РАПК

Ночь Выборов 2026 – время начинать!

Прямо сейчас на площадке РИА Новости дан старт главному политическому событию страны 🥰

Открывают XII Всероссийский онлайн-марафон «Ночь выборов. Госдума – 2026»:

😁 Евгений Минченко – президент Российской ассоциации по связям с общественностью (РАСО)

😁 Алена Данилова – исполнительный директор Российской ассоциации политических консультантов (РАПК)

😁Неман Рагимов – федеральный координатор Ассоциации «Независимый общественный мониторинг» (НОМ)

😁 Алена Август – политконсультант, руководитель оргкомитета проекта «Ночь выборов»

Следите за развитием событий!

#НочьВыборов2026
#Госдума2026
#РиаНовости

Член РАПК, директор АНО «Цифровые системы» Вячеслав Сатеев - об уязвимостях ИИ в агитматериалах

"В наше время люди узнают о том, что они думают, по телевизору"
В.О. Пелевин

В августе машину в политике искали трижды. А нашли лишь раз, и не там, где машина хоть что-то меняла.

История первая. С июня исследователи Riddance и штаб Ньюсома следили за сетью «новостных» каналов на YouTube. Смотреть было на что: десятки каналов, 45 млн просмотров, 90к комментариев, больше вовлечения, чем у Washington Post и New Yorker, и каждый ролик про «крах синих штатов». Искали и политзаказ, и русскую угрозу. В штабе губернатора так и считали — иностранное вмешательство.

2 сентября Semafor дошел до источника, это 25-летний выпускник Чикагского университета, ютубер со стартапом по раскрутке каналов для брендов. Весной он пробовал играть на другой стороне, ролик «Врачи выявили у Трампа деменцию» собрал 129к просмотров. Но гнев на Мамдани и Ньюсома зашел лучше, и каналы начали выдавать его.

Внутренний дашборд сети с пометкой «anti-Dem», аудитория на 80% мужчины старше 55 лет, производство 2500 роликов в неделю. На этой машине продаются приложения: один из клиентов получил 2 млн долларов годовой выручки.

Первая инверсия в целях, искали политику — нашли бизнес. Политика была не смыслом, а самым дешевым в стране сырьем. А вторая инверсия в кадре. Три года мир учился ловить машину, притворяющуюся человеком: дипфейки, синтезированные голоса, генерированные аватары. Все наоборот, сценарии, заголовки и превью пишет модель, а читает их человек — актер с фриланс-биржи Fiverr. 26 долларов за ролик, сутки на запись, свет свой. Кто платит, актеры не знают.

YouTube умеет маркировать синтетику, но человек, читающий машинный текст, синтетикой не является. Оператор еще в августе хвастался и другим лупхолом, если 26 аккаунтов постят один хэштег за десять минут, алгоритм считает это breaking news.

25 августа, после запроса СМИ, сайты сети разом погасли. 3 сентября YouTube снял 20 каналов за спам и обманные практики. Не за ложь, проверки правды у платформы нет, только проверка происхождения. И сработала она уже после публикации, а не до.

История вторая. 10 августа Верховный суд снял список «Яблока» с выборов в Госдуму по иску «Родины». Претензии касались в основном авторских прав, и в одном ряду там оказались голубь, кадры из фильмов, фраза «лишь бы не было войны» и «рисунки, созданные с помощью ChatGPT». ИИ стал инструментом политической борьбы в форме юридической атаки на оппонента. И хотя ЦИК почти сразу признал, что нормы авторского права к ИИ-картинкам неприменимы, на результат это не повлияло: список уже был снят.

Подвести итог можно фразой из доклада ЦПК от 24 августа: «Впервые фактор ИИ оказал влияние на результат кампании». Массового применения нейросетей в агитации не будет, «цена ошибки слишком высока» (Чеснаков). Но партии уводят ИИ туда, где их не видно, в черновики, аналитику и «неаффилированные аккаунты».

Вернемся к первой истории: неаффилированный аккаунт, где человек произносит написанный машиной текст, это и есть тот призрачный создатель с YouTube. Детектор ищет машину в картинке, а машина уже в сценарии.

