Issue Estadounidense

Афганские беженцы и «союзники»: как выстраивались подходы США в отношении тех, кто содействовал американской миссии в Афганистане?

На днях вышла статья, в которой удалось рассмотреть основные механизмы и динамику американских подходов по разрешению афганского миграционного кризиса – помощи афганским беженцам и такой специфической категории, как «афганские союзники» США.

Неопределенность по поводу того, кого следует считать «союзником» после принятия Дохийских соглашений, а также по поводу длительности и характера обязательств США перед афганцами, которые содействовали их миссии в Афганистане, только усугубилась после вывода американского контингента в 2021 году. Тема показалась особенно актуальной на фоне усложнения миграционной политики при Д.Трампе, распространения нарратива об угрозе со стороны мигрантов и участившихся случаев уголовного преследования афганцев, прибывших на территорию США в рамках вывода контингента и операций Allies Welcome/Allies Refuge.

Институциализация механизмов переселения афганцев, оказывавших содействие американской кампании в Афганистане, не оказала значительного влияния на положение Афганистана в структуре общего миграционного потока в США вплоть до завершения американской кампании. Запуск специализированных программ по защите уязвимых слоев населения посредством их дальнейшей интеграции в США сопровождался противоречиями, вызванными:
(1) приоритетами региональной политики США,
(2) опасениями угроз импорта терроризма и эффектом секьюритизации миграции,
(3) партийными разногласиями по поводу границ ответственности за обязательства по защите уязвимых групп населения Афганистана и подходов к реализации соответствующих программ.

Результатом политики Дж.Байдена в отношении афганских переселенцев стало создание хрупкой и противоречивой системы, в которой:
А. группы, обладающие статусом parole или TPS, не могут претендовать на статус постоянного резидента,
Б. уже после интеграции переселенцев остается актуальным вопрос нарушения процедур безопасности при их проверке и регистрации,
В. американское общество не определилось с тем, как следует решать эти задачи.

Специфика подхода республиканцев, пришедших на смену команде Дж.Байдена, в отношении афганских «союзников» не была связана с особым к ним отношением, напротив, это группа иммигрантов являлась символом провальной, с точки зрения Д.Трампа, политики предшественников в отношении Афганистана в общем, и по миграционным вопросам, в частности.

Более подробный анализ специфики гуманитарной поддержки афганских беженцев, источников и динамики финансирования этого направления, эволюции нормотворчества в поддержку переселения «афганских союзников» со сравнением отдельных практик с подходами к Ираку, а также логики действий Д.Трампа на текущем этапе можно прочитать здесь.

Антикитайский алармизм: как его измерить/в чем он прослеживается? [Часть первая]

Многое из того, что, на первый взгляд, очевидно – содержит в себе уникальные тренды, и, как представляется, задача исследователя покопаться в деталях настолько подробно, насколько возможно. Восприятие Китая в США – одна из таких, казалось бы, очевидных тем.

Сама по себе постановка вопроса об уровне обеспокоенности Китаем в США заводит исследователя в разные темы, по которым его можно было бы оценить. Покамест глобальное исследование антикитайского нормотворчества с индексом и метриками – в печати, хочу поделиться подробным исследованием законов и регулирования на уровне американских штатов в области прав землевладения.
Термин «стратегическая инфраструктура» занял прочное место в федеральном регулировании, доктринах, обсуждении, но есть и другой слой, в котором эта повестка активно проявляет себя, — это локальный уровень американских штатов. Там – губернаторы и местные легислатуры по-разному реализуют императивы Вашингтона, которые они или подхватывают, инициативно дополняя и укрупняя нормотворчество, или предпочитают вводить такие меры с осторожностью, или вовсе игнорируют. Угрозы со стороны Китая, упроченные и слухами о развивающихся разведывательных возможностях КНР в США, и ее стратегией вытеснения американцев из сельскохозяйственной отрасли, и ее попытки расширить возможности по добыче ресурсов на американской земле, инспирировали не мало шагов для усиления регулирования на местном уровне.

Статья основывается на базе данных, собранной, к сожалению, вручную, но обработанной автоматизированно. И хотя Python – всему голова, метод анализа -тематическое моделирование- в работе с относительно малой базой данных (с 2018 по 2025 гг.) с юридическими текстами, оказался ограничен и требовал ручной корректировки. Тем не менее, полноценный анализ нормотворчества в области иностранного землевладения на уровне штатов – состоялся, и его можно почитать.

