Александр Пархоменко — про одноимённого героя Гражданской войны. Лента примечательна как саундтреком, так и довольно харизматичными анархистами и Нестором «Батькой» Махно, которые, в общем-то, были антигероями. Но то ли из-за проникновения панк-рока в Союз, то ли из-за возврата к тому периоду в кинематографе 1980-х, то ли ещё из-за чего — так ли важно? — эти образы снова стали популярными у ряда исполнителей того времени. Например,
Батька Махно из дебютного альбома «Атас» группы Любэ — #мэшап из Пархоменко и Неуловимых мстителей — абсолютное попадание в жанр, что ожидаемо для продюсерского проекта Игоря Матвиенко и текстовика Александра Шаганова. В том числе за счёт «Любо, братцы, жить» — отсылки на песню, которую в фильме исполняет сам Махно. Как вы понимаете, она народная и казачья. Поэтому автором часто указывают
Николая Верёвкина — унтер-офицера Первого пехотного корпуса. В 1837 году его стихи были опубликованы в журнале Библиотека для чтения, и «Песня после учения» содержала текст: Молодцам-солдатам
Не о чем тужить!
С командиром-хватом
Любо, братцы, жить!
Далее идёт обычная строевая песня, сравнимая с тем, что было показано в той же
Цельнометаллической оболочке Стэнли Кубрика, и не имеющая ничего общего с известным жестоким романсом, где сначала кто-то кого-то массово убивает, а потом жена героя выходит за другого. Но из-за припева с клише «любо, братцы, жить», которое раньше в письменных источниках (по-видимому) не появлялось, Верёвкина — абсолютно непричастного к каким-то водоёмам, на берега которых ногайцы, татары или казаки выгоняли табуны в 40000 лошадей для прикорма врановых, и всем последующим куплетам — считают прародителем песни.
Хотя Верёвкин, вероятнее всего, сделал то же, что и Шаганов (на 150 лет позже) — подрезал цитатку из чего-то заметного в актуальной массовой культуре. Ну, или как Столяров.