История третья. 28 августа X отчиталась о находке фермы из 200к китайских аккаунтов; две сотни из них постили созданные ChatGPT карикатуры против американских дата-центров, мол, из-за ИИ дорожает электричество. Здесь детектор нашел машину, но именно машину, не ложь. Недовольство дата-центрами в США настоящее, боты лишь седлают его. Единственная пойманная сеть месяца — та, где нечего опровергнуть.

Выводы для цеха. Все ищут одно и то же: синтетику в кадре и заказчика за кадром. Теперь придется искать, кто написал текст и нанял актера (и есть ли там что-то, кроме рекламной сети).
ИИ в агитматериале — не инструмент, а уязвимость; аудит на генерацию проводится до подачи списка, а не после иска. Фабрика лиц против вашего кандидата может не иметь заказчика вовсе, только CTR, и ловить ее нужно по паттерну — общая музыка, общие фразы, синхронный постинг, — а не гадать, чьи деньги.

Будущее по-прежнему здесь и распределено неравномерно. И хотя это будущее с человеческим лицом, лицо это понятия не имеет, кто ему на самом деле платит.

💐 Образовательному проекту «Управление стратегическими коммуникациями» Президентской академии — 2 года!

За это время проект стал площадкой для тех, кого вдохновляет работа со смыслами, сообществами и социальной архитектурой.
🔵 Свыше 9 тысяч слушателей начали обучение в Академии стратегических коммуникаций
🔵 250 участников школ управления стратегическими коммуникациями
🔵 23 организации входят в партнёрский контур проекта

В честь дня рождения проекта запускаем масштабный конкурс с призами!

10 призов:
➖ умная колонка Алиса
➖ беспроводные наушники
➖ подарки от партнеров
➖ и что-то еще!

Наши партнеры подготовили подарки!
🔹 Доступ к образовательному курсу или консультация с экспертом от РТИИ
🔹 Журнал «Оттиск» и монография «Контуры цивилизационного будущего России» от «НОВОЙ ЭРЫ»
🔹 Книга «Как стать депутатом» от Романа Моложона

Актуальная подборка страткома и соцархитектуры:
— Стратком | Карьера
— Институт общественных наук Президентской академии
— ИГСУ РАНХиГС
— Молодежь и Система
— Развитие технологий ИИ
— НОВАЯ ЭРА
— Центр развития молодежных медиа «ШУМ»
— Социальные архитекторы России
— ЭИСИ-Повестка дня
— ЭИСИ-Регионы
— Российская ассоциация политконсультантов (РАПК)
— Аналитический центр «Запад - Восток»
— Полилог. Экспертиза
— Роман Моложон
— Всем ВЦИОМ
— Валерий Федоров. Механизмы власти
— ФОМ
— Доктор Паутова. Социология и жизнь 🚨
— ОГОНЬ
— Культурная волна. Гранты ПФКИ
— Центр Знаний «Машук»
— Геннадий Гурьянов
— Виктория Карпова / Политолог
— Влад // ProСообщества
— Политический антрополог | Артемий Атаманенко
— Аскер Тумов
— ТОПБлог

❗️Чтобы участвовать, нужно:
1️⃣ подписаться на папку
2️⃣ нажать «Участвовать»

Конкурс завершится 03.10 в 18:00
Оставайтесь подписчиками каналов, чтобы не пропустить возможность забрать приз ❤️

Будьте в центре перемен — проектируйте будущее!

Участников: 10
Призовых мест: 10
Дата розыгрыша: 18:00, 03.10.2026 MSK (16 дней)
[Участвовать] (текст-версия)

Член РАПК, генеральный директор коммуникационного агентства «Фабрика смыслов»  Вадим Попов – о прогнозах, коридорах и скрытые смыслах явки на выборах в Государственную Думу РФ.

Моё экспертное мнение, что явка на предстоящих выборах в Государственную Думу будет в коридоре 52–53%. Это небольшое превышение показателя 2021 года (тогда он составил 51,68%). Сенсаций и быть не может: кампания 2026 года проходит в рамках инерционного сценария. И все же есть в последние дни перед голосованием несколько факторов, способных подтолкнуть эту цифру вверх или удержать ее в заданных параметрах.

Так, попытки внешнего вмешательства и масштабные информационные вбросы могут мобилизовать патриотически настроенных избирателей. В ответ на внешние угрозы часть граждан традиционно склонна консолидироваться вокруг действующей власти для поддержки стабильности. Также может сыграть фактор корпоративной мобилизации работников бюджетной сферы и промышленных предприятий.

