Уголок для ворчания | Позвольте пару вопросов?

С марта по июнь я пытался пройти туда пять раз по живой очереди, зашел только с пятого. Так называемая «живая» очередь оказалась «мертвой»...

Все мы ищем в нашей работе какой-то смысл. Без него работать не так просто.

Конечно, заработать себе на хлеб насущный - тоже вполне себе цель, но в случае с журналистами есть проблема... Наша профессия, как я нередко тут пишу, стала слишком уж неочевидным средством для заработка. Так что желательно найти какие-то ещё резоны.

Кажется, что в случае с юридической журналистикой тут все особенно грустно. Я занимался ей для разных изданий больше шести лет и с каждым годом проблем становилось больше.

Если в конце 2010-х адвокаты забрасывали тебя своими кейсами, то теперь отказ от публичности стал очень распространенной тактикой.

Это даже не мое личное впечатление, а научный факт. Социолог права Антон Казун из Вышки ещё в 2021-м фиксировал растущий скепсис юридического сообщества относительно выгод публичности.

Однако, кажется, есть еще моменты, в которых юристы на журналистов рассчитывают. Как минимум охотно делятся своими проблемами.

Я хорошо знаю, что петербургские адвокаты уже давно не могут встречаться со своими доверителями в СИЗО (когда эта проблема складывалась, я даже немного об этом писал, но с тех пор у меня не осталось изданий, в которых я мог бы продолжать эту тему).

И вот, "Фонтанка" вышла с большим материалом на эту тему. В нём подробно рассказывается, как довольно простая по своей сути задача - встретиться с подзащитным-арестантом накануне важного допроса - стала настоящим квестом:

Я не могла попасть к подзащитному с 14 июля. Приезжала четыре раза, записывалась через „Госуслуги“ в лист ожидания, получала отмены. В итоге попасть удалось только после обращения и личного приема у заместителя начальника СИЗО

Или вот ещё пример:

Я формально могу записаться в лист ожидания, но из листа ожидания никогда не приходило подтверждение записи. Приходил всегда только отказ за неделю до предполагаемого визита

Теперь встает вопрос: поможет ли публичность здесь?

Я хотела, чтобы голоса женщин звучали громче. Я и представить себе не могла, что однажды мой собственный голос будет заглушен…

Это слова одной молодой журналистки из Афганистана, которая в начале 2025 года дала интервью The Guardian. Известно о ней совсем немного — даже имя, Алия, было выдумано британской редакцией, что защитить нашу коллегу от преследования властей. 

Девушка родилась в 1999 году и ее детство пришлось на первый период власти талибов (официально исключены из российского реестра террористов). Однако затем времена изменились и Алия смогла пойти в университет, после чего в 2019 году устроилась на местную радиостанцию, вещающую на север страны. 

Летом 2021-го молодая журналистка освещала вывод американских войск, возвращение талибов и последовавшие перемены. Все это продолжалось до 2022 года, когда радиостанция начала получать угрозы из-за того, что допускала женщин к эфиру. Алия говорит: 

Я не могу выразить словами то чувство безнадежности и отчаяния, которое я испытываю. Нужно быть афганской женщиной, чтобы по-настоящему понять, как тяжело было отказаться от всего, чего ты добилась… 

С решением радиостанции сложно согласится, но его легко понять. За последние годы талибы и их сторонники были довольно последовательны в своем отношении к женщинам в СМИ. 

Так, в июле 2022-го неизвестные остановили автомобиль, в котором ехала сотрудница Radio Dost Селаги Эхсас, после чего журналистку избили прикладом пистолета. Сравнительно недавно, в декабре 2025-го талибы арестовали журналистку Назиру Рашиди в связи с ее "медиа-активностью".

Женщинам прямо запрещают приходить в редакции — тем более исключено их появление в эфире. Если в 2021 году в стране работало 2833 журналистки, то к 2024-му их осталось лишь около 600. По другим данным работу потеряли 84% женщин, работавших в афганских медиа.

Однако больше всего впечатляет, что несмотря на все это, несколько сотен женщин все же продолжают работу в стране. Неделю назад все та же The Guardian опубликовала подборку монологов о жизни женщин в сегодняшнем Афганистане. Среди них есть и журналистка. Вот буквально пара цитат:

Мои рабочие дни проходят в комнате площадью 12 квадратных метров, за небольшим столом, с мобильным телефоном и ноутбуком. Кофе — моя терапия. Каждое утро, как только я встаю с постели, первое, за что я тянусь, — это чашка кофе. Я беру телефон и проверяю последние новости…

Может показаться даже уютно, если не пара вводных:

Я уже пережила два обыска дома, проведенных офицерами Талибана. С тех пор каждый стук в ворота наполняет меня ужасом. А вдруг это талибы… Работа журналиста заключается в том, чтобы встречаться с людьми и записывать их истории, но каждый раз, когда я это делаю, я рискую тем, что меня сдадут [властям]...

