На реке Сунгари / 松花江上

Мукденский инцидент называется на китайском не Мукденским, а инцидентом 18 сентября / 九一八事变, потому что в Китае принято и такие события тоже, а не только праздники типа саньба / 三八, то бишь 8 марта, называть по датам. А инцидент он потому, что всё кончается на «у» что связано с японской агрессией и оккупацией называется «инцидентами», включая даже и Нанкинскую резню. Точнее, всё, что современная Япония оспаривает или прямо отрицает, называется инцидентами / 事变, чтобы хоть как-то смягчить риторику и истеричные вопли с обеих сторон.

Мукденский инцидент он как раз из серии событий, которые в Японии яростно оспаривают, а в Китае знают в основном по мемориалу в Шэньяне / Мукдене, к которому пионеры со всей страны возлагают венки, и воздушной тревоге, которую 18 сентября включают в городах Дунбэя и показывают по телевизору на всю страну с закадровым голосом, который с левитановскими интонациями только на китайском, говорит, что в этот день Япония предательски напала на Китай. На картинках вы видите, как сообщение о воздушной тревоге даже на дорожных знаках появляется и как полицейский стоит минуту молчания в память о павших 18 сентября.
Нипалезем мы с вами в обсуждения на что это похоже и зачем это всё, скажем только, что и мемориал и воздушная тревога с минутой молчания появились в 80-е, когда никого из свидетелей и участников уже не было в живых. А и когда были, особого значения 18 сентября они не придавали, прямо началом войны не считали и знали в основном по песне «На реке Сунгари» / 松花江上, которая как и советская песня про «три танкиста, три весёлых друга, экипаж машины боевой» всем до сих пор очень нравится и слова оттуда про «в эту ночь решили самураи перейти границу у реки» все наизусть знают, но только в каком это было году, какую реку, что там самураи вообще забыли, по какому поводу советские танки рядом с самураями паслись и чем всё закончилось, даже не то что скрыто пеленой истории, а просто никому неважно.
Ну, с той, конечно, разницей, что в песне про реку Сунгари, которая в народе ещё известна как «Песня северо-востока» / 东北歌曲, то есть песня Дунбэя, очень хорошо понятно про какую реку идёт речь, и песня это грустная, а не разухабисто весёлая. Три танкиста-то, ну, чисто по ощущениям, от самураев явно отбились, а в песне Дунбэя «я покинул свой дом, и теперь я — бездомный — брожу на юге от Великой стены» понятно, что отбиться не удалось. Но и пресловутые самураи в песне ни разу не поминаются. Мама-папа, родные края, земляки и дом у реки Сунгари поминаются, а кто напал и что вообще случилось — нет. 18 сентября называется в песне трагедией / 悲慘, и именно как трагедию, а не как «инцидент» и начало войны, вплоть до последнего времени это и воспринимали.