Во второй части планирую презентовать исследование gigante по измерению проявлений обеспокоенности «китайской угрозой» в нормотворчестве по разным темам.

How Trump Learned to Stop Worrying and loved Counter Terrorism

На днях удалось поднять важную, с моей точки зрения, тему, которая все это время не давала (и пока не дает) покоя: Что будет дальше с контртеррористической стратегией США? Какое место займет императив по противодействию терроризму в американской стратегии? Как будут трансформироваться соответствующие внешнеполитические ведомства под новую систему приоритизации?

На некоторые из этих вопросов удалось ответить в ходе нашего семинара Э.Я.Баталова.

Походы второй администрации Трампа, как мы знаем, направлены на внутреннюю проблематику – и деятельность по противодействию терроризму здесь не является исключением. В данном случае речь пойдет о процессе, при котором традиционное распределение между "внутренним" (domestic) и "международным" (international) терроризмом отходит на второй план. Новый акцент на проведении контртеррористических миссий (КТО) был поставлен на вопросах безопасности, связанных с борьбой с распространением наркотиков. Благодаря указу Трампа распространение наркотиков стало квалифицироваться как террористическая деятельность, а сам фентанил - ОМУ. Следом, в санкционные списки в ряд к террористическим формированиям были добавлены наркокартели, а кампании против них названы КТО. Для чего это было сделано?

Текущая стратегия и императивы сигнализируют о желании абстрагироваться от традиционной повестки противодействия терроризму. В региональном распределении, к примеру, на Ближнем Востоке террористическая угроза воспринимается как контролируемая.
Трамп не волнуется раз. Широкий инструментарий противодействия терроризму становится вновь инкорпорированным в американские подходы. Большое количество законодательных артефактов GWOT до сих пор дают широкие полномочия президенту в рамках решения проблем, связанных с терроризмом.
Трамп не волнуется два. Здесь же важно и то, что конфликтные для общества темы – подходы к защите границ США, использование военных сил - приводят к попыткам обойти этапы согласования таких операций в Конгрессе (даже при учете текущего партийного контроля) или даже получить поддержку при использовании гипнотизирующего общество аргумента – «противодействия терроризму».
Трамп не волнуется три. Кроме этого, серьезные проблемы, признаваемые обществом, - это и фентаниловый кризис, и рост числа преступлений на почве ненависти – используются в качестве усиления аргумента по проведению более жесткой политики. Сращивание проблем миграционной политики и терроризма прослеживалось в том числе в подчеркнутой в публичном поле принадлежности акторов к числу нелегальных иммигрантов или «последствий миграционной политики Байдена». В рамках этого подхода ведомства будут задерживать на территории США активы/имущество/самих акторов и аффилированных с ними лиц. Но итоговая цель – не наказание, как это традиционно было принято по делам категории «международного терроризма», а их депортация.
Замри. Важным в этом нововведении является то, что:
1. США уполномочены проводить операции против транснациональных сетей, не обязательно сконцентрированных в рамках одного регионального комплекса;
2. Они могут вводить санкции за:
А. несотрудничество других стран с США в решении этих транснациональных проблем (давление на страны Западного полушария);
Б. напротив – за сотрудничество с акторами, определяемыми как объекты КТО (всех, кто сотрудничает с Ираном, в первую очередь),
Но главное: для повышения действенности санкционного механизма вне американской юрисдикции/за пределами американской территории расширяются прецеденты проведения ВС США операций как части мероприятий по противодействию терроризму.

Традиционно, мы организовываем межинститутский семинар имени Э.Я.Баталова и спешим пригласить коллег.

В этом году он будет посвящен американской демократии, которая перешла важный рубеж в 250 лет, а также значимым внешне- и внутриполитическим процессам, запущенным Трампом и его командой.

Семинар состоится 5 февраля в 11:00.
Программу добавили на сайт и делимся ссылкой.

По вопросам участия в качестве слушателей просьба писать на почту: vasilisa-kulakova@yandex.ru

USAID, Афганистан, SIGAR

Часть 3. [Проблемы АМР]

Намедни вышла статья, где удалось рассмотреть факторы проблем планирования и реализации программ содействия развития на примере деятельности АМР в Афганистане.