Если явка вдруг перешагнет порог в 53%, это будет означать одно: произошел небывалый всплеск политической энергии. Такой сценарий возможен только при условии экстраординарного события в последнюю неделю кампании. Например, резкая эскалация международной напряженности, которая заставит сомневающихся идти на участки из-за чувства внешней угрозы; либо внезапный внутренний кризис, спровоцировавший сторонников какой-то конкретной силы на экстренную мобилизацию. Однако, если быть реалистом, то надеяться на эти факторы сильно не стоит.

Про безопасность нейросетей и «угрозу человечеству»

Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика:

В последнее время все заговорили о безопасности вокруг ИИ. Точнее, об опасности, которую может представлять искусственный интеллект. На этой неделе о рисках высказался даже Дмитрий Медведев! Публикацию при этом Дмитрий Анатольевич назвал весьма громко, даже кликбейтно – «Про ИИ и конец света». (https://t.me/medvedev_telegram/661)

Медведев привел вполне понятный пример: если продвинутые системы начнут управлять крупным производством, транспортом или другой критической инфраструктурой, цена ошибки может быть совсем высокой. И речь не идет о гибели всего человечества. Скорее возможны менее масштабные, но все же ощутимые ущербы – например, крупные техногенные катастрофы. Что же делать? Одним из возможных решений Дмитрий Анатольевич назвал общие международные правила, хотя сам же признал, что договориться государствам и корпорациям будет крайне сложно.

Еще показательнее то, что 12 сентября глава Anthropic (компания, создавшая нейросеть Claude) Дарио Амодей предложил замедлить развитие наиболее мощных моделей, чтобы технологии безопасности успевали за ростом их возможностей. Идею поддержали Сэм Альтман (ChatGPT) и Илон Маск. Говорят они, правда, не об отказе от развития ИИ, а скорее о независимом контроле, общих стандартах и дополнительных ограничениях для самых мощных систем.

Звучит все это очень здорово, но вряд ли крупнейшие компании действительно захотят всерьез остановить гонку. Слишком много денег, слишком много конкурентных интересов уже завязано на развитие ИИ. И тут классическая картина: все кивают головой и якобы согласны, что безопасность становится проблемой, но консенсуса пока нет даже и близко. 

Сейчас можно констатировать, что в некотором смысле современное развитие технологии ИИ все больше напоминает гонку вооружений. А если вспомнить, что нейросети активно применяются и в военном деле, то это и есть гонка вооружений. Думаю, мы все чаще будем слышать об ответственности за действия автономных агентов и об ограничениях для систем с доступом к критической инфраструктуре. Но вот незадача: технологии развиваются практически в реальном времени, а правила для них по-прежнему лишь на уровне концепций.

Члены РАПК Александр Назаров и Лариса Беленкова о поиске ценностей в партийной агитации и коммуникации и парадоксе «серой зоны»

В завершение фазы дебатов и агитационной кампании уже можно оценивать не только информационную повестку партий и кандидатов, но и ценности, с которыми они обращаются к избирателю.

Одна из метрик – ценности, традиционные для российского общества. Указ №809 создал в стране рамку и контур ориентира для общества, а для политической жизни предложил формулу, по которой партии могут складывать себе аудитории в корзину. А также смотреть, что еще осталось «на полке» из неразобранного.

Те партии, которые это осознали, перестроили свое позиционирование от модели «лозунг-призыв» к модели «общий взгляд на мир – сторонник – избиратель».

Ключевая тенденция - политическая коммуникация этого сезона отвечает не только на вопрос «что партия предлагает?», но и на более фундаментальный вопрос: «какое представление об обществе и будущем она разделяет?».

Так по данным Rambler&Co за 2025 год более четверти избирателей в России ждут от не столько «новостей», а как прикладных и «жизнеобъясняющих» сценариев. Этот принцип реализован и в политике. Ценностный ключ – работоспособный инструмент в работе с этим общественным запросом.

В исследовании на тему ценностей в политике выявлена следующая закономерность – более 60% избирателей голосуют не за плакатные бренды, а на основе личной ценностной шкалы. ППолитические штабы продолжают тратить ресурсы на продвижение смыслов, которые аудитория считает искусственными, порождая разрыв между партийными планами и реальностью.

