Литр

***
на бирке изящно и торопливо:
«октябрь-десятое-нольседьмой»
(буквы жирнели, как спелые сливы,
принтер не знали, писали рукой).
в школе я гнула гремучих змей в пропись,
била татухи тетрадным полям,
двойки кровавые в калейдоскопы
из водянистых пятёрок клала,
той же сутулой походкою ручки
подпись поставила, вот я студент,
вот я жена гражданина безручко,
вот разведёнка и жду алимент,
дочери в школу строчу заявление,
мол, заболела (с утра на вокзал
ехать куда-нибудь соснами, елями
в небо карабкаться взглядом со скал),
ломит артрит мои пальцы, нотариус
втискивает в завещанье печать,
с внуком гуашью рисуем аквариум,
в церкви записка, за сорок свеча.
вдруг прихватило за рёбрами мятое
сердце и вены набухли рекой,
с кляксой от ручки на бирке под пятками:
«август-двадцатое-восемстьвторой»

Ина Хапачева
#поэзия@litizdat

***
на пятый год не отличаешь зеркало от смальты
нам снилась то ли лошадь то ли рыба не умеющая плавать
и яблоки-песок до дерева среди воды
и что не рассмотреть в черновике-кувшинке
танцующей от линии каноэ
сейчас рука-окурок голова-таблетка что просится и трется голенью о голень
а ты хотела руку-акварель и слышать как бежит игла по колее винила
нам снилась то ли рыба не умеющая плавать то ли лошадь то ли

Виктор Кронов
#поэзия@litizdat

***
Подпольный клуб, — всю ночь оттуда крики,
Вбежал спецназ, —ультрамариновые блики.

Пугают улицу сирены-маячки,
А окровавленные трупы
Лежат, как сдутые мячи,

Тут рейв: индастриал и техно,
Под стробоскопами притихли опера,
В тени ладонью хлопнул некто:
«Зачем вы тут? На выход, господа»,

Блестит синеющая кожа,
Магистр чем-то круг сектантов окропил,
На нём меланж с эмблемой ложи,
И на цепи — гигантский крокодил.

Паша Киста
#поэзия@litizdat

***
переминаясь с ноги на ногу стою
волна доносит музыку с «эстрады»
сегодня выступает мой отряд
замерзли пальцы
мне десять или двадцать или мне
опять идти к покрашенным скамейкам
волна заглушит голос в голове
в тени — лишь тени
я в лагере в который раз подряд
или работаю теперь вожатой
все расплылось в тускнеющем кругу
в нем будут танцы
и небо лопнуло от ужаса в глазах
за соснами не видно больше леса
и ночь хлестнет волною по лицу
я не сумею так я снова не всплыву
мне снится рыбий хвост на дне стакана
и он не двигается так как я хочу
мне кажется я как-то так сказала
когда мне протянули микрофон
в ушах шумит волна
за ней — другая
ноги не чувствую
наверное свело

Элина Халилова
#поэзия@litizdat

***
Зачем-то у всех маршруток, автобусов, электричек
Кресла — в один и тот же, смешанный с пылью цвет.
Мне было скучно; помню, я выводил узоры
Пальцем по этим спинкам. Мне было восемь лет.

Мерцали в окне озёра, плыли блестяшки-речки,
Кажется, даже море, гнутое в колесо.
Оно заливалось внутрь, в салон, и топило кресла.

Снаружи в волнах качалась сельская МСО.

Спинки кресел — как волны — били автоб аквариум,
Хлестали водой о стёкла, брызгались через люк.
Я задержал дыханье и не смотрел на таймер,
Боясь, что растает новый полуминутный круг.

Собственно, так подумать, — автобусы не менялись,
Море с тех пор всё так же бьётся в избытке сил.

Только теперь я вижу кресла в пустом Лиазе,
И понимаю — выдох-
Выдохнуть я забыл.

Алексей Красов
#поэзия@litizdat

***
Тает совесть в тени моего лица,
Ни стыдясь, ни ласкаясь, в голос,
Мгле по пояс, боясь, молится
И блуждает, мглой околдовываясь.

Утяну тетиву, резью ввитую
В синь осиновую кожи ласковой.
Ты была со мной в дождь ледовитый,
В тёмный обморок льдов легла со мной.

Не согнуть нам руки в объятьях,
Мир рукою в руке, краешком
Унесу от твоих проклятий
Бережливо тепла варежку
В небыль будущего, былого.
Пол-ладони блестит в снегу.

Я распял нераспятое слово,
Полусогнутое согнул.

Арсений Длинный
#поэзия@litizdat

Небольшая корректировка. «Литр» не был бы «Литром», если бы не умел признавать свои ошибки.

Ошибкой было приговаривать к «расстрелу» Тому Прохоркину и Юрия Акатова (даже в рамках задуманного театра, не имеющего ничего общего с действительностью), вызывая тем самым травлю (мы не хотели никого травить, честно), — за это мы, главный редактор и члены редакции «Литра», — приносим извинения. Признаём это, помня общее прошлое, пережитое с ними в «Литре». И, хотя наши пути разошлись по известным причинам, — мы всё ещё считаем их талантливыми авторами.

