальцев с места преступления.

Этот момент стал переломным: методы идентификации личности навсегда изменились, а дактилоскопия — наука об отпечатках пальцев — получила официальный статус важнейшего инструмента криминалистов.

Напомним, что до это у криминалистов в ходы была система идентификации Бертильона (фото 1). Она была основана на 11 измерениях, включая общий рост человека, ширину головы, размеры уха, размер левой стопы и предплечья, а также, длину среднего и безымянного пальцев. Подозреваемых также измеряли в положении сидя и с вытянутыми руками. С середины 19 века преступников начали фотографировать — так появились первые «медальоны» в полицейских досье.

Но в самом начале 19 века все изменилось! В Лондоне состоялось судебное заседание, которое вошло в историю. Впервые в Великобритании обвиняемого осудили на основании отпечатков пальцев, найденных на месте преступления. Речь шла о деле Гарри Джексона, обвинённого в краже. В доме, куда он пробрался, полиция обнаружила отпечатки пальцев на раме разбитого окна. Тогда этот метод ещё считался новаторским, и защита пыталась оспорить доказательства. Но суд признал их допустимыми: рисунок папиллярных линий на пальцах был уникален и совпал с отпечатками подозреваемого.

В основе метода дактилоскопии лежит идея англичанина Уильяма Гершеля, который выдвинул гипотезу о неизменности папиллярного рисунка ладонных поверхностей кожи человека. Эта гипотеза родилась в результате долгих исследований автора, который служил полицейским чиновником в Индии и имел широкое «поле» для исследований.

Распространению дактилоскопии препятствовало отсутствие простой и надёжной классификации папиллярных узоров. Первый шаг на пути её создания сделал выходец из Далмации аргентинский полицейский чиновник Хуан Вучетич. В сентябре 1891 года он разработал десятипальцевую систему классификации дактилоскопических отпечатков (фото 2), которую затем непрерывно улучшал и шлифовал до 1904 года.

Так дактилоскопия впервые в Британии прошла проверку в реальном процессе.

Экстремалы существовали во все времена. Этот велик придумали специально для трюков и цирковых выступлений. По задумке автора, с его помощью можно будет делать мёртвые петли и вообще всячески нарушать правила дорожного движения.

Насколько известно, дальше чертежей это устройство не ушло, хотя и выглядит вполне логичным😆

Так как сегодня, 13 сентября, день рождения «отца скорострельной артиллерии», именно ему будет посвящена эта заметка.

Владимира Барановского (фото 1) недаром так называют. Конструктор и изобретатель стал первым создателем гениальных шедевров военного вооружения. Он родился в Гельсингфорсе (Хельсинки) в семье изобретателя и профессора университета Степана Ивановича Барановского. С юных лет помогал отцу в технических проектах: проектировал элементы «духового самоката» (повозки с пневматическим двигателем) и участвовал в создании пневматического двигателя для подводной лодки (уже неплохо!).

Образование Владимир получил самостоятельно: слушал лекции в парижском институте и был вольнослушателем в Петербургском университете, хотя официального диплома так и не получил.

В 1872–1875 годах Барановский сконструировал 2,5-дюймовую (63,5-мм, фото 2) скорострельную пушку. В скорострельной пушке Барановский применил единый (унитарный) патрон. После выстрела гильза удалялась из орудия выбрасывателем, а новый патрон запирался впервые применённым поршневым затвором с самовзводящимся пружинным ударником. В конструкцию Барановский ввёл предохранитель, предотвращающий выстрел при неплотно закрытом затворе.

Это стало прорывом: до него орудия заряжались медленно, а его система позволила значительно увеличить темп стрельбы. Эта разработка могла бы войти в книгу Рекордов Гиннеса. Она стала первой в мире пушкой, предназначенной для ведения боя в условиях полевой и горной местности. Особенности устройства позволяли метко целиться, быстро транспортировать орудие и применять в бою. Первые образцы были изготовлены на заводе Нобеля в 1872-м году. Они представлены 1,5-дюймовыми орудиями. Спустя год конструктор за собственный счет испытал улучшенное орудие. Спустя 4 года орудия приняли на вооружение.