Этот разрыв наглядно иллюстрирует парадокс «серой зоны» — ментального пространства, куда люди на фокус-группах массово отправляют те партийные обещания, в подлинность которых они больше не верят. Самый показательный пример здесь — обе партии левого толка, которые годами выстраивает свою идентичность на идее коллективизма. Но избиратель не видит у современных коммунистов этого качества, из-за чего их ключевой посыл полностью вылетает в «серую зону». Партийные структуры живут в иллюзии, что их традиционные исторические призывы бьют в цель, в то время как для избирателя они превратились в пустой фоновый шум.

Постоянный конкурент левых партий за голоса протеста – ЛДПР – также исторически строит свою риторику на сострадании и защите простого человека. Однако в глазах участников фокус-групп милосердие обеих организаций точно так же проваливается в «серую зону».
Через ценностную оптику можно на каждую партию, на каждый вид агитационной продукции, и понять на сколько искажено желаемое и действительное.

Просто присвоить себе ценность, записав её в предвыборный манифест не получится, «плакатно» высказавшись не значит войти в ближний круг человека как политическая сущность.

Как вывод можно сказать, что вдолгую эффективнее окажется не тот, кто громче заявит о своем «коллективизме» или «милосердии», а тот, кто сможет подтвердить эти смыслы реальной практикой и заговорит с обществом на языке его настоящих ценностей. И кампания 2026 здесь не финал, напротив лишь разминка.

РАПК pinned a photo

День политконсультанта РАПК в Сибири

8–9 октября в Красноярске впервые пройдут Дни политконсультанта — в рамках МедиаФорума «Енисей» будет отдельная площадка РАПК.

В повестке — итоги ЕДГ-2026 и кейсы регионов Сибирского федерального округа, новый инструментарий избирательных кампаний с использованием ИИ, а также вызовы, стоящие перед профессией политконсультанта.

На пленарном заседании форума выступит президент РАПК Фирдус Алиев. Среди спикеров ДПК — Виктор Потуремский, Мария Сергеева, Александр Назаров, Денис Терехов, Евгений Минченко.

Регистрация — по ссылке: https://енисеймедиа.рф

Исполнительный директор Российской ассоциации политических консультантов Алена Данилова  -  о снижении интереса к дебатам как инструменту политических технологий.
 
Дебаты как жанр публичной конкуренции программ в этом цикле утратили функциональный смысл: содержательного оппонента, которому нужно отвечать, попросту нет. К тому же дебаты перестали быть инструментом убеждения неопределившегося избирателя и остаются в основном ритуальной частью кампании - только для тех кандидатов, кому и правда есть, за что бороться (обычно это не действующие губернаторы, а вторые-третьи номера).
Востребованность самого формата у элит минимальна: он не дает прироста поддержки, зато создает риск неудачной реплики или сравнения не в свою пользу.

При этом полностью списывать формат со счетов рано: для региональной повестки дебаты остаются одним из немногих легальных публичных пространств, где хотя бы теоретически видна разница позиций между партиями/кандидатами. Или на крайний случай - это может стать зрелищным шоу, что тоже не плохо.

Российские компании могут обязать использовать отечественный ИИ, даже если он окажется дороже альтернативы

Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика:

Как стало известно на днях, в правительстве обсуждают правило, по которому при выборе между суверенной и национальной моделью приоритет придется отдавать первой. Правда, есть условие – если стоимость этой самой суверенной модели не превышает стоимость национальной больше чем в 1,5 раза. Сообщается, что такое предложение поступило от «Сбера».

А в чём вообще разница этих моделей?

Суверенная модель ИИ полностью разработана российским юрлицом и работает только на инфраструктуре в РФ. К национальной же требования мягче – она в значительной степени разрабатывается отечественным юрлицом, но в её основе могут быть заимствованные решения с открытым исходным кодом. Проще говоря, суверенная – исключительно российская разработка. Национальная – может использовать внешние открытые технологии.

Сейчас под определение суверенной модели фактически подпадает только GigaChat от Сбера. В то же время Алису AI от Яндекса приводят как пример национальной модели.

Интересно здесь то, что государство постепенно переходит от простой поддержки российских разработчиков к формированию архитектуры самого рынка ИИ. Речь уже не только о том, какие технологии развивать, но и о том, какие модели считать допустимыми и приоритетными для определенных задач.