Почему Афганистан? За двадцатилетний период интенсивной деятельности в Афганистане АМР в сотрудничестве с другими американскими ведомствами осуществило различные программы, включая проекты по реконструкции на 161 млрд долл за 2001–2024 гг.

Как проанализировано? Кроме оценки характера, динамики и интенсивности программ, распределения потоков финансирования (см. в статье), в исследование были включены аудиты Специального генерального инспектора по реконструкции Афганистана (SIGAR) - из 773 было отобрано 202 отчета, по которым было составлено распределение ключевых проблем.

Согласно выводам инспекционных отчетов SIGAR, низкая результативность американских программ связана не столько с трудностями реализации задач в условиях вооруженного конфликта, сколько с системными проблемами в работе АМР и других американских ведомств в части координации и освоения средств, а также запуска конкретных проектов. Среди них:
• Проблемы подотчетности
• Растрата
• Отсутствие оценки эффективности
• Коррупция
• Установление нереалистичных сроков
• Сотрудничество с недобросовестным или запрещенным подрядчиком
• Проблемы стратегического планирования
• Нереалистичные цели/неактуальные задачи
• Некачественная реализация
• Проблема координации с афганским правительством
• Проблема усиления зависимости Афганистана от внешней помощи
• Проблема межведомственной координации

Выводы из аудитов актуализировали вопросы:
A. способны ли американские ведомства достичь поставленных целей в рамках конкретных программ?
Б. каким образом указанные проблемы могли проявиться, если бы талибы не вернулись к власти в августе 2021 г.?

А. С учетом предпочтений грантов займам, выбора в пользу американского подрядчика, а также всего комплекса вышеперечисленных проблем - ведомства редко, если не случайно, могли выполнить поставленные перед ними задачи.
Б. Предположительно, со временем стало бы очевидно, что требование АМР постоянно увеличивать финансирование программ помощи обусловлено не только запуском новых проектов, но и трудностями передачи ответственности за проекты правительству Афганистана. Эти трудности были связаны с большой нагрузкой на бюджет, а также необходимостью продолжения программ, имеющих невыполнимые сроки или требующих корректировки ввиду некачественного осуществления. С другой стороны, стратегия США предполагала, что афганское общество по мере развития гражданских институтов и экономики будет способно защитить созданные институты и сдержать амбиции талибов. Задача стабилизации Афганистана, заложенная в политику содействия развитию и подкрепленная масштабным финансированием, является примером формулирования нереалистичных целей.

В результате характер проблем, зафиксированных SIGAR, делает реформу ведомств, координирующих помощь, неизбежной. [Трамп прав]

Трамп, USAID, JFK

Часть 2. [Реформа Трампа]

Государственный аппарат США превратился в сложную многоуровневую систему, внутри которой действуют обособленные структуры, преследующие собственные интересы. Амбициозные планы Трампа реформировать ее столкнулись с сопротивлением со стороны самой системы, подлежащей реформе, и других ведомств. Для команды Д.Трампа характерно признание того, что центральной проблемой внешней политики США являются не столько внешние угрозы, сколько низкая эффективность внутренних механизмов. Процесс по реформе, а затем - по ликвидации АМР (USAID), встретил сопротивление со стороны бюрократии. По мнению Рубио, "со времен «холодной войны» агентству редко удавалось продвигать американские интересы, а главным результатом его деятельности стало формирование комплекса НКО на деньги налогоплательщиков".

Пересмотр политики содействия развитию Д.Трампом направлен на качественное изменение подходов к финансированию программ помощи, предполагающее:
(1) смещение акцента в пользу коммерциализации программ и привлечения частного сектора,
(2) ревизию целей программ, включая повышение значимости традиционных ценностей,
(3) снижение роли демократических НКО в получении контрактов.

Реформа имеет целью сделать этот инструмент более эффективным проводником американских интересов, при этом сокращая вовлеченность США в процессы демократизации и нацеленные на длительную перспективу и не поддающиеся измерению программы. Она была мотивирована стремлением вернуть политику содействия развитию в русло первоначального замысла, предложенного администрацией Дж.Кеннеди и подразумевавшего избирательное вовлечение США в решение региональных и страновых проблем.
Тем не менее, есть и объективные причины, связанные с проблемами функционирования ведомств, координирующих программы содействия развитию, которые отличаются неэффективностью в постановке и реализации целей (см. Часть 3).