К особенностям конструкции орудия относят наличие таких деталей, как, лафет с гидравлическим и пружинными противооткатными устройствами, затвор поршневого типа с пружинным ударником (он взводился автоматически), предохранитель, который давал возможность стрелку повторить выстрел при осечке, оптика для прицела, унитарные патроны.

Таким образом, конструкция стала мощным артиллерийским орудием, которому не было равных в мире. Оно применялось во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов, а десантная пушка — при подавлении Ихэтуаньского восстания 1900–1901 годов и в русско-японской войне 1904–1905 годов.

Жизнь талантливого конструктора оборвалась трагически. 7 (19) марта 1879 года Барановский погиб на артиллерийском полигоне около Петербурга. Причиной стал преждевременный выстрел при испытании возвращённых с войны унитарных патронов.

Эмансипация женщин #1

#viklepexa_votes_for_women

Мало для кого секрет, что 19 век был неодинаковым для мужчин и женщин. Первые имели гораздо больше прав и свобод, чем вторые. На канале есть масса заметок о том, как женщинам на протяжении всего столетия приходилось доказывать свою состоятельность, в сугубо мужском мире науки, медицины, педагогики, журналистики, литературы и даже родительства.

Многие вспомнят историю Энн Пратт, которой вменяли отсутствие образования, при всей детальности её ботанических иллюстраций. Или Мэри Аннинг, которая обнаружила скелет первого ископаемого ихтиозавра и ряда других доисторических животных, но была вынуждена отбиваться от нападок Лондонского геологического общества, члены которого, с удовольствием пользовались плодами её трудов, но «шеймили» за пол. И уж совсем жуткой выглядит история Каролины Нортон, которая даже не узнала о смерти своих детей, которых её муж (дебошир, алкоголик и картёжник) отобрал у неё.

И никакая женщина не могла быть в безопасности. Аристократы так же избивали своих жён, как и простые работяги из Докленда. В 1877 году Томас Харлоу убил жену одним ударом за то, что она отказалась давать ему на выпивку деньги, заработанные уличной торговлей. Судья признал его виновным, но смягчил приговор в силу того, что Харлоу был "спровоцирован". А когда в 1869 году Сьюзанна Палмер зарезала своего мужа, который избивал её на протяжении 10 лет, женщину приговорили к длительному тюремному заключению, и никому не пришло в голову, что её тоже спровоцировали. А в 1850 году Джон Бересфорд так сильно избил свою жену Кристину, что её братья сочли нужным заступиться. Но по прибытию в имение Бересфорда, они узнали, что брат обидчика, маркиз Уотерфорд, только что сломал шею на охоте, так что титул переходит к Джону. Теперь самодур выглядел куда привлекательнее. В конце концов братья развернулись на 180 градусов и обрекли сестру терпеть побои в обмен на титул маркизы.

Но история борьбы женщин за свои права, это не история отдельных эпизодов несправедливости, это история большого пути, завязанного на культуре, политике, экономике… И может возникнуть соблазн, вообразить, что на протяжении веков жили эти женщины спокойно, а тут вдруг (на тебе!) как взбесились в викторианскую эпоху! И пошли бить полицейских! Истерички! Вроде смешно, а ведь многие именно так и думают.

В 1834 году случилось то, что стало отправной точкой в этой истории. В 1834 году Парламент принял Закон о бедных. Целью его преобразований было сделать процедуру получения помощи для трудоспособных бедных отпугивающей. И эта задача была выполнена, о чём подробно рассказывается в заметках о работных домах. Но сейчас о другом, Закон о бедных очень жёстко прошёлся по женщинам. За сто лет до его принятия, в 1733 году другой закон обязывал мужчин содержать своих детей, даже если они появились вне брака. Но в 1834 году одиноких матерей прировняли к вдовам, а значит они сами должны были нести ответственность за содержание своих детей. При полном отсутствии возможности зарабатывать наравне с мужчинами и каких-либо перспектив образования.

Одинокие женщины, особенно незамужние, оказывались в особенно уязвимой ситуации. Часто такие женщины, особенно если они были беременны, попадали в работные дома, где их дети часто оказывались сиротами при живых родителях. С этого момента вопрос, когда женщины потребуют своих прав, был вопросом считаных лет.