Для чувствительных сфер такая логика понятна. Например, когда речь идет о госуправлении, медицине или критической инфраструктуре. Но возникает другой вопрос: что делать, если среди разрешенных моделей просто не окажется решения нужного качества? На этот риск уже указывают сейчас некоторые участники рынка.

И здесь, пожалуй, проходит главная граница будущего возможного регулирования. Если суверенная модель немного уступает аналогу, это можно воспринимать как цену технологического суверенитета. Но если разрыв становится принципиальным, обязательное использование превращается в технологический компромисс.

В Москве 20 сентября пройдет XII Всероссийский онлайн-марафон «Ночь выборов. Госдума 2026», посвященный выборам депутатов Государственной Думы IX созыва.

Марафон продлится с 15:00 до 00:00. Как ожидается, на площадке соберутся представители политических партий, политологи, социологи, политконсультанты, военные корреспонденты, общественные деятели, журналисты и блогеры, а регионы России присоединятся к обсуждениям в режиме онлайн. В программу также войдут круглые столы о стратегиях избирательной кампании, выборах в условиях информационного противостояния, работе наблюдателей и первых итогах голосования.

Как заявила председатель оргкомитета «Ночи выборов», политконсультант и эксперт по коммуникациям Алена Август,  «Ночь выборов» остается главной экспертной политической площадкой.

«Именно здесь собираются различные политические силы, российские и международные эксперты. Каждый получает слово, здесь можно честно и достоверно говорить обо всем. Наша цель – в экспертных дискуссиях прийти к истине и донести ее до широкой аудитории»

– отметила Август.

В финальной части марафона состоятся брифинг и выступления представителей политических партий. 0ни смогут дать первые оценки кампании и результатов голосования.
Участие предусмотрено для парламентских и непарламентских партий.

Политолог, член РАПК, автор канала «Телеграбля» Валерий Прохоров — о возможности появления в стране трехпартийного парламента.
 
 Сценарий с тремя парламентскими фракциями теоретически возможен, но нынешние опросы его пока не доказывают. Слишком велик разброс между замерами ФОМ и ВЦИОМ, особенно по «Новым людям». Это скорее говорит о подвижности электората и о том, что часть партий пока не закрепила за собой устойчивую политическую нишу.

На мой взгляд, оптимальным может быть не число фракций, а качество представительства. Если пять партий различаются в основном оттенками и полутонами внутри тусклого и зауженного политического спектра, их формальное многообразие мало что дает. Три политические силы могут представлять общество лучше, если за каждой стоят действительно разные социальные группы, интересы и представления о будущем страны.

Но тогда требования к этим трем партиям становятся намного выше. Они, как мне видится, должны базироваться на широких общественно-политических коалициях и вмещать в себя реальные различия — между центром и регионами, крупными городами и периферией, бизнесом и наемным трудом, разными поколениями и моделями экономической политики. Если же часть заметных запросов избирателей просто отсечется пятипроцентным шлагбаумом, это будет уже не «оптимизация» партийной системы, а хирургическое сужение представительства.

Поэтому нынешние рейтинги — прежде всего сигнал самим СР и «Новым людям». Им нужно не только преодолеть пятипроцентный барьер, но и ответить прежде всего самим себе и своим сторонникам на очень важный вопрос: какой именно общественный интерес каждая из этих партий представляет и почему этот интерес не могут так же убедительно выразить другие политические силы? Если внятного ответа нет, избиратель рано или поздно закономерно начнет воспринимать такую партию как избыточную.

Член РАПК, директор АНО «Цифровые системы» Вячеслав Сатеев - о конструктах как технологии влияния.

«Люди-подделки придумывают искусственные вселенные и затем продают их другим подделкам». Ф.К. Дик

В «Нейроманте» у Гибсона есть Дикси Флэтлайн — покойный хакер, записанный на кассету. Конструкт. Он шутит, работает, ведет диалог и не притворяется живым. Именно поэтому с ним удобно иметь дело. Три года мир боялся дипфейков — синтетики, которая притворяется человеком. Июль показал настоящий жанр сезона: честный конструкт. Синтетика, которая не скрывает, что она синтетика, — и ровно поэтому ей всё можно.

