«Три скрипа»

Девятнадцатый выпуск: Евгений Кремчуков «Волшебный хор» (год выхода: 2023)

Обычно я перестаю читать книги после трех скрипов – трех стилистических, фактологических, орфографических, пунктуационных или иных недочетов произведения.

Сегодня почитаем оказавшийся в шорт-листе премии «Большая книга» роман Евгения Кремчукова «Волшебный хор».

Внимание на себя обращают выходные данные книги: над текстом работали редактор, главный редактор и целых два корректора. Остается надеяться, что этот волшебный хор соавторов сумел сделать текст хорошим, то есть справился с задачей, которая, судя по всему, без посторонней помощи оказалась писателю Кремчукову не под силу.

Обо всём тексте я впечатление не составил, потому что три скрипа раздались в первых двух предложениях. А вот и они:

«Об аресте Протасова Баврин узнал в Идзу, префектура Сидзуока, за осмотром местных достопримечательностей. В тридесятое это японское царство занесло его ветрами поначалу служебными, а затем экскурсионными».

1. Возможно, это секрет для редактора, главного редактора, двух корректоров и самого писателя, но слово «местные» не привносит в первое предложение ничего нового. Поэтому гораздо лучше обойтись без этого слова: «Об аресте Протасова Баврин узнал в Идзу, префектура Сидзуока, за осмотром достопримечательностей».

2. Во втором предложении автор решил подпустить в речь сказового характера и сослался на некое тридесятое царство. Впрочем, нельзя исключать, что это была идея редактора. Хотя и главный редактор мог предложить такой оборот, правда?

Думается, не так уж и важно, кто в романе упомянул тридесятое царство. Важно то, что в сказочных текстах используются устойчивые словосочетания «тридевятое царство» и «тридесятое государство», а вовсе не «тридесятое царство». Если волшебный хор, который готовил книгу к печати, захотел проявить оригинальность и синтезировать из двух известных словосочетаний одно новое, то надо было хотя бы намекнуть, что это не дурацкая ошибка, а коллективное переосмысление языка народного творчества. Без этого намека на ум так и просится предположение, что писатель и его волшебники плохо владеют как языком народного творчества, так и русским языком вообще.

3. Третий скрип иллюстрирует загадочную неспособность некоторых современных русскоязычных авторов считать до двух. Ярче всех это качество продемонстрировал Михаил Турбин, который в самом начале романа «Выше ноги от земли» (еще один пассажир шорт-листа «Большой книги», кстати) описал, как герой, оставшись один, принялся гладить руку ребенка (подробнее тут: https://t.me/knyazprocent/639).

Волшебный хор соавторов Евгения Кремчукова решил не отставать и выдал белиберду лишь немногим жиже, чем у лидера хит-парада. Вчитайтесь: «В тридесятое это японское царство занесло его ветрами поначалу служебными, а затем экскурсионными».

Из последующего текста очевидно, что герой прибыл в это треклятое тридесятое царство по работе, а потом и на экскурсию съездил. Вроде бы это очень простая фабула, ничуть не менее ровная, чем бильярдный стол: в рамках одной поездки человек и поработал, и отдохнул.

Но даже на бильярдном столе можно при должном уровне волшебства найти яму с какой-нибудь известной субстанцией (например, с молодильной водой) и окунуться туда. И хором (с редактором, главным редактором и двумя корректорами) пускать пузыри этой самой субстанции (молодильной воды, стало быть). Потому что если человека в одно и то же место (в царство) заносит сперва одними ветрами, а потом другими, то он совершает две поездки. То есть его сперва заносит туда служебными ветрами, потом он уезжает, а затем его туда же заносит экскурсионными ветрами.

А если человек в одном месте за один раз и поработал, и отдохнул, то занесло его в это место служебными ветрами, только-то и всего.

Шорт-лист «Большой книги», говорите? Если эту премию дают за несоразмерность числа соавторов результату, то перед нами фаворит.

Итог. Роман Евгения Кремчукова «Волшебный хор» скрипнул в третий раз на 26-м слове. Рота, подъем!