Пятый выпуск. Алексей Иванов «Вегетация» (год выхода: 2024)
Писатели, которые, в отличие от меня, живут за счет своих романов, вынуждены выпускать новинки едва ли не каждый год. Иначе, вероятно, не на что будет покупать хлеб и масло.
Виктор Пелевин в этом году успел выпустить роман. Успел и Алексей Иванов. Цитирую:
Пролог
Автобаза
Не сможет убить его – будет лохом по жизни.
1. Возможно, в детстве я читал не те книги, которым отдавал предпочтение наш сегодняшний автор. Поэтому у меня в памяти отложилось, что пролог не нуждается в подзаголовке, что бы тот собой ни представлял: название пролога (оксюморон), место действия (к чёрту его, мы ведь не драму читаем) или всё вместе.
Почему? Да потому, что снабженный подзаголовком пролог не отличается от обычной главы. А ведь это не глава, это пролог.
Если решите воспользоваться классическим элементом текста, имейте смелость оставить свою автобазу при себе.
2. Кто «не сможет убить»? Кто здесь?
Серьезно, почему бы не написать в первой же фразе, о ком идет речь?
3. Кого, чёрт возьми, собирается убить таинственный кто-то из второго пункта?
На этом канале есть хит-парад самых распространенных недостатков первых страниц современной русскоязычной прозы, и на третьем месте там красуется использование местоимения в начале текста, когда читатель еще не знает, кто за местоимением скрывается. Спасибо Иванову, что подтвердил актуальность того списка.
Если заставить себя читать текст «Вегетации» дальше, то можно узнать, что первого таинственного кого-то зовут Серёга, а второго – Харлей.
В чём, спрашивается, проблема начать роман так: «Серёга знал, что будет лохом по жизни, если не сможет убить Харлея»? Win? Win, epic win!
Итог. Роман Алексея Иванова «Вегетация» скрипнул в третий раз на 6-м слове. Это круто, это близко к лидерам списка.
P. S. Проза нашего сегодняшнего автора отличается еще и ужасной атрибуцией диалогов. Вот тут пример из предыдущего его романа, а заодно и мнение Стивена Кинга о том, почему нужно быть аккуратнее с атрибутивными глаголами.
Поэтому я не смог отказать себе в извращенном удовольствии найти первый диалог в «Вегетации». Звучит он так:
– Хана тебе, гад! – торжествующе сказал Серёга, поднимая пистолет.
Харлей помолчал, оценивая ситуацию, и усмехнулся свой усмешечкой:
– Ты что, Димон, за мной с «Гарнизона» припёрся?
Серёга не знал никакого Димона и никогда не был на «Гарнизоне».
– Берега попутал, козёл? – с вызовом спросил он.
Эти «торжествующе сказал», «усмехнулся свой усмешечкой» (кстати, опечатка: нужно «своей», а не «свой») и «с вызовом спросил» трудно отличить от примеров плохой прозы, которые привел Кинг в тексте «Как писать книги».
Если Кинг для вас не авторитет, то вот гротескный стёб Фёдора Достоевского над диалогами в стиле Иванова:
– Зинаида! – закричал восторженный Смельский. <…>
– Владимир!.. – шептала в упоении графиня.
Читайте классику.