«Три скрипа»

Двадцать четвертый выпуск. Алексей Колмогоров «ОТМА. Спасение Романовых» (2021 год)

За последние месяцы мы с вами, друзья, открывали романы шестерых финалистов премии «Большая книга-2023». Михаил Турбин продемонстрировал неспособность считать до двух (https://t.me/knyazprocent/639), Алексей Сальников от него не отстал (https://t.me/knyazprocent/720). Евгению Кремчукову даже редактор, главный редактор и два корректора не помогли хорошо начать роман (https://t.me/knyazprocent/908); Евгений Водолазкин, напротив, как будто поскупился на редактора (https://t.me/knyazprocent/620). Оксана Васякина не справилась даже с первым предложением (https://t.me/knyazprocent/927), а Эдуард Веркин, которого один обозреватель сравнил со Стивеном Кингом, продемонстрировал неспособность следовать даже простейшим советам из бестселлера Кинга «Как писать книги» (https://t.me/knyazprocent/940).

Сегодня в рубрике очередной текст, который волшебным ветром занесло в шорт-лист «Большой книги». Это роман Алексея Колмогорова «ОТМА. Спасение Романовых».

Начинается книга так: «Опять она приходила. Нина. «Надо бы ее спасти, – подумал Кривошеин. – В водовороте знамен и песен ей не выплыть».

1. Пару месяцев назад я писал о хит-параде самых распространенных недостатков первых страниц современной русскоязычной прозы (https://t.me/knyazprocent/886). На почетном третьем месте там оказалось использование местоимения в начале текста, когда читатель еще не знает, кто за местоимением скрывается. Первое же предложение сегодняшнего романа может пополнить гербарий соответствующих примеров.

Автор взялся написать книгу о Романовых, а литературными уроками той эпохи пренебрег. Перечитал бы «Чёрного человека», там как раз высмеивается пошлая эксплуатация местоимения «она»:

«Может, с толстыми ляжками

Тайно придет «она»,

И ты будешь читать

Свою дохлую томную лирику?»

Впрочем, пальма первенства по-прежнему у Катерины Сильвановой и Елены Малисовой, которые начали роман «О чём молчит Ласточка» так: «Он снова слышал ее» (https://t.me/knyazprocent/688).

2. Дружеский совет злоупотребляющим короткими предложениями: леди и джентльмены, вы не на ковбойской дуэли, так что постарайтесь не быть скорострелами и фильтруйте предложения из одного слова в авторской речи.

Начать роман можно было совсем не так беспомощно. Легким движением руки оба скрипа превращаются в такое вот первое предложение: «Опять приходила Нина».

3. «В водовороте знамен и песен ей не выплыть». Я с трудом представляю, что человек способен так душно строить внутреннюю речь. Думают люди просто, и передача мыслей не через авторскую, а через внутреннюю речь персонажа может быть сложной до той степени, до которой сохраняется правдоподобие. Здесь, увы, не сохраняется.

Итог. Роман Алексея Колмогорова «ОТМА. Спасение Романовых» скрипнул в третий раз на 18-м слове. Рота, подъем!

P. S. В книге «О Чехове» Иван Бунин поделился впечатлениями от прочтения труда профессора Петра Бицилли «Творчество Чехова: опыт стилистического анализа».

Цитата из Бицилли: «Но нет писателя, в лексике которого «казаться» занимало бы такое место, как у Чехова. У него это речение попадается едва ли не на каждой странице… <…> Так, в «Даме с собачкой» 18 раз, в «Архиерее» – 20…»

Комментарий Бунина: «А в конце концов какая это мука – читать это дьявольское занятие Бицилли! Непостижимо, что он не спятил с ума после него!»

Бицилли: «В одном пассаже «казаться» употреблено три раза…»

Бунин: «Сидит считает, считает».

У Чехова и правда можно встретить такого рода повторы. Откроем «Шведскую спичку»: «На измятой перине лежало скомканное измятое одеяло». И в том же абзаце: «На столике перед кроватью лежали серебряные часы и серебряная монета двадцатикопеечного достоинства».

А вот три однокоренных слова «в одном пассаже» у Бунина: «…золотой иконостас, образа в золотых окладах, жарко пылающие светлым, золотым костром…» («Жизнь Арсеньева»).

P. P. S. Многие ли теперь помнят потуги Бицилли? :)