При этом, добавляет журналистка, иногда приходится публиковать статьи с лагом, ведь в Афганистане работает сеть уличных камер и журналистов успешно могут по ним отслеживать после выхода статей. "Такова реальность работы при правлении талибов", — заключает она. 

#журналистское #friday_post

Здравствуйте, вам пишет внешняя пресс-служба компании X, мы хотим рассказать вам о…  

Большинство журналистов получают такие сообщения по несколько раз за неделю. Некоторые — по несколько раз в день.

Признаюсь, меня редко что раздражает в моей работе. Ко многим вещам я отношусь с пониманием (временами даже с излишним), но "внешние пресс-службы"...

Речь, разумеется, не о людях, которые мне пишут — у них своя работа, которую они делают. Дело даже не в самих pr-агентствах, скрывающихся под названием "внешней пресс-службы"...

Вопросы у меня возникают к самим компаниям, пользующимся этой услугой. Я ни разу не получал сообщений таких сообщений от музеев, адвокатских бюро, заводов или стартапов. К услугам "внешних пресс-служб" прибегают, как правило, крупные вертикально интегрированные компании, практически непроницаемые для рядового журналиста. 

На сайтах этих компаний (чаще всего это гигантов из мира IT, торговли, коммуникаций, сферы обслуживания) часто нет не даже почты pr-службы (не говоря уж о телефоне). В лучшем случае есть форма обратной связи — иногда обходятся даже без ее. 

Понятное дело, что пресс-служба у таких компаний в принципе есть, но ее контакт является некоторым эзотерическим знанием. Конечно, оно доступно профильным коррам из крупных или отраслевых изданий, но на этом круг посвященных обычно и заканчивается. Пред остальным непроницаемая стена — не с кем выстраивать отношения, ведь от "внешней пресс-службы" каждый раз пишет новый аккаунт (и не факт, что это живой человек). 

В итоге, если люди начинают массово травиться чем-то из магазина X, не могут зайти в приложение компании Y, или на складе α что-то случилось… новостной корр должен бегать по чатам даже не в поисках человека, который что-то скажет — искать приходится того, кому можно просто задать вопрос. 

В целом тот факт, что система PR в том виде, в котором она сложилась к настоящему моменту, является скорее гейткипером, нежели помощником журналиста — давно не новость. Сразу говорю, речь именно о системе — есть множество прекрасных пресс-секретарей, которые умудряются найти баланс между интересами работодателя и помощью журналисту. Однако логика развития системы делает такое поведение все более редким. 

Это давно обсуждается в профессиональной и научной литературе. В одной научной статье 2023 года приводилось высказывание опытного британского журналиста: 

Некогда большинство пресс-секретарей, особенно в государственных учреждениях, полагали своей обязанностью содействовать репортерам в их работе. Разумеется, они также были призваны защищать интересы своего ведомства, однако сейчас я нередко наблюдаю, что их деятельность превращается в своего рода блокировку [работы журналиста]… 

В этом контексте "внешние пресс-службы" становятся еще одним рубежом обороны на пути к непосредственному источнику информации. Так что встает вопрос — почему те, кто строит эту новую стену ждет от журналистов бесплатного рассказа об их сезонной акции, чтобы сэкономить на рекламе?

Любопытный факт: вчера решил быстро пробежаться по колонке The New York Times под названием If You Weren’t Worried About A.I., You Should Be After the Past Few Weeks. По привычке кинул в DeepSeek (все же построчный перевод очень убыстряет дело), однако тот текст переводить отказался…)))

Ни капитализм, ни феодализм не добились успеха в том, чтобы господствующая идеология была усвоена и принята подчиненными классами

Сложно в это поверить, но помимо работы у меня есть еще хобби. Правда, занимаюсь я ими не так часто, как того хотел бы. Одно из них — социальная теория (да-да, я знаю, что звучит не так бодро как кофейные рейвы, но вы просто не пробовали). 

Впрочем, не то чтобы это хобби совсем не связано с работой. Умные книжки с контринтуитивными выводами о том, как устроено общество, весьма помогают. В том числе в них можно черпать вдохновение для больших материалов, описывающих тот или иной социальный феномен (начиная от ЕГЭ и заканчивая квадроберами, если вы таких еще помните). 

Однако очень редко когда новости буквально иллюстрируют то, что я прямо сейчас читаю. Так что, решил я, грех это не отметить. Не успел отгреметь хайп вокруг "Колобка", как с нами случился Канье Уэст.

В сети активно иронизируют, мол, как сочетается стихийно народившийся интернет-фольклор вокруг "Колобка"; общенациональный восторг вокруг приезда американского рэпера; и официальный курс на традиции?

Все это буквально напоминает процитированное в начале поста "Оружие слабых" Джеймса Скотта, которое я уже месяц пытаюсь дочитать (надо что-то делать со скоростью чтения для себя, а не для дела).  

Скотт последовательно пишет, что никакая официально утвержденная идея не проникает глубже некоторого в ткань общества. Большинство людей в стандартной ситуации не ставят ее под сомнение, так как это как минимум непрактично, а иногда и опасно (разные знаете ли контексты бывают). Однако в ситуациях, не предполагающих прямого конфликта всякое может проявляться.

