Этот кустик называется Коммифора галаадская, она же библейский афарсемон (אפרסמון). Это прямой родственник мирры и ладана, и из его смолы получали галаадский бальзам,  одно из самых дорогих благовоний античного мира.

Галаадскому бальзаму, кроме приятного запаха, приписывали исключительные лечебные свойства, так что пророк Иеремия, желая подчеркнуть полную неисправимость еврейского народа, очередной раз впавшего в язычество, воскликнул: "Разве нет бальзама в Галааде?" (Иеремия 8:22). Подразумевая, что лекарство — вера в Единого Бога — есть, только пользоваться им не желают.

Плантации коммифоры имелись в античном мире только в двух местах: под Иерихоном и, что главное, поблизости от Масады, в оазисе Эйн-Геди. Клеопатра, подговорив Антония, сумела оттягать их у Ирода. И немедленно сдала их ему же в аренду за 200 (!) талантов. То есть за 5 тонн серебра в год. Что привело того в полную ярость, и немало способствовало его переходу на сторону Октавиана Августа. Плантации он вернул.

Есть версия, что Флавий Сильва потратил столько сил на взятие крепости в пустыне именно потому, что хотел обеспечить безопасность этих плантаций. В 68 г. н.э. люди Элазара бен Яира Эйн-Геди разграбили, а работников поубивали. Терпеть такое было и невозможно, и невыгодно!

PS. А еще рядом на Мертвом Море добывали битум. Ценнейшая вещь в древнеримском хозяйстве. Его использовали в том числе для гидроизоляции акведуков, и вообще как герметик. А также в боевых зажигательных смесях. Ресурс был стратегический. Так что местность была хотя и безжизненная до жути, но не бесполезная. Прямо наоборот!