На первый взгляд реструктуризация АМР не решит проблему неэффективности - перенос функций агентства в ведение аппарата государственного секретаря может привести к формированию сложной структуры, которая не сможет координировать проекты. Остается неопределенность относительно того, какие ведомства будут продвигать американские интересы и каким образом будет использован накопленный опыт для повышения эффективности этого инструмента внешней политики. Хотя при позитивном и ожидаемом Трампом сценарии - переформатирование программ в пользу точечных, подотчетных проектов содействия развитию, которые будут оперативно адаптироваться к меняющейся ситуации, в сочетании с приоритизацией традиционных инструментов поддержки – торговли и инвестиций, способно повысить конкурентоспособность американских подходов, противопоставленных китайской модели "принуждения через помощь" («China’s exploitative aid model»).

JFK, Трамп и USAID

Часть 1. [Тогдá]

Идею создания Агентства по международному развитию (USAID) с самого начала сопровождал спор о будущем американской внешней политики, направленности и характере зарубежной помощи, продолжительности и структуре соответствующих программ. В начале 1960-х гг. команда Дж.Кеннеди планировала не только объединить ведомства, которые координируют техническую, гуманитарную и иные виды помощи, но и переосмыслить подходы к взаимодействию с развивающимися странами на более длительную перспективу в условиях усиления представлений о распространении «коммунистической угрозы». Но фактор «холодной войны» не являлся единственным импульсом к развитию этой сферы. Как отмечал государственный секретарь Д.Раск (1961-1969), даже вне контекста соперничества с СССР так или иначе существовала бы потребность в переосмыслении подходов к программам зарубежной помощи ввиду структурных проблем. На этапе формирования АМР в работе ведомств, выполнявших программы зарубежной помощи в разное время до 1961 г., прослеживались проблемы в управлении, планировании и реализации.

22 марта 1961 г. в специальном послании Конгрессу Дж.Кеннеди, отстаивая необходимость внедрения новых подходов, подчеркнул неэффективность, «бюрократическую фрагментированность, громоздкость и медлительность» существующих программ. В рамках обсуждения законопроекта по учреждению АМР в Конгрессе (хотя создание АМР является инициативой исполнительной власти, администрацией Дж.Кеннеди было принято решение провести закон через Конгресс для формирования консенсуса и упрощения согласования бюджета на нужды программ зарубежной помощи США) убежденность в том, что старые подходы не привели к ожидаемым результатам, аргументировалась четырьмя главными проблемами американских программ помощи:
(1) коррупцией;
(2) нежеланием и/или неспособностью местного населения обеспечить собственную безопасность;
(3) затяжным ежегодным процессом согласования финансирования;
(4) недостатком стратегического планирования.

Негативное представление о прежних подходах к зарубежной помощи, с одной стороны, привлекало поддержку идеи создания нового механизма, а с другой – порождало скепсис. При наличии разросшегося бюрократического аппарата реформаторы предлагали создать еще одно крупное ведомство, результаты деятельности которого должны были напрямую определять успехи демократического мира в биполярном противостоянии с СССР. Такая логика отображает описанный Г.Фостером и А.Ярмолинским один из четырех «парадоксов мощи» – парадокс сложности бюрократического механизма.

Дж.Кеннеди отстаивал необходимость формирования упорядоченного механизма помощи не только для решения задач НБ, но и содействия развитию экономик развивающихся государств. Подкрепление задачи моральным обязательством США оказать помощь нуждающимся странам и тезисом о том, что централизованный подход к зарубежной помощи является «единственным» контраргументом в борьбе с «противниками свободы», сделало ее безальтернативной, а цели АМР – достаточно широко сформулированными, чтобы обеспечить работу ведомства на десятилетия вперед. Хотя согласно первоначальной концепции, цель АМР - выстраивать систему, которая позволит развивающимся странам достичь устойчивого роста, координируя усилия с развитыми странами (см. труды У.Ростоу и М.Милликана).