К примеру, как отмечал в беседе со мной социолог Игорь Олейников: 

Что нужно от человека, протестующего против "Колобка"? Просто не пойти на "Колобка"... Однако этого достаточно, чтобы показать свое недовольство. И, что даже важнее, получить дефицитное сейчас ощущение солидарности и общности

С Канье Уэстом ситуация чуть сложнее. Несмотря на его прямо скажем экстравагантные высказывания (будучи произнесенными кем-то другим они могли бы иметь куда более серьезные последствия) Уэст принимается у нас тепло. Два года назад РИА "Новости" буквально писали о том, что рэпер поел в московских ресторанах, будучи в 2024-м в столице России.   

Однако сложно поспорить с критиком Владимиром Завьяловым (канал Voice), что превращение неожиданного концерта Уэста почти в национальный праздник сложно воспринимать иначе, кроме "как [символический] прорыв железного занавеса". "Даже если это событие не будет рычагом к реальным социальным и политическим изменениям, людям не терпится жадно хапнуть воздуха. Для этого совсем необязательно быть фанатом Канье", — заключает Владимир.

Я, честно говоря, не понимаю в чем прикол

Интересные новости сообщают мне друзья. Как минимум у двоих из них перестали отображаться новые посты в моем канале (один их них прислал скринкаст, сопроводив фразой из начала поста).

То есть сам канал работает, перейти по ссылке можно, посмотреть посты можно, но последние публикации не видны.

У одного друга - последняя публикация я трехдневной давности, у другого - позавчерашняя. При этом переслать более свежий пост в переписке можно, а вот если отправить ссылку, то пользователя перекидывает в канал, но, опять же, последних постов не видно.

Между ними нет ничего общего, кроме того, что живут они за рубежом: один во Франции, другой в Новой Зеландии. У пользователей из России все норм.

Впрочем, спросил также друзей из Германии и Литвы, у них тоже все отображается.

Каких-то внятных описаний такой истории не нашёл. Единственное в Redditу упоминается ситуация, когда человеку не показывали каналы, но там прям стояла "заглушка", мол, unfortunately, this channel couldn't be displayed on your device.

В целом, два случая, согласно известной присказке - совпадение (сиречь технический сбой). Но неприятно, когда первая мысль в голове: "Блин, что-то опять заблокировали с той или иной стороны..?"

UPD: Все становится ещё интереснее, мой друг, записавший скринкаст, сообщает, что это сообщение у него видно, а вот два предыдущих все еще нет о_О

Доктор Ливингстон, я полагаю?

Конец 1868 года. Британское общество озабочено судьбой знаменитого путешественника, миссионера, исследователя Африки Давида Ливингстона. 

Первооткрыватель водопада Виктория за два года до этого покинул город Микиндани (современная Танзания), чтобы окончательно определить и нанести на карту истоки реки Нил. Однако что-то пошло не так, и от экспедиции давно не было вестей (забегая вперед, отмечу что проблемы действительно были — исследователь столкнулся с разбойниками, болезнями и прочими неприятностями). 

Тогда американский миллионер и владелец газеты New York Herald Джеймс Гордон Беннетт решает найти легендарного путешественника. В Париже Беннетт встречается с британским журналистом и авантюристом Генри Мортоном Стэнли и дает ему задание всего из двух слов: 

Найди Ливингстона

Стэнли отправился в Восточное Средиземноморье. тут, правда, следует оговориться, что ни он, ни Беннетт, видимо, не считали редакционное задание таким уж срочным. Во всяком случае по дороге журналист осветил открытие Суэцкого канала, осмотрел египетские древности, сгонял в Иерусалим, потом в Стамбул, посетил Тифлис, осмотрел Батуми… Словом, сами поиски Ливингстона начались только в январе 1871-го. 

Продлились они почти год — Стэнли нашел тяжело больного и измученного путешественника лишь в октябре (а по другим данным в ноябре). При встрече журналист произнес ту самую крылатую фразу, процитированную в начале поста (ну или он там потом всем так рассказывал). Ливингстон передал вести о своей затянувшейся экспедиции и получил провиант с лекарствами. 

Поиски исследователя Африки обошлась New York Herald "более чем в 4000 фунтов". Во всяком случае так писал сам Ливингстон в своем дневнике. Если верить официальному калькулятору инфляции Банка Англии в нынешних ценах это примерно 420 тысяч фунтов или почти 50 млн рублей. 

Самое интересное, что это далеко не единственный подобный пример. В 1953-м британская Times вложила 10 тысяч фунтов (почти 250 тысяч на нынешние деньги) в экспедицию по покорению Эвереста. В обмен она получила эксклюзивные права на освещение восхождения и командировала корресподента по фамилии Моррис в базовый лагерь (почитайте там у человека вообще очень любопытная история).  

