Раз уж у нас освоение Бразилии постоянно сравнивается с покорением Сибири, и бандейранты с казаками ходят парами, мы нашли пару и шелковистому муравьеду. Это сибирская летяга, она же полётуха, она же "Pteromys volans", "Летучая крыломышь".

Описана Линнеем в том же 1758 году в том же десятом издании "Системы природы", что и бразильский муравьед. Правда, Линней без всякой выдумки назвал зверюшку "Sciurus volans", "Летающая белка". В "крыломышь" ее превратил в 1788 году Иоганн Гмелин, подметив, что белки обычно не летают и летательных приспособлений не имеют.

Как и шелковистый муравьед, сибирская летяга живет на деревьях, не издает громких звуков и выходит питаться по ночам. Но, в отличие от муравьеда, она длиной не полметра, а всего сантиметров тридцать пять. И питается почками и листьями. Особенно любит сережки ольхи и березы. В поисках которых, расправив свою перепонку-патагиум, перелетает с дерева на дерево.

Заметить ее практически невозможно. Она мастерски умеет сливаться с фоном: летом она серо-бурая, зимой серебристая. Узнать о ее присутствии можно только по характерному помету. Больше всего он напоминает ярко-желтые зерна риса. Если у дерева лежит такая горка "риса", попробуйте постучать по стволу. Может, повезет и летяга вылетит.

Казаки, которых в Сибири интересовала пушнина, летяг игнорировали. Не потому, что мелкие — горностай тоже не гигант, но на него еще как охотились. А потому, что мездра тонкая, непрочная, легко рвется, а мех мгновенно вытирается. В общем, не стоит ни пороха, ни капкана.

Так что летяги в ходе сибирского покорения невозбранно перелетали с дерево на дерево по всей таежной полосе.

Николай Сладков, чьи книжки о природе справедливо любили советские дети, посвятил летягам целую повесть "Осиновый невидимка", смесь зоодетектива и поэмы в прозе. Можем смело рекомендовать, и не только бывшим советским детям.