В чем сила, Трамп? Принятие решений на фоне эскалации ирано-израильского конфликта

Ситуация вокруг Ирана и Израиля развивается стремительно, тем не менее, мы с коллегой
решили поставить несколько вопросов
о том, как все-таки выстраивается логика «мира посредством силы», как протекает спор вокруг применения силы внутри США, и какую принципиальную позицию по данному вопросу занимает Израиль.


В поисках ответов мы рассмотрели несколько измерений проблемы:

Взгляд Конгресса на аргумент силы
[взгляд Конгресса США на политику в отношении Ирана, и сопротивление законодателей расширению президентских полномочий в решении о применении силы]

Доступ к силе
[ о споре по поводу легальных барьеров на пути применения силы Д. Трампом]

Совет силы
[взгляд советников Трампа на американскую стратегию в отношении ИРИ и на задействование ВС США]

Сила союза
[как США и Израиль достигли консенсуса по поводу ударов по Ирану 12/22 июня]

Сила последствий
[какие риски содержит прецедент вовлечения ВС США в удары по ядерной инфраструктуре Ирана и как новые обещания Трампа повлияют на региональную стратегию США]

Issue Estadounidense pinned a photo

Мы исследуем новые рубежи в американской политике при Д.Трампе и спешим пригласить коллег на межинститутскую конференцию ИМЭМО и ИСК РАН, которая состоится 21 и 22 апреля.

Планируется обсудить инициативы новой администрации в первые 100 дней у власти.

Подробности можно найти здесь, программу добавили на сайт и делимся ссылкой.

По вопросам участия в качестве слушателей очно или онлайн просьба писать на почту: kulakova@imemo.ru

Trayectoria EE.UU. - China

На днях удалось:

А. поговорить с коллегами-исследователями американской политики на мексиканской конференции, организованной Группой исследователей североамериканских проблем (Red de Norteamericanistas, REDAN), чьим членом я теперь являюсь, и Национальным мексиканским университетом (UNAM), о траектории американо-китайских отношений, основных проблемах и перспективах развития отношений при Д. Трампе.

Б. прочитать лекцию для наших латиноамериканских коллег, студентов, журналистов и молодых политиков благодаря платформе Hablemos con Rusia.

Основные тезисы, озвученные на конференции будут оформлены в выпуск нового Монитора противостояния США-КНР, а сегодня остановлюсь подробнее на лекции.

В продолжение нашего диалога об американо-китайском противостоянии, который состоялся в декабре, в феврале мы провели лекцию о работе механизма экспортного контроля и о ключевых трендах в политике США в отношении Китая в 2023-2024 гг.

Некоторые тезисы сформулировались так:

а. Действие экспортного контроля в основном обусловлено несколькими причинами. В первую очередь, попыткой США изолировать Китай от товаров и технологий, содержащих американские компоненты, которые могут быть использованы КПК в развитии мощности и модернизации ВПК. Другая важнейшая составляющая движителя механизма экспортного контроля - пресечение реэкспорта таких товаров и технологий через Китай и Иран в Россию.

б. Сдерживание инновационной трансформации Китая становится все более частотной причиной добавления китайских компаний в санкционный перечень, что отображает растущую обеспокоенность США планами КНР по формированию самой высокотехнологичной армии мира.

в. В логике действия механизма экспортного контроля при Дж. Байдене существенное внимание было отведено идеологической составляющей конфликта с Китаем, что отобразилось в том числе в добавлении в санкционный перечень китайских юридических лиц, обвиняемых США в попрании прав человека, репрессиях и подавлении меньшинств.

г. При Д. Трампе траектория конфликта может измениться ввиду сосредоточенности США на внутренних проблемах и более прагматического подхода к конкуренции с Китаем.

Что важно (!): оба мероприятия прошли на испанском языке. Sigo practicando, так сказать.

🤩El 27 de febrero se celebra una nueva edición del Club de Discusión

📌Tema: Cómo operan y qué revelan los mecanismos de control de exportaciones en la política estadounidense hacia China: tendencias clave 2023-2024

👤Ponente: Alejandra A. Breslávtseva, americanista, experta en política exterior del Instituto de Economía y Relaciones Internacionales (IMEMO)

Áreas de investigación: política exterior de EEUU en Afganistán y Asia Central, estrategia estadounidense para resolver conflictos y contrarrestar las amenazas transnacionales

🗓️ Fecha: 27 de febrero, 17:00-18:30 (hora de Moscú)
💻 En línea
👥 Participantes: egresados del programa "Hablemos con Rusia"
🌎 Idioma: español

Sub-Saharan Africa and Central Asia

Как и было запланировано, вышел материал-размышление о том, какое место Африка к югу от Сахары и Центральная Азия сейчас занимают и могут занимать в американской стратегии сдерживания КНР.