Кейс июля — Бразилия. Болсонару отстранен от выборов, сидит под домашним арестом с запретом на публичные высказывания. 26 июля на запуске президентской кампании его сына Флавио выступил AI-Болсонару, честно представился сгенерированным, объявил, что «тюрьма не заставит замолчать движение», и благословил наследника. Коалиция левых понесла жалобу в избирательный суд, а придраться не к чему: дисклеймер стоит, самые жёсткие в мире правила маркировки соблюдены до буквы. Маркировка, за которую бились регуляторы всех континентов, оказалась не ограничением, а лицензией: подпиши «я — ИИ» и говори за арестованного.

Россия в июле показала «Ведомостям» целый парад конструктов. У «Единой России» цифровая ведущая в народном костюме объясняет, как голосовать через Госуслуги. У КПРФ виртуальная Ариша рассуждает о ценах на бензин. ЛДПР развивает НейроЖириновского — кампанию ведет покойный основатель. У Партии пенсионеров - цифровая внучка Варя с подкастом, у «Новых людей» - коты-молодожёны. Прочитав это, я — избиратель, политтехнолог — пошел искать Аришу и Варю. И не нашел. Ни ролика, ни канала, ни следа в выдаче, только пересказы в прессе. Конструкты существуют в одном экземпляре: в показе корреспонденту. Бразильский конструкт собирает миллионы просмотров и судебные иски — он работает в поле. Наш растворяется в момент, когда журналист закрывает блокнот. Это не технология влияния — это технология отчета о влиянии.

Хотя второй слой того же номера «Ведомостей» честнее картинок: секретарь ЦК КПРФ по выборам прямо говорит, что настоящая работа нейросетей в штабе это массивы данных, сценарное планирование, мониторинг, и она «не видна внешнему наблюдателю, но влияет на медийные акценты и повестку». Витрина пустая, работа — в подвале. Оставим это на совести штаба. Есть там «массивы данных» или нет, идея правильная.

В США тем временем родилась индустрия, о которой год назад никто не думал. Кандидат в заксобрание Миссури обнаружил, что ChatGPT и Gemini почти ничего о нем не знают, а избиратели-то спрашивают именно их. Переписал сайт, выложил Q&A о себе — модели «выучили» его биографию и повестку. NYT фиксирует: возник рынок оптимизации ответов чат-ботов о политиках. SEO умерло, да здравствует GEO: избиратель больше не гуглит — он спрашивает модель, и этот ответ уже продается. Параллельно платформы обучают ботов вести переписку с тысячами избирателей от лица кандидата, и вендоры признаются NPR, что клиенты просят не афишировать: штабы стесняются собственного инструмента.

А для тех, кому синтетика мешает, дозрел обратный прием. Эксперты по детекции признаются, что сами уже не отличают. Так детекция разворачивается оружием в другую сторону — неудобное настоящее видео теперь можно объявить фейком, что Трамп с реальным роликом уже проделал.

Контрапункт месяца — Женева. 6–7 июля все 193 государства ООН впервые сели за один стол говорить об ИИ. Выборы не получили даже отдельного трека, их упомянули только в контексте дипфейков. В те же недели в Индии алгоритм чистки избирательных реестров вычеркнул 5,5 миллиона избирателей с долей ошибок 93%. Мир обсуждал маски. Машина молча резала списки.

Вывод для цеха. Вопрос «отличит ли избиратель фейк» неактуален — фейк честно подписан и потому неуязвим. Вопросов теперь три: кому принадлежит конструкт; что модель отвечает на фамилию твоего кандидата; и самый неудобный — существует ли твой конструкт в реальности, или только в пресс-релизе.

Политический консультант, кандидат политических наук, доцент Александр Семёнов -  о недостатках в работе с агитационными материалами.

В нынешнем сезоне работа с агитационными материалами находится на уровне «нелюбимой падчерицы» - всё достаточно стандартно, типично, а потому и скучно, уныло. Как по содержанию, так и по формам. Отдельные попытки сыграть на нестандартных формам, в первую очередь в одномандатных округах, скорее являются исключениями, которые подтверждают общее правило.

Есть общее ощущение, что основной функционал АПМ сейчас сводится к фоновой работе - напомнить о себе, обозначить присутствие, а вовсе не агитировать в прямом смысле этого слова.