Есть и более анекдотичный случай — в 1976-м стартовала экспедиция по поиску Лох-несского чудовища. Ее спонсировали Бостонская академия прикладных наук и The New York Times. Как писала тогда El Pais:

Несмотря на десятилетие неустанных исследований, ученым до сих пор удалось получить лишь довольно сомнительные изображения очертаний [существа] на озере. Этот пробел [теперешняя] экспедиция намерена заполнить с помощью подводной фотографии и гидролокатора.

Есть подобные примеры и в отечественной истори. Так, в 1979-м Северного полюса достигла лыжная экспедиция под руководством путешественника Дмитрия Шпаро. Все мероприятие было организовано "Комсомольской правдой". 

В общем, в следующий раз, когда вам откажут в слишком дорогой командировке, покажите редактору этот пост…

Жанр изготовления: зарисовка, репортаж, статья, очерк, интервью, корреспонденция, беседа, дискуссия, круглый стол…

Решил провести выходной с семьей в Выборге и наткнулся на любопытный реликт прошлого. Я даже не знал сначала, как спросить Google точное название этого объекта… Выяснилось, что газетная витрина.  
 
Разумеется, мне стало интересно, как существует это хозяйство. Вроде бы стенды считаются малыми архитектурными формами, которыми заведует местное казенное учреждение. 

А вот местную газету "Выборг" (в прошлом официальный печатный орган горкома партии) закупает Городской информационный центр. Вернее, если верить "Госзакупкам", ГИЦ оплачивает публикацию "нормативно-правовых актов" и "информационных материалов", а газету для витрин получает приятным бонусом.     

Характер материалов также прописан в закупке. Среди целей: "формирование позитивного образа органов местного самоуправления"  и "укрепление доверия к органам муниципальной власти". Даже прописано соотношение фото к текстам: один к трем. Впрочем, думаю, у вас и не было особых сомнений. 

Меня заинтересовало другое — стоимость всей закупки. За еженедельную газету с тиражом в 5000 экземпляров ГИЦ платит 4,978 млн в год. В прошлом году было 4,05 млн. Конечно, есть еще почти 1,45 млн гранта на один проект, еще 2,6 млн на два других. Наверняка есть еще что-то, что я не смог найти с помощью неспешного гуглинга в электричке. 

И здесь у некоторых читателей может возникнуть возмущение — мол, лучше бы они на эти деньги фасад какой-то отремонтировали бы, а не себя пиарили! С этим сложно спорить, как минимум с тем, что Выборгу отчаянно нужен ремонт. Однако углубляться сейчас в эту тему я бы не хотел — во-первых, это банально. Во-вторых не хотело бы пинать коллег, которые, я уверен, искренне даже в таком формате пытаются сделать что-то хорошее. В-третьих же, я хотел бы предложить посмотреть на это с другой стороны. 

Все, что я нашел о финансировании газеты "Выборг", не собирается даже в 10 млн рублей. При том, что редакции надо еще печатать 250 тысяч экземпляров за год — удовольствие крайне недешевое. При этом надо кормить 12 человек (если верить данным "Чекко"). Несложная арифметика подсказывает, что кормить слишком уж жирно не получается. "Чекко" вычисления подтверждает, показывая, что средняя зарплата в компании меньше 70 тысяч рублей (очевидно, считая начальство). Возможно, в реальности все еще грустнее… 

К чему это я? Государственные деятели и близкие к ним эксперты открыто говорят, что в России Госсектор может (а некоторые считают, что и должен) являться ориентиром для всей экономики. Потенциально именно через бюджетные и около бюджетные рабочие места можно совершать интервенции в экономику вполне рыночно и конкурентно повышая долю зарплат в ВВП, реальные доходы и вот это все… И где это делать, если не на ниве "укрепления доверия к органам муниципальной власти"?

Однако мы видим нечто совершенно другое — средняя зарплата в неполные 70 тысяч. Кажется, что задачи все же немного иные…

#журналистские 

— Почему так происходит?
— Глобально — потому что метрополитен не является главным приоритетом в Петербурге…

Есть известный эпизод из истории популярной музыки. Знаменитая песня Black Sabbath — Paranoid изначально вообще на одноименном альбоме не планировалось. Строго говоря, отправляясь в студию Оззи и компания вообще ее еще не написали. Однако, закончив со всем остальным материалом, они выяснили, что для полноценной пластинки еще не хватает 3 минут. Тогда группа за 15 минут накидала песню, которая впоследствии стала самым узнаваемым их хитом. 

Все это я к чему? Иногда то, чем вы гордитесь, рождается буквально из ничего. Так, пару недель назад, я решил разбавить наш silly season небольшой колонкой о том, а как бы могло выглядеть метро в Петербурге, будь у нас немного больше денег. Какие линии мы могли бы открыть, если бы у нас была бы хоть часть столичных ресурсов. 

Однако эксперт мне сказала — а зачем что-то выдумывать, все еще в 2011 году было придумано и даже утверждено в рамках отраслевой схемы. Я стал потихонечку припоминать, что да, были какие-то цветные схемы, были какие-то нарисованные линии, но даже я об этом уже давно забыл.     

Постепенно наш разговор перерастал из обсуждения колонки в интервью А интервью в большой ресерч по всем петербургским бюджетам за 15 последних лет, по заявлениям властей, по расчетам журналистов, по проектам и схемам. 

