«Три скрипа». Третий сезон

Одиннадцатый выпуск. Эффект Манделы в литературе

Как догадались самые проницательные, в предыдущих четырех постах зашифрованы те самые явления, которые, по словам одного из героев «Кровавого меридиана», могут погубить мир: 👩 🥃 💵 👨🏿. Я с этим списком не согласен, но вот такое у него мнение.

На тему последнего слагаемого. Существует феномен ложной коллективной памяти, проявляющийся в том, что несколько (иногда миллионы) человек являются носителями одного и того же воспоминания, не совпадающего с реальностью. Этот феномен назвали фамилией Нельсона Манделы, потому что многие помнили, будто он умер в тюрьме в 1980-х, хотя на самом деле он не только вышел из заключения, но и стал президентом ЮАР.

В России эффект Манделы проявляется, например, в том, что люди помнят слова Бориса Ельцина: «Я устал, я ухожу». В реальности он этих слов не произносил.

Мы встречаем эффект Манделы и в литературе. Притом некоторые его проявления имели место задолго до изобретения самого термина.

Для примера возьмем «Евгения Онегина». Многие помнят фразу оттуда:

«Чем меньше женщину мы любим,

Тем больше нравимся мы ей…».

Всё привычно и логично: меньше любим – больше нравимся. Вот только в оригинале нет слова «больше». В действительности фраза звучит так:

«Чем меньше женщину мы любим,

Тем легче нравимся мы ей…».

Еще пример. Мы помним слова «коснуться до всего слегка с ученым видом знатока» из того же «Онегина». Это популярная фраза. Однако на самом деле ее в «Онегине» нет, хотя слова и правда идут в таком порядке:

«Имел он счастливый талант

Без принуждения в разговоре

Коснуться до всего слегка,

С ученым видом знатока

Хранить молчанье в важном споре…».

Понимаете, да? Это сложносочиненное предложение, где словосочетания «коснуться до всего слегка» и «с ученым видом знатока» относятся к разным частям и разделены запятой. Последовательность слов есть, а фразы «коснуться до всего слегка с ученым видом знатока» нет.

Следующий пример: многие помнят, будто время художественной литературы сочтено, потому что вскоре искусственный интеллект научится писать не хуже Льва Толстого и Фёдора Достоевского. И тот и другой, на мой вкус, писали не очень, но надо же было кого-то упомянуть.

Допускаю, что ИИ будет писать хорошие романы и прочие художественные тексты. Однако литературу это не убьет. Литература возникла как сочинительство историй, это хобби. Мальчику нравилось раз за разом обманывать своих соплеменников криками: «Волки! Волки!» Он так развлекался.

Это потом из литературы сделали индустрию, но всякий человек, который в детстве или юности начинает сочинять, делает это развлечения ради (если у вас передозировка пафоса в крови, используйте формулировку «по велению сердца»), а не на продажу.

Успехи ИИ на литературном поприще не могут помешать адекватному человеку развлекаться так, как он развлекался до этих успехов.

Когда Гэндальф сказал Бильбо, что мир огромен, а хоббит – персона не столь уж крупная, Бильбо ответил, смеясь: «Ну и прекрасно. Зато у меня отличный табачок!»

ИИ может делать какие угодно успехи, но мне нравится писать художественную прозу, и я намерен время от времени писать ее, пока не утрачу способность или любовь к этому занятию.