«Три скрипа». Третий сезон

Тринадцатый выпуск. Анна Шипилова «Скоро Москва» (шорт-лист премии «Большая книга» 2025 года)

Мы убедились в беспомощности первых страниц таких номинантов на премию «Большая книга», как «Ветер Трои» Андрея Дмитриева и «Семь способов засолки душ» Веры Богдановой. Сегодня в рубрике очередной финалист.

Начинается книжка так:

«Он рассматривает ее расплывающиеся самодельные татуировки, уходящие под одежду, и смеется. Говорит: «Синие, прямо как у зэков. Сейчас заработаю, и надо будет перебить».

У нее на руках царапины от ножей, от бритвенных лезвий, рваные – будто от консервных банок».

1. Люблю, когда текст скрипит с первого слова. Кто этот «он»?

Бестолковое использование местоимений – беда многих современных русскоязычных прозаиков. Я писал об этом здесь, здесь, здесь, здесь и еще много где.

Люди, начинающие художественные тексты с местоимений, как правило, мало смыслят в том, как писать тексты.

2. «…Ее расплывающиеся самодельные татуировки…». Чьи?

3. Не бывает рваных царапин. Царапина – это неглубокое повреждение. Рваное повреждение (рваная рана) потому и рваное, что связано с более глубоким, чем у царапины, воздействием. В результате этого воздействия происходит разрыв подкожных тканей, какого не бывает при царапинах.

Рваное повреждение кожи, похожее на рану от консервной банки, – это не царапина.

Тут не только с русским языком, но и с биологией что-то своеобразное. Если кому-то нравится подобное, в добрый путь. А я пойду классику почитаю.

Итог. Книга «Скоро Москва» скрипнула в третий раз на 38-м слове.

P. S. «Скоро Москва» – это мой фаворит «Большой книги», потому что предыдущие два номинанта заскрипели быстрее.