В итоге вместо летней фантазии получился большой разговор о прекрасном Петербурге, который так и не случился. Собственно именно работа над этим текстом привела к тому, что позавчера я не спал до половины четвертого. 

И тут отдельно хотелось бы сказать о технологиях. В этот раз я впервые активно задействовал на всех этапах нейросети. Для сложного поиска информации с десятком критериев — и получил довольно подробный отчет о противоречивых заявлениях относительно финансирования метро в прошлые годы (да-да, каждую ссылку я перепроверил, а также все еще раз прошел руками).

А потом для визуализаций, которые нельзя было сделать ни в одном стандартном инструменте. Cursor справился с этой задачей прекрасно (опять же, все было перепроверено руками). Единственное, что как оказалось времени и сил на это уходит намного больше чем в готовых инструментах (от Excel до Datawrapper). Каждый график проходил десятки итераций, чтобы отшлифовать концепцию, конкретные формы и дизайн. Я еще раз убедился, что при правильном обращении это не дешевая замена труда, а просто штука, которая позволяет долго и сложно делать вещи, которые в противном случае вообще невозможны. 

В итоге получился рассказ о том,что вроде бы всем известно, но редко собирается в единую историю. Историю о том, как у нас могло бы быть уже почти 8 линий метро, но сейчас мы только только начали жить с шестью. Читайте… и смотрите!

#журналистское #дневниковое

Игровое расстройство определяется как модель игрового поведения («цифровые игры» или «видеоигры»), характеризующаяся нарушением контроля над игрой, возрастающим приоритетом игр над другими видами деятельности до такой степени, что игры берут верх над другими интересами и повседневными делами, а также продолжением или усилением игровой деятельности, несмотря на возникновение негативных последствий

Сегодня ночью я лег около 4 утра, строго говоря можно сказать, что лег я утром. Причина банальна - я работал. Вернее осваивал новую для себя технологию (чуть позже напишу),которая позволяет работать круче. Ну и да, осваивал я ее на примере текста, который я по итогу сдал в 3.30 утра. Так что ладно, скажем просто: я работал.

В целом в этом не было бы проблемы, если бы это не произошло второй раз за неделю. Опять же, там не то, чтобы это было необходимо, просто нужно было сделать одну штуку, чтобы текст стал более красивым.

Самое смешное, что один мой друг сейчас пишет примерно о том же, мол, забросил все остальные дела и ушёл в пару проектов, которые полностью захватили его, прям с головой.

Все это я к чему. Многие мои друзья (надеюсь, они у меня все еще есть, и я не растерял их из-за хронических переработок) играют в компьютерные игры.

Сам я этот дело тоже раньше любил, но моя игровая консоль пылится где-то в квартире, где я раньше жил. И потребности вернуться к этому досугу у меня возникает довольно редко.

Я временами думаю почему? Тогда я ловлю себя на мысли, что в целом все то, зачем люди обращаются к играм составляет часть нашей, журналистской повседневности.

Вокруг тебя довольно реалистичный мир, в кототором есть какая-то тайна, или проблема, которую надо раскрыть. Пока похоже.

Ты выбираешь ветку развития: investigator, data- scientists, rogue. Ну да!

Потом ты прокачиваешь скилы, открываешь новые уровни. Все это время у тебя усиливается паранойя и временами возникают моменты ощущения физической опасности... Ну прям наша жизнь.

В общем, я задумался, а что если трудоголизм многих журналистов, это на самом деле что-то сродни игромании?

Вдруг наша работа играет на точно тех же наших дофаминовых рецепторах, постоянно подкидывая задачи в ожидании быстрого выплеска гормонов удовольствия?

И если да, то что с эти делать? Впрочем... Возможно, все это просто бред воспаленного от недосыпа сознания? Как говорится:

Ты что-то упустил. Что-то важное. Но уже не вспомнишь что...

#журналистское

— Николай, нас собираются вязать.
— Тихо, не расходимся. Никто никого вязать не должен.

Бывают такие дни, которые журналисты ещё долго вспоминают. Вокруг них слагаются легенды у опытных корреспондентов. Мол, ты помнишь, вот тогда! Да-да, конечно!

День, когда журналисты чувствуют себя живыми. Таких дней становится все меньше. И вот, думаю, 10 августа 2026-го политические и судебные редакции запомнят надолго.

Внезапный допуск "Яблока" до выборов и ещё более внезапное его снятие подарило им редкую сейчас возможность почувствовать себя в каком-то историческом моменте.

Толпа людей собралась у Верховного суда, передает Business FM... Верховный суд РФ в ближайшие минуты начнет рассмотрение иска о снятии "Яблока", пишет ТАСС.

ЦИК заявил об инстранном финансировании "Яблока", это уже "КоммерсантЪ". Руководитель партии Николай Рыбаков заявил, что истцы перепутали "зал суда и политическое ток-шоу", так пишет "Интерфакс" (да и не только он).