Во-первых, в нем доказывается периферийность обоих региональных пространств во внешнеполитической практике, несмотря на искусственное увеличение их значения, наблюдаемое в нарративе и стратегиях.

Во-вторых, рассматриваются главные сложности стратегического перехода от приоритета глобальной войны против терроризма к конкуренции с Китаем. Это «переформатирование» стратегии требует серьезного переосмысления старых и текущих подходов: как раз такого, которое бы затребовало пересмотра всей деятельности АМР, например, что и было недавно было запущено Д. Трампом.
И отдельно были показаны тренды в американской зарубежной помощи и особенности подхода демократов при Дж. Байдене.

В-третьих, анализируются основные подходы и программы для противостояния китайским инициативам и проектам. В разрезе региональной политики, находясь на этапе определения приоритетов, США сосредоточены в основном на разработке обоснования будущих практических шагов и создании диапазона внешнеполитических возможностей в отдельных регионах на фоне надвигающейся/продвигаемой ими же «китайской угрозы».

Удалось сравнить также и уровень взаимодействия США с Африкой (к югу от Сахары) и ЦА с таким же взаимодействием с КНР в сфере торговли товарами, вооружениями, инвестиций, картинки прилагаются:

Southeast and Central Asia

В уходящем 2024 году вышла совместная с коллегой работа по анализу американской стратегии и подходов к политике по отношению к региональным пространствам АТР и Центральной Азии в условиях нарастания конкуренции США с КНР.
Рассмотрение конкретных процессов, происходящих на поле американо-китайской конкуренции, это не столько попытка зафиксировать ключевые, согласно видению авторов, из них, сколько стремление более подробно ответить на вопросы:
«а как именно она происходит?»,
«а какой логикой различные администрации руководствуются?», «какие перспективы дают те или иные шаги?»,
«как работает внешнеполитическая практика и каким теоретическим подспорьем она подкреплена?».

Большое внимание в работе было уделено выявлению набора факторов, которые в своей совокупности или по отдельности определяющим образом повлияли на стратегическое восприятие регионов, на выстраивание логики и последовательности внешнеполитических действий, на текущие политические и экономические возможности и состояние разных форматов межгосударственных отношений в региональных комплексах.

Некоторые дилеммы «ответных мер» Китаю были обозначены так:
- подходы США основываются не столько на реализации конкретных глобальных инфраструктурных проектов, сколько на создании подспорья для экономико-политической трансформации региона
- разработка «ответной» политики сдержана и ожиданиями политических изменений от "новых приоритетных партнеров".
- маловероятно, что США будут готовы существенно увеличивать помощь в отсутствие «ощущения эффективного вложения» при новой администрации Д.Трампа.
- именно по той причине, что через американские региональные стратегии «красной линией» проходит общий курс конфронтации «демократии – автократии» снижается их эффективность. В ряде стран и ЦА, и ЮВА это прослеживается в отсутствии идейной сонаправленности с автократическими чертами режимов, так и с присутствием сразу нескольких крупных идеологических противников в регионе.

Сокращая материал до 1/3, мы добились того, что он был встроен в строгую машину статьевыпускателя, но, ряд тезисов, раскрывающих тему подробнее, но оставшихся за пределами публикации, найдут свое место в региональном разделе нового издания Монитора американо-китайской конкуренции.

Приложенная инфографика показывает несколько интересных процессов: динамику потоков американской зарубежной помощи в страны Центральной Азии в целом (1), и в частности (2) уровень выделяемых средств в рамках демократического аспекта помощи – т.е. те средств, которые были выделены на программы, связанные с поддержкой демократических реформ (Democracy, Human Rights, and Governance), (3) распределение этих средств по разным категориям на протяжении 2001-2023 гг. для стран ЦА.

