Скала, на которой возвышается Масада, была просто создана для того, чтобы там соорудить чего-то военного. Что и было проделано Ионатаном Маккавеем, во II веке до н.э. поставившим на скале небольшой гарнизон. Просто на всякий случай. А то времена были суровые, на престоле Хасмонеи держались непрочно, мало ли, придется искать укрытия.

Хасмонеям не пришлось, а вот семейство Ирода Великого одно время в Масаде пряталось, когда Ирод отбивался от вторгшихся в Иудею парфян. Отбившись, Ирод оценил стратегическое положение "отдельно стоящего утеса" и к 30 году до н.э. построил на нем роскошный дворец в наилучшем римском стиле (если честно, то александрийском — Александрия Египетская была ближе и вдохновляла больше). Ирода, правда, волновали не столько возможные завоеватели, сколько собственная родня. Ей он не доверял принципиально и не упускал случая извести. А еще его волновала царица Клеопатра, которая постоянно намекала Марку Антонию, как было бы здорово, если бы он подарил ей Иудею.

Так что, исходя из принципа "Береженого Б-г бережет", Ирод и воздвиг дворец на неприступной скале посреди пустыни.

Особо элегантно и технично была решена проблема водоснабжения: в скале были выбиты 12 цистерн общим объемом примерно 40 000 м³, а к ним подведены акведуки из двух ближайших вади. Один зимний ливень, и воды хватало до следующего года. Так что Ирод на скале даже завел себе полноценную римскую баню, с парной-кальдарием и бассейном.

После смерти Ирода пришли римляне и поставили на скале свой гарнизон. Когда в 66-ом году Иудея полыхнула, гарнизон был вырезан неким Менахемом бен Иегудой, который с добытым оружием отправился в Иерусалим. Где, правда, продержался недолго. Менахем был сикарием, то есть сторонником предельно решительной, желательно тайной и окончательной расправы не только с римлянами, но и их сторонниками из числа иудеев. В результате случилось то, что называется "уволен из гестапо за жестокость": его прирезали собственные соратники.

Кузен Менахема сикарий Элазар бен Яир успел бежать обратно в Масаду и вот он-то, по словам Иосифа Флавия, и возглавил сопротивление.

Всего в крепости засело 967 человек, включая женщин и детей. В X Проливном легионе, который привел под стены крепости Флавий Сильва, было примерно 5 000 человек — все, как один, опытные солдаты, не первый год воюющие в Иудее. Это не считая нестроевых сопровождающих и еврейских пленников, которых пригнали для разных черных работ.

Так что Флавий Сильва мог действовать строго по военной науке. Что он и проделал.

А благодаря пустынному климату результаты его действий законсервировались на следующие две тысячи лет.