Целый день судебный процесс по поводу выборов в Госдуму приковывает больше внимания, чем матчи Чемпионата мира, на которые наша сборная так и не попала.

Когда "Осторожно, Новости" передают, мол, суд снял "Яблоко" с выборов, никто не расходится. Как после напряженной игры, конца которой зрители отчаянно не хотят. Выступление Рыбакова собирает просмотров как пресс-конференции после игры.

Оказывается, вот оно как бывает, думаю, многие журналисты уже успели подзабыть...

#журналистское 

Если все взаимосвязано, то вы не сможете изменить одну вещь, не тронув остальные. А поскольку вы не можете изменить все, то не сможете изменить ничего 

На этом скринкасте вы не увидите ничего необычного — просто главная страница американского Glamour. Вот — подборка лучших образов на август (сделанная в форме астрологического прогноза). Вот статья о новых-старых способах убирать волосы. 

Вообще название Glamour редко всплывает в разговорах о судьбах журналистики и революциях в медиа-производстве. Если Cosmopolitan пишет о протестах против Трампа и феминизме в Индии, а Elle — о домашнем насилии, то Glamour остается более традиционным оплотом классического "женского лайфстайла" с пристальным вниманием к тяжелому люксу (что поделать, название обязывает). 

Однако, если вы пригляделись к моей короткой записи, то заметили, некоторые любопытные штуки. Превью основного материала — анимировано, превью другого являет собой видео. Примерно то же самое происходит и внутри материалов. Верстка материалов напоминает Esquire и New York Times (большое фото слева экрана, название справа, потом текст в воздушной верстке без перегруза). Внутри некоторых статей зашиты виджеты и прямые ссылки на Amazon. 

Конечно, это не технологический фронтир в мире медиа (посмотрите, что вытворяет New York Times), но о том и речь. Даже довольно консервативный Glamour активно продвигает в своей верстке штуки, которых зачастую нет даже у ведущих отечественных изданий — как государственных, так и независимых.

Да, мы изредка видим редизайны, переборку архитектуры сайта… Но даже у гигантов с практически неограниченными по российским меркам бюджетами (вроде РИА "Новостей") мы не найдем виджета, служащего превью к материалу. Или хотя бы анимированной картинки на "заставке". 

Почти ни у одного издания (за одним исключением) на русском языке я не знаю практики обязательного сопровождения материала встроенным плеером с начиткой текста голосом. 

Можно говорить о том, что это просто "свистелки и перделки" (хотя с начиткой статей это явно не так — это удобство тех пользователей, которые потребляют контент на бегу и необходимость для тех, кто в силу зрения читать не может вовсе). Однако по факту следует признать, что российская медиаиндустрия — среда довольно консервативная. 

Большая часть наших медиа являются слепками самих себя, в период своего прайма. Ввело издание "А" 10 лет назад прогрессивную тогда инфографику — и вот спустя десятилетие это издание использует все те же шаблоны и все те же приемы, хотя весь мир ушел далеко вперед. Или создало издание "Б" собственную радиостанцию, но интеграция между газетой, сайтом и радио все еще на уровне: "мы поговорили с замминистра, вот читайте главные тейки — полную версию слушайте по ссылке".

И главное, не вполне понятно, что должно произойти, чтобы эта ситуация изменилась…

#журналистское #дневниковое

Когда-то в 2015 году, бар Dead Poets. В специально снятом по этому поводу зале собирается группа "молодых питерских журналистов". Среди них был и ваш покорный слуга.

Мы шутили, пили, смеялись, грустили, играли в какие-то фанты. Уже тогда всем казалось, что в воздухе что-то витает (хаха, интересно что бы это было?), но все это казалось переживаемым.

В те времена зародилась традиция выезжать всем кагалом на море (то есть на финский залив). Есть шашлыки, пить, смеяться, грустить, и обсуждать своё житье бытье.

В какой-то момент казалось, что для этого места в новой реальности просто не осталось.

Давно закрыт Dead Poets. Кого-то из нас уже нет, а кто-то очень далеко.

Но внезапно, мы все еще можем вырваться на залив, обсуждать разное, есть шашлыки и смотреть на море (откуда я собственно и вернулся, поэтому пост так поздно). И даже прям в круг рассказывали друг другу о каких-то профессиональных штуках.

И, знаете, когда я думаю об этом, меня наполняет светлое чувство. Вспоминается сюрреалистичный советский мультик на стихи:

Сквозь асфальт у перекрестка
Пробивается березка...

Потому что жизнь так устроена, и её отменить просто так нельзя.

#журналистское

Вечерние разговоры журналистов в баре:

- Такой-то Такой-тович вообще человек очень приятный... Интересно рассказывает, но вот о своем хобби не рассказывает... А оно очень благородное...

- Да... С одной стороны респект, что не выставляет напоказ, с другой стороны... Конечно, обидно в интервью человечинки хочется. Чего журналисту нужно для счастья? Человечинки...