CENTRAL ASIA VS …

В течение этого года существенное внимание удалось уделить сравнению американских региональных подходов к Центральной Азии с политикой США в отношении других регионов:

А. Юго-Восточной Азии
Б. Африки южнее Сахары
В. Латинской Америки (в разработке)

Общим знаменателем стал фактор контекстной значимости (раскрытой автором в 2022 г. здесь) ввиду политико- и гео- стратегической привлекательности регионов для США в рамках трансформации внешнеполитических приоритетов в пользу борьбы с не-демократическими режимами, сведенной к сдерживанию главной конкурентной силы - КНР.

В каждом из обозначенных регионов США сталкиваются с дилеммой, связанной с тем, что ретранслировать образ враждебной и агрессивной КНР, обозначаемой в качестве оплота не-демократии, приходится в азиатских/африканских развивающихся странах, демократия которых находится в зачаточном состоянии становлении. Дихотомизация и большая принципиальность при Дж.Байдене и ультимативность, прослеживаемая в подходах обеих партий, еще больше обострили это противоречие.

Несмотря на то, что алармизм, связанный с ростом влияния КНР, прослеживался еще в начале 2000-х гг., широкие практические меры и инициативы, которые можно было бы противопоставить форматам КНР, до сих пор находятся в разработке. В качестве такой альтернативы китайским проектам может рассматриваться PGII, но сложность реализации программ по продвижению высоких стандартов сталкивается с отсутствием «мягкой инфраструктуры» для обеспечения прозрачности инвестирования (см. пункт развивающиеся страны), с пространностью поставленных задач, не поддающихся количественной и качественной оценке (противодействие изменению климата, продвижение гендерного равенства). Эти две причины делают горизонт реализации проекта невидимым.

В статьях, которые будут опубликованы в ближайшее время, были рассмотрены:

⁃ причины затягивания приоритизации стратегической конкуренции с КНР
⁃ основные программы и направления сотрудничества, предлагаемые странам
⁃ противоречия в стратегии Дж. Байдена по сдерживанию КНР в Юго-Восточной Азии, Центральной Азии, Африке к югу от Сахары
⁃ какие внешние и внутренние факторы отдаляют перспективы выстраивания США конкурентной стратегии в регионах
⁃ какие направления сотрудничества со странами регионов были оставлены за пределами стратегии из-за большего фокуса/распределения ресурсов в пользу сдерживания КНР
⁃ как именно контекстный фактор влияет на восприятие странами регионов США в качестве партнера и какие действия США приводят к имиджевым потерям среди стран обозначенных регионов

Покамест ждем публикации уже готовых трудов по теме, активно работаем над новым выпуском Монитора противостояния США-Китай за 2025 г., и разбираемся в Латинской Америке...

Вооруженные конфликты [матчи] забываются, последствия [результаты] остаются?
(Часть 2)


Г. Контекстные факторы проблем КТО в Афганистане (основные факторы были рассмотрены здесь)

Внешний. Это и российско-украинский конфликт, и стремление США сдержать китайскую экономическую экспансию, это и фактор эскалации на Ближнем Востоке. Последний напрямую отвлекает внимание и ресурсы от реализации КТО «Несокрушимый страж», так как нарастание напряженности на Ближнем Востоке приводит к отвлечению фокуса.

Внутренний. Исследование различных ведомств, включая SIGAR и AWC, природы ошибок и неэффективности операций в Афганистане ставит перед стратегическим планированием США целый ряд проблем, требующих переосмысления и поиска новых подходов. К примеру, отчеты SIGAR, указавшие на неэффективность распределения средств и коррупцию поставили под сомнение как компетенцию отдельных ведомств, так и принцип решения подобного рода внешнеполитических задач посредством предоставления широких потоков экономической помощи.

Д. Могут ли КТО быть финансово эффективнее?

На 2024 фин.г. было запрошено 8 млрд долл. США на КТО «Несокрушимый страж», а общий трек гумпомощи США варьируется в пределах 2,8 млрд с 2021 по 2023 гг. «Несокрушимый страж» – это КТО требующая максимум 19 млрд/год - коллосальное высвобождение реусрсов по сравнению с тем, сколько тратилось во время американского присутствия в Афганистане с 2001 по 2021 (110 млрд/год или 300 млн/день).


*запрещены в РФ