Обнаружил давно всеми забытую и заброшенную крепость Масада, естественно, хорошо знакомый нам Эдвард Робинсон.

Путешествуя по Иудейской пустыне, он наткнулся на развалины, которые бедуины называли "Себбех" (السِّبّة, "отдельно стоящий утёс"). Название было точное: Масада стоит на огромной скале, которую за миллионы лет отмыло потоками воды из вади от основного горного массива, и справедливо выглядит неприступной. Во всяком случае, с востока, со стороны Мертвого моря. Там крутейший обрыв — 400 метров!

Как писал Робинсон в "Библейских исследованиях Палестины", "моё внимание было особенно привлечено к развалине, которую арабы называют Себбех, ... расположенной к югу, на пирамидальной скале, круто поднимающейся от [Мертвого] моря, сразу за вади эс-Сейаль. Усечённая вершина этой высокой изолированной скалы образует небольшую равнину, по-видимому недоступную; и именно на ней находятся развалины. Их вид сильно поразил нас, и, внимательно рассматривая их в подзорную трубу, я смог различить то, что казалось зданием в северо-западной части, а также следы других построек дальше к востоку…"

Робинсон сделал совершенно правильный вывод: "Почти нет сомнений в том, что это было место древней и знаменитой крепости Масада".

За Робинсоном последовали другие путешественники, представляющие все европейские нации. За умеренный бакшиш бедуины провожали их узкой тропой, поднимавшейся крутыми серпантинами по обрыву (и за это прозванной "змеиной").

После чего они с удовольствием кидали вниз большие круглые камни, оставшиеся от римских баллист, набивали карманы камешками, оставшимися от дворцовых мозаик Ирода Великого и кричали вниз слова разной степени уместности, чтобы убедиться, что акустика идеальная.

Впрочем, попадались и серьезные исследователи, так что к концу XIX века была готова схема развалин. Уже в Подмандатной Палестине была сделана аэрофотосъемка, так что Игаль Ядин имел очень и очень приличные карты.