#журналистское

Где прежние владельцы угольных копей? Вы знаете не хуже моего, что железнодорожный трест захватил в свои руки всю добычу антрацита и битуминозного угля. А разве «Стандард ойл» не владеет десятками пароходных компаний? И разве не контролирует всю медную промышленность, не говоря уже о такой мелочишке, как литейный трест, его побочное детище?

Июль 2025 года, берег Волги, граница Московской и Тверской области. Две недели я жил в палатке, мыл каны, ел гречку и учился дата-журналистике.

Назвать этот процесс простым в походных условиях было бы враньем - все же интернет ловит не по всему лагерю. Куда лучше он это делает в ларьке за пределами лагеря. Но это уже совсем другая история.

В это время начинается одна из самых эпичных моих саг о написании текста, как минимум если речь идет о длительности написания.

У каждой учебы должен быть какой-то выпускной проект, наша мастерская дата-журналистики разыгрывает между участниками варианты. Нам достается анализ книжного рынка России.

По идее из этого должен потом сложиться текст. Когда-то потом, летом на пристани или в курилке об этом никто толком не думает. Во всяком случае по мне перспектива выглядит слишком далекой.

Далее первая встреча с автором идеи Артемом Берлиным, который и предложил тему нашей мастерской. Несколько дней брейн-шторма, разговоров, споров о том как сфокусировать тему.

Дело в том, что всем ясно, что в России существует, скажем так, очень крупный игрок, который контролирует половину издания всей художественной литературы в стране. Но как об этом написать?

Рождается идея: рассказать о том, что случается с падающим рынком, где крутится все меньше денег и интереса клиентов, когда появление такого игрока почти что неизбежно, хоть и имеет последствия.

Целая цепочка: привлечение авторов, редактура, физическое производство книг, транспортировка, продажа (как и альтернатива в виде электронных книг) - все в той или иной степени концентрируется одной компанией.

Так, согласно данным за 2025 год на четыре крупнейших издательства империи Новикова («Эксмо», АСТ, «Азбука-Аттикус» и МИФ) приходилось 31,03% суммарного тиража изданных в России книг – меньше трети. Однако, если вычесть долю издательств «Просвещение», «Экзамен» и «Национальное образование», специализирующихся на публикации учебников, прописей и других педагогических материалов, то на долю большой четверки Новикова приходится уже более 50% оставшегося тиража

Казалось бы... Все! Но, как в и в модной сейчас "Одиссее" это только начало. Дальше был год созвонов, скачивания данных, визуализаций, редактуры, скачиваний данных, уточнения планов, концепций.

И вот, спустя ровно год, наконец, выход финального текста. Итак, читайте по возможности полный и исчерпывающий экскурс в то, как книжный рынок России (и не только) стал напоминать некоторые книги Джека Лондона...

#журналистское #дневниковое

— А как ты узнаешь, на каких местах мы сидим?
— Сориентируемся по ситуации…

Мне не так часто удается видеть свою работу со стороны. Я взаимодействую с миром как журналист либо сам, либо в присутствии других журналистов, либо в присутствии людей, которые меня хорошо знают как журналиста.

Интересно поэтому иногда наблюдать реакцию людей, которые не так часто видят меня в деле (или около дела, так сказать).

Так, нашу редакцию пригласили на предпремьерный просмотр новых "Смешариков". Причем разрешили кого-то с собой прихватить. Я не колебался ни секунды — я знаю, что моя мама (кстати, великолепный корректор, если кому-то надо — обращайтесь) — многолетняя и преданная фанатка вселенной. Многие серии она знает наизусть. Конечно, я взял ее с собой.

И вот мы приезжаем к Центру Курехина, проходим ресепшн, фуршет, нас зовут в зал и мама задает мне тот самый (вполне резонный) вопрос, мол, а как будем садиться в зале. И я понял, что вообще не задумывался об этом — я подошел, назвал фамилию, СМИ, мне ничего не сказали, кроме: "нашла вас в списке, приятного просмотра".

Мне и в голову не приходит, что меня могут куда-то не пустить (раз уж на входе не тормознули) или мне не найдется места. Конечно, все мероприятие — это открытая площадка. Конечно, ты ходишь и говоришь с кем вздумается. Конечно, ты сядешь в зале! Ведь журналист, он как вампир, ему на входе достаточно проходить: "проходите", и вы от него уже не отвяжетесь.

Самое смешное, что мне лично, как человеку это вроде было бы не свойственно. Когда я иду на спектакль или поезд, я 10 раз проверю билеты, даты, номера, места и придумаю 10 причин, почему поездка может сорваться. Но вот в рамках выполнения должностных обязанностей (или тут, скорее, в ходе получения должностных привилегий) это срабатывает автоматически. Более глубокого анализа на ночь глядя наверное не будет.

P.S. Рецензию на фильм, наверное, писать не буду — это дело моего дорого коллеги Саши Павлова. Скажу лишь, что "Кузинатра" однозначно осталась непревзойденной (кто знает,тот поймет). Как и лучшее произведение о журналистах на русском языке "Последняя радуга".