Базовая причина такого положения вещей, на мой взгляд, как и в последние годы – «сплочение вокруг флага», партийный консенсус. Это выводит на первый план межэлитные, кулуарные договоренности, соответственно, поле непосредственной публичной, агитационной деятельности сужается. Мы видим по результатам опросов крайне низкий уровень динамики рейтингов партий. Если динамика и появляется, то она связана в большей степени с внешними событиями, чем непосредственно с избирательной кампанией, а тем более агитационной деятельностью.

Соответственно, результаты выборов в такой ситуации будут зависеть от двух основных факторов: мобилизация сторонников в последние 10-14 дней (если уже были выстроены мобилизационные сети); внешние события, новостной фон и оперативная реакция на них со стороны партий и кандидатов в последние 10-14 дней, а не собственно агитационной кампанией.
Это может обеспечить определенную степень турбулентности кампании в последние дни и волатильность результатов.

Член РАПК, руководитель маркетингово-коммуникационного агентства «Стратагема» Роман Черёмухин  – о новых принципах борьбы за избирателя.

Старт агитации в СМИ на ЕДГ-2026 формально открывает борьбу за избирателя, но все чаще становится стресс-тестом для региональных политических коалиций. Эфиры, публикации и дебаты показывают не только амбиции партий, но и качество координации между губернаторскими командами, федеральными кураторами, кандидатами и местными группами интересов.

Телевидение сохраняет массовый охват, а пресса – институциональную значимость, поэтому списывать классические СМИ как инструмент убеждения преждевременно. Одновременно они выполняют протокольную функцию: фиксируют соблюдение процедур, дисциплину штабов и работоспособность региональной медиасистемы. Точечная мобилизация все заметнее уходит в цифровые каналы, прямые коммуникации и сети местных лидеров мнений.
В числе бенефициаров кампании – региональные медиаструктуры, которым четыре недели агитации дают сезонный доход. Для крупного бизнеса участие в инфраструктуре – способ укрепить каналы диалога с властью перед бюджетным циклом 2027–2028 годов, а не гарантированный обмен поддержки на подряды.

Содержательно в системном сегменте доминирует «технократический патриотизм». Вместо широкой идеологической дискуссии избирателю предъявляют отчеты о дорогах, школах, социальной поддержке и доступе региона к федеральным ресурсам. Конкурируют уже не столько модели будущего, сколько способность команды демонстрировать управленческий результат.

Снижение политического шума облегчает работу с целевыми группами и явкой, но ослабляет обратную связь. Накопленное локальное недовольство может проявиться после выборов, потребовав точечных социальных и бюджетных решений.

Роль политтехнолога смещается от производства слоганов к системному социальному инжинирингу. Ключевой навык – согласовать требования закона, интересы региональной власти, локальных групп и медиаканалов. Успех кампании определит не один вирусный ролик, а отсутствие организационных сбоев до завершения голосования 20 сентября.

Член РАПК, генеральный директор коммуникационного агентства «Фабрика смыслов»  Вадим Попов - о стратегиях парламентских партий к выборам в Государственную Думу.

В аналитическом докладе агентства «Фабрика смыслов» эксперты оценили предвыборные стратегии парламентских политических партий по пяти критериям: предвыборные съезд и программа, партийный список, региональные активности лидеров партий и работа с электоратом конкурентов.
Согласно исследованию, ЕР сохраняет системное преимущество, но ограничена в обновлении. Партия сохраняет самую мощную организационную машину, широкую губернаторскую сеть и преимущество исполнимости обещаний.
Однако ее слабость — ограниченная способность предложить ощущение политического обновления и невозможность строить кампанию на критике существующего положения дел.

ЛДПР проводит наиболее сбалансированную кампанию среди парламентской оппозиции. Партия сочетает кадровое обновление с преемственностью политического курса, активно работает в регионах, предлагает конкретную программу первоочерёдных преобразований и последовательно выходит на электоральные поля конкурентов. Основным вызовом для ЛДПР остаётся превращение высокого электорального потенциала (44%) в реальные голоса избирателей.

КПРФ сохраняет устойчивое идеологическое ядро и прочные позиции среди традиционного левого электората.
Однако ограниченная кадровая ротация, ориентация преимущественно на привычные социальные группы и недостаточная работа с новыми аудиториями снижают потенциал дальнейшего роста.
«Новые люди» сохраняют привлекательность для городской прогрессивной аудитории и молодежи, но имеют узкую социальную базу и постепенно исчерпывают эффект новизны.