Продолжение следует…

🧶 Одна из самых трогательных картин викторианской Англии — кроткая барышня склонилась над пяльцами. Но в 19 веке занятие шитьем одежды было способом, которым женщина могла зарабатывать себе на хлеб. С другой стороны, даже дамы из высших слоев общества обращались к вышиванию. Рукоделие окружало барышню неким коконом уединения и в то же время было практикой, объединяющей ее с другими женщинами.

Об этом расскажет лектор, популяризатор и исследователь 19 столетия Анастасия Фролкина на первой осенней встрече клуба «Вышиваем в Пушкинке» 🧵

В камерной обстановке каминного зала участники разберутся:
— как развивались вышивальные техники в викторианскую эпоху;
— какие приемы считались самыми модными;
— какие социальные вопросы решали иглы-нитки-пяльца.

📎 Встречаемся 20 сентября в 14:00
📎 Вход по регистрации.

Друзья! 🎩🍀
Регистрация открыта!

Дауншифтер викторианской эпохи. 

Несмотря на отсутствие информационного шума 21 века, уже в 19-ом находились люди, которые «уставали от всего».  

Весной 1845 года 27-летний Генри Дэвид Торо (фото 1), проникнувшись трансценденталистскими идеями Эмерсона, решил поставить эксперимент по изоляции от общества и сосредоточении на самом себе и своих нуждах. Он поселился на окраине Конкорда (штат Массачусетс) в построенной им самим хижине на берегу Уолденского пруда. 

С 4 июля 1845 года по 6 сентября 1847 года Генри стремился проверить, можно ли жить просто, удовлетворяя основные потребности собственным трудом и не втягиваясь в гонку за материальными благами. Он подробно вёл записи, сколько стоило построить хижину, как выращивать овощи, чем питаться и как организовывать быт — и тем самым показал экономику простой жизни.  Всё необходимое для жизни он обеспечивал самостоятельно, проводя большую часть времени за огородничеством, рыбалкой, чтением классиков, плаванием и греблей. В общей сложности в уединении Торо провёл два года, два месяца и два дня. При этом он не прятался от людей и регулярно общался с жителями Конкорда, включая самого владельца пруда — Эмерсона. Результатом его эксперимента стала книга «Уолден, или Жизнь в лесу» (Walden; or, Life in the Woods, фото 2). 

Своим поступком Торо стремился дать понять современникам с их культом материального преуспевания, что хорошо и счастливо жить можно и вне общества, удовлетворяя все естественные потребности собственным трудом. Промышленной революции и зарождающемуся обществу потребления он противопоставил свободу от материальных забот, уединение, самодостаточность, созерцательность и близость к природе. 

Книга была опубликована в 1854 году и состоит из 18 эссе, в которых Торо делится с читателем своими наблюдениями за звуками и запахами леса и воды в разные времена года, рассказывает о своих отношениях с муравьями, сурками и прочими лесными жителями, приводит целиком старинную поэму Томаса Кэрью и выдержки из собственных стихов. Современники приняли книгу прохладно, но позже она стала классикой американской литературы и повлияла на движение за простую жизнь, экологию, ненасильственное сопротивление и минимализм.

Хотя «Уолден» в первую очередь о личной свободе, идеи Торо тесно связаны с его активной позицией: например, он отказывался платить налоги в знак протеста против рабства и войны с Мексикой (об этом он писал в эссе «О гражданском неповиновении»). Идеи Торо вдохновляли Льва Толстого, Махатму Ганди, Мартина Лютера Кинга и многих других.

В православной традиции сегодня отмечают день памяти Усекновения головы Иоанна Предтечи. И в викторианскую эпоху это событие нашло своё отражение.

Был такой интересный модный тренд в викторианскую эпоху —​ делать фоточки без головы (не поленитесь пройти по ссылке, там моя более ранняя заметка с некоторым количеством примеров). А началось всё очень даже в духе религиозного викторианства.
​
Как-то раз фотограф Оскар Рейландер увидел в толпе фактурного мужчину. И решил создать его портрет в образе Иоанна Крестителя. Причём, голова должна была возлежать на блюде отдельно от тела.