#журналистское

Размер оплаты труда ведьмознатцев в последний раз был установлен Оливером Кромвелем и с тех пор ни разу не пересматривался… ("Добрые Предзнаменования")

Если помните, пару месяцев назад я публиковал тут микро-исследование о зарплатах журналистов. Его суть сводилась к тому, что наш труд стали ценить чуточку меньше. Проще говоря, рост зарплат в СМИ несколько уступает росту в целом по экономике.

На днях, наткнулся на пусть и единичное, но очень красочное подтверждение этого тезиса. В Лениздате я увидел ссылку на вакансию — редакция, в которой я некогда работал, ищет человека на позицию, которую я когда-то занимал.

В 2015-м году моя ставка составляла, если не ошибаюсь 42 тысячи рублей в месяц. Тогда это были очень хорошие деньги. Что уж там говорить, у меня слегка перехватило дыхание, когда на собеседовании мне назвали сумму. Я тогда работал в музее, где мне платили меньше 9 тысяч в месяц (если что, я серьезно).

Чтобы вы также прониклись тем, насколько это было неплохо, просто напомню, что в марте того года средняя зарплата по Петербургу составляла 42598 рублей. При том, что этот показатель всегда завышен (особенно в крупных городах, где много высокооплачиваемых сотрудников, которые перекашивают статистику), как справедливо говорят в Петростате:

Средняя зарплата — это не зарплата среднего петербуржца...

Тем не менее, работая журналистом в 2015 году, можно было ту самую среднюю зарплату получать. Ну почти, буквально 600 рублей не хватало. Здорово, правда?

Сейчас средняя зарплата по Петербургу 128671 рубль (это по данным за май 2026-го). Сколько же платят на той самой работе, с которой я ушел больше 10 лет назад? В объявлении написано "от 80 тысяч". Такая формулировка оставляет некоторую долю условности, но вряд ли эта доля настолько велика, чтобы в процессе переговоров зарплата перемахнула отметку в 128 тысяч.

Так что если 11 лет назад работа в этой редакции приносила 98,5% от среднего заработка по городу, то теперь… предложение стартует от 62,2%. Ну ладно, предположим, удастся сторговаться до 90 тысяч, тогда это 69,9%.

Но знаете, что самое грустное? В голове у меня мелькнула мысль: "а случись что — это вариант… ребята молодцы выше рынка держатся"

#журналистское

Те руки, что в иное время орудуют пером во имя назидания всем нам, ныне сжимают ружье в шотландских вересковых болотах или альпеншток в горах Швейцарии…

Я уже говорил, что не слишком жалую лето. Вернее как, против самого лета я ничего не имею: плескаться в речке, есть мороженное, ездить на велосипеде — это все отлично. Но работать в это время очень тяжело.

Буквально каждый человек норовит уйти в отпуск. Текст, который в обычные времена пишется за 4-5 часов, может занимать неделю, просто потому что до половины героев или экспертов банально не дозвониться.

Нетрудно было догадаться, но подобные чувства испытываю не только я. Сегодня узнал об очаровательном термине, распространенном в англоязычной прессе. Июль и начало августа там называют Silly season. Проще говоря, это время, когда парламент уходит на каникулы, и газетам ввиду пустой повестки приходится писать всякие глупости.

Впервые термин употребили в еженедельной газете The Saturday Review. Если точнее, это произошло в номере от 13 июля 1861 года. Статья так и называлась: The Silly season (ее, кстати, можно целиком прочитать на Google Books — цитата из нее служит эпиграфом к этому посту):

Кто-то должен оставаться в Лондоне, кто-то должен не спать всю ночь, даже в парламентские каникулы; иначе у нас не было бы никакой ежедневной газеты. Поистине, Times следовало бы желать, чтобы парламент заседал всегда. Тогда был бы [у журналистов газеты] неиссякаемый запас тем для передовых статей, и не было бы нужды в Сезоне глупостей вовсе…

У термина есть даже своя собственная статья в Википедии (на 18 языках на минуточку!), а также в Кембриджском и Оксфордском словарях.

Самое смешное, что уже несколько лет редакторы крупных изданий пишут колонки о том, что Silly season остался в прошлом. Так, еще в 2014-м Амол Раджан из The Independent настаивал что август — "это месяц, когда история ускоряет свой ход":

Август также преподнес нам следующие исторические события: подавление Пражской весны (1968); отставка Ричарда Никсона после Уотергейтского скандала (1974); смерть Элвиса Пресли (1977); вторжение Саддама Хусейна в Кувейт (1990)

В 2025-м другой британский журналист Крис Блэкхерст писал:

Раньше мир, возможно, замедлялся, но сейчас — не так сильно. Обычно политики берут перерыв. Но у нас есть президент США, который постоянно попадает в заголовки новостей, где бы он ни находился, вне зависимости от обстоятельств — во Флориде, на борту президентского самолета, до и после игры в гольф

Так-то оно так. В России, тоже есть представление о "черном августе", когда история летит с обрыва ускоряет свой ход.

Однако факт остается фактом, сегодня лично у меня обломались две статьи, в том числе потому, что эксперт, необходимый для одной из них, уехал в отпуск…