Дальнейший рост «Новых людей» будет зависеть от того, насколько им удастся подкрепить образ партии обновления практическими результатами.

«Справедливая Россия» — в зоне турбулентности. Её темы перехватываются конкурентами, кадровое обновление не создало ощущения новой команды, а последний рейтинг ВЦИОМ опустился до 4%, что создаёт реальный риск непрохождения в Думу.

Нейросети стали избирателями

Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика:

— Представьте себе рай для штаба: больше не нужно ломать голову над тем, что волнует людей, какие лучше сделать АПМ, какие темы «разгонять» в интернете и прочее. Зачем все это, если избирателей теперь можно просто сгенерировать и спросить напрямую: «Вам нравится эта идея или нет?»

Группа исследователей решила разобраться, можно ли в избирательной кампании использовать так называемых синтетических избирателей. В чем суть: ИИ создает виртуальных людей с заданным возрастом, местом жительства и политическими взглядами. Потом этим «людям» показывают материалы и спрашивают, что они думают о кандидате или конкретном сообщении. Звучит почти идеально, ведь за короткое время можно проверить несколько гипотез через разные аудитории и понять, что потенциально «заходит», а что лучше сразу отправить в корзину.

Правда, сами исследователи пока предлагают относиться к технологии без лишнего восторга. Синтетические избиратели могут быть полезны, чтобы быстро проверить рабочую гипотезу, сравнить несколько вариантов сообщения или понять, что вообще имеет смысл нести на настоящую фокус-группу. То есть скорее как дополнительный фильтр перед нормальным исследованием, а не его замена.

И здесь начинается самое интересное: а кого вообще изображает нейросеть?

Самый простой способ – дать задачу а-ля «Тебе 47 лет, ты живешь в таком-то городе, голосовал за такого-то кандидата, работаешь там-то». Ну и попросить модель отвечать от имени этого человека. Получается своего рода цифровой ролевик.

Более сложные же системы пытаются моделировать не одного, а уже целые группы людей. Но и здесь обнаружился так называемый «эффект среднего персонажа»: типичного представителя аудитории ИИ воспроизводит неплохо, а вот с теми, кто ведет себя нестандартно, справляется заметно хуже.

Да и обычная фокус-группа ценна не только финальным ответом «нравится – не нравится». Иногда важнее увидеть, где человек запнулся, над чем задумался, с кем начал спорить и что внезапно его задело. Синтетический избиратель наверняка даст аккуратный ответ. Но это еще не значит, что настоящий человек поведет себя так же, как ИИ.

Руководитель Политической экспертной группы Константин Калачёв - о дискуссии вокруг возможного запрета соцсетей для подростков.

Обычно разговор о запрете социальных сетей для подростков начинают с примера Австралии. Так вот, по данным на 2026 год, большинство подростков в Австралии обходят запрет на использование соцсетей. Согласно отчёту интернет-регулятора Австралии eSafety, спустя полгода после вступления в силу в декабре 2025 года закона, запрещающего детям до 16 лет пользоваться социальными сетями, примерно 8 из 10 подростков все еще оставались в онлайне. Подростки научились обходить ограничения. В это время в Швеции возраст уголовной ответственности для подростков хотят снизить с 15 до 14 лет.

Возникает диссонанс. Где-то подросткам запрещают соцсети, где-то разрешают отправлять в тюрьму 14-летних.
Чрезмерное увлечение социальными сетями может вызвать серьезную зависимость. Однако, с другой стороны, для многих детей и подростков это важный инструмент развития и социализации. Подростки, особенно технически подкованные, найдут способы обойти ограничения — через VPN, чужие аккаунты или фейковые данные.
В итоге проблема не исчезнет, а просто уйдёт в подполье.

Если строить общение только на запретах, подросток может перестать делиться с родителями тем, что происходит в сети. Сейчас я знаю, что смотрят мои дети. И это лучше, чем неизвестность. Тем более, что запреты можно обойти.
Несовершеннолетним не следует запрещать использование соцсетей, поскольку они научатся обходить ограничения и получат доступ к более опасному контенту.

Никакие законы, никакие запреты не заменяют семейного воспитания. У родителей есть инструменты, чтобы ограничить цифровое потребление детей: родительский контроль, лимиты экранного времени, возможность забрать смартфон.