Реализация плана по созданию провокационного произведения искусства растянулась на несколько лет. Сначала фотограф боялся подойти и озвучить идею, а потом модель пришлось несколько лет уговаривать, поскольку идеально подошедший по типажу мужчина счёл такое «произведение» кощунством и богохульством.

Сейчас состряпать такой портрет в простейшей программе – дело пары секунд. Но полтора столетия назад это был долгий и кропотливый труд. Ведь мастеру требовалось точно объединить два снимка, чтобы получить один, который выглядел бы при этом реалистично и правдоподобно.

Работа Рейландера, которую, кстати, приобрела сама королева Виктория, вдохновила и других мастеров. Которые часами просиживали в лабораториях, комбинируя негативы. Но игра стоила свеч. Полученные оригинальные фото хоть и стоили очень дорого, но раскупались как горячие пирожки.

​

Потрясающие фото Роджера Фентона 1854 года. Руины аббатства Риво.​
​

Моё тело - моё дело!

На протяжении всей викторианской эпохи очень остро стоял вопрос сохранения неприкосновенности почивших людей. Целый сериал на канале посвящен деятельности расхитителей могил. И это всё при том, что ещё в первой половине 19 века был принят Закон об анатомии 1832 года — закон, который позволял государству забирать невостребованные трупы из работных домов и продавать их хирургическим школам. Хотя этот закон положил конец практике осквернения могил, его также осуждали за дискриминацию бедных. Да и история принятия этого закона была, мягко говоря, спорная.

Все началось с брошюры Томаса Смита (фото 1) «Польза мёртвых для живых» (иногда встречается вариант перевода «Использование мёртвых для живых»).

Свою деятельность Смит начал приходским священником в Сомерсетшире. В 1812 году в возрасте 24 лет Смит отказался от карьеры священника и поступил на медицинский факультет Эдинбургского университета, который окончил в 1816 году. После получения диплома врача он ещё несколько лет продолжал работать приходским священником, но в 1820 году переехал в Лондон и занялся частной практикой.

Его брошюра была написана в 1827 году. В этом сочинении автор утверждал, что существующая система захоронения тел является расточительной: вместо того чтобы использовать тела для обучения медицинских студентов (вскрытия), их просто зарывают в землю. Смит считал, что такой подход противоречит принципу полезности. Этот принцип лежит в основе утилитаристской философии Джереми Бентама — автора идеи «автоиконы» (сохранения тела после смерти для пользы общества).

Бентам был большим другом Смита и именно ему он завещал превратитить своё тело в ту самую автоикону:
«Моё тело я передаю моему дорогому другу доктору Саутвуду Смиту, чтобы он распорядился им так, как указано ниже... он возьмёт моё тело под свою опеку и примет необходимые и надлежащие меры для распоряжения и сохранения отдельных частей моего тела в соответствии с порядком, изложенным в документе, приложенном к моему завещанию, в верхней части которого я написал Auto Icon.»

Смит так серьозно относился к этой задаче, в течение нескольких лет до смерти Бентам постоянно носил с собой в карманах одежды прекрасные стеклянные глаза – их следовало для успеха бальзамирования вставить в глазницы сразу после смерти.

8 июня 1832 года, через два дня после его смерти, приглашения были розданы избранной группе друзей, а на следующий день в 3 часа дня, перед вскрытием (фото 2), Саутвуд Смит произнес длинную речь над останками Бентама в церкви. Школа анатомии и медицины на Уэбб-стрит в Саутуорке, Лондон. В своей речи Смит утверждал: «Если каким бы то ни было распоряжением в отношении умерших я могу способствовать счастью живых, то мой долг — преодолеть нежелание, которое я могу испытывать по отношению к такому распоряжению, каким бы обоснованным и сильным оно ни было».

Именно Томас Смит лобировал Закон об анатомии 1832 года, также известный как Закон об анатомии Уорбертона 1832 года. Это был законом парламента Соединённого Королевства, который давал врачам, преподавателям анатомии и добросовестным студентам-медикам право препарировать пожертвованные тела.