Желаем литературных достижений, но уже не с нами.

Тома Прохоркина и Юрий Акатов совершили непоправимое и непростительное. То, что не очень смышлёные назвали бы «крысятничеством». Мы же назовём их действия иначе — «наушничеством».

За «наушничество» в «Литре» предусмотрено одно наказание — изгнание с позором. Тома Прохоркина и Юрий Акатов изгнаны из «Литра». С позором.

Последние слова Юрия Акатова (Тому Прохоркину мы спрашивать не стали) были следующие [краткая выжимка]:

«"Литр" — правый кружок, сеющий ненависть к плохой литературе и ставящий общее превыше личного, и уничтожающий каждого, кто идёт против [в этом мы с Юрием согласны]. Я презираю каждого, кто причастен к "Литру", а единственная причина, по которой я так долго оставался в нём, — личная выгода».

Что ж.

#авторы@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

***
у бабы зины юбилей
и на столе нет места
от жара плавится букет
из пластиковых фрезий
ты весь наряжен в синий цвет
и повода не знаешь
ты спрашиваешь про изюм
я еле на ногах стою
и под столом нет места

Элина Халилова
#поэзия@litizdat

***
ничейный человек в дверном проеме, он смотрит, как паук похож на паука,
с утра до кромки ржавчины на крыше. откуда синяки в три шага от виска?

я невозможен в этих видах. ходил пол-осени до дома
нагим и чувствовал ногами, ногами говорил и прыгал
туда, где свет ты спутаешь с водою на ресницах,

и ветер перебьет порядок слов. как вылечить таблетку и сироп и
синий кашель газовой конфорки,
пока поля звенят. не веришь, что здесь в июле нет ночей?

Виктор Кронов
#поэз@litizdat

***
Блестит броня. Всплывает горизонт:
Синь для одних — и блау — для других.
Нет рыбаков, купальщиков нагих,
Сетка окна. Дрожь. Рама. Видно фронт.

Ворота полны трупов. Пулемёт.
Я уронил о китель светло-синий
Чужой махорки дымку. По России
Чужой каблук, неладен будь, идёт.

Снаряды нам всю реку разорвали.
Не плавать в ней. Да разве там — вода ли?

Алексей Красов
#поэзия@litizdat

***
здесь продают воздух — целых четыре куска.
еле дышащие мечты фасуют по серым пакетам.
синее небо, цветная радуга и свежескошенная трава
заносятся в список колористических раритетов.

​за ними сквозит пустота, продувая наши постоянно уязвимые спины.
хочется просто лечь и тихонько скулить.
страх, что однажды всё закончится, послушно кладётся в корзину,
и капающая на затылок тревожность насмерть сбивает спесь.

Ева Никель
#поэзия@litizdat

***
белый взгляд твоего зрачка
ослеплён чернотой дыры,
из которой полёт луча
порождает орбит миры.

я веду тебя — верный пёс,
поводырь королевы грёз.
вырвет веки твои из сна
синий свет моего окна.

Ина Хапачева
#поэзия@litizdat

***
Флаги — красные, скамейки — синие,
Спит и косится у надгробья крест.
В облаках гуляют церкви-купола
И не знают о перемене мест.

И автобус мой — через час — не здесь,
Синий-синий вдрызг, с красным стоп-огнём,
Выскользнет из душ — у меня и них, —
По груди моей скребя дном.

Алексей Красов
#поэзия@litizdat

Забыли рассказать о важной новости. Вся прошлая неделя, как ты мог заметить, занята лучшими текстами с лучшего поэтического турнира. Следующие несколько недель, если ты достаточно смышлён, также отведены под «Ече».

Так что, если ты хотел порадовать нас своей писаниной, отправив её в предложку, — перехочешь. Нам до неё нет дела.

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

«Брызги»

из ничего — фонтаном синим
забила жизнь, и с этих пор
вся синь под синевой россии
блестяще держит разговор.

скамейку в парке заприметил,
а там бухущий чей-то тесть.
спросил «как сам?», а тот ответил:
«ну, не фонтан, но брызги есть…»

Михаил Басков
#поэзия@litizdat

***
Когда одиноко, брожу по ТЦ
И обнимаю манекенов,
Нашёл вот новую цель
В отделе для беременных,

— Меня зовут Паша, очень приятно!

Гляжу на ваше платье синее,
Думал, в ромашках, хотел погадать,
Но оказалось — белые циннии.

Паша Киста
#поэзия@litizdat

***
воспой меня в умах-прогалинах,
вложи мне в имя имена —
они стоят в дверях окаленных
и смотрят мимо, на меня.
а ты играешь с ними в игры —
в костях запачкавшихся изб,
в огне и дыме синем выгори,
в лукавых почестях запрись.

Арсений Длинный
#поэзия@litizdat