Про политику на Кавказе пишу здесь: @sektorgor
Веду сказ про медведей, балалайки, горцев и нагайки. И ещё немного о политике памяти на Кавказе и за его пределами. Исследовательские взгляды Евгении Горюшиной.
Post #1049
152
Историки и "память": беседа с Д.Блайтом
〰️〰️
В 2002 г. американский журнал Common-place о ранней американской истории и культуре до 1900 г. опубликовал выдержки из разговора с Д. Блайтом, автором книги «Раса и воссоединение: гражданская война в американской памяти» (Cambridge, 2001). Цель беседы -- узнать о различиях между воспоминаниями и анализом прошлого.
На момент выхода публикации более 10 лет историки из многих регионов и стран изучали прошлое сквозь призму «памяти». Одни говорят, что историки «перешли на сторону врага» постструктурализма, но большинство (и Блайт в том чисе) почувствовали тягу к изучению того, как общества помнят, к исследованию «мифов», определяющих культуру, к переходу в сферу общественного, коллективного исторического сознания во всех его проявлениях.
Привожу несколько ключевых тезисов Д.Блайта:
⏪История - это то, чем занимаются профессиональные историки, аргументированная реконструкция прошлого, основанная на научных исследованиях. Она склонна к критике и скептическому отношению к человеческим мотивам и действиям, а потому более светская, чем то, что люди обычно называют памятью. История может быть прочитана каждым или принадлежать каждому. Она более относительна и зависит от места, хронологии и масштаба.
Если история является общей и светской, то к памяти часто относятся как к священному набору абсолютных значений и [частных] историй, как к наследию или идентичности сообщества. Памятью часто владеют, а историю интерпретируют. Память передается из поколения в поколение, а история пересматривается. Память часто объединяется в объекты, места и памятники. История стремится понять контекст во всей его сложности. История утверждает авторитет академической подготовки и канонов доказательств. Память несет в себе зачастую более непосредственный авторитет членства в сообществе и опыта.
Б.Бейлин определил привлекательность памяти:
Ученые, изучающие память, не менее привержены традиционным источникам: оценка всевозможных индивидуальных воспоминаний (реальный запомненный опыт) в письмах, мемуарах, речах, дебатах и автобиографиях. Но в первую очередь стоит неуловимая проблема коллективной памяти - способы, с помощью которых группы, народы или нации создают версии прошлого и используют их для самопонимания и завоевания власти в постоянно меняющемся настоящем. Ожесточенные дебаты по поводу национальных стандартов истории в начале 1990-х гг. оказались не только определяющзими в «культурных войнах» Америки, но и общекультурным уроком политики отношения истории к коллективной памяти.
Историки изучают память, потому что она была чрезвычайно важным современным инструментом власти. Процесс, посредством которого общества или нации коллективно вспоминают, сам по себе в основе обладает историей.
К памяти обычно обращаются от имени нации, этноса, расы, религии или от имени ощущаемой потребности в народности или виктимности. Она часто процветает за счет обид, а ее жизненной силой являются мифос и телос.
Изучение памяти отчасти подпитывается потребностью мира после Холокоста и холодной войны оценить истории выживших после геноцида, травм или тоталитарного контроля над историческим сознанием.⏩
Весь текст на английском языке здесь.
#коллективнаяпамять
#историческаяпамять
#память
〰️〰️
В 2002 г. американский журнал Common-place о ранней американской истории и культуре до 1900 г. опубликовал выдержки из разговора с Д. Блайтом, автором книги «Раса и воссоединение: гражданская война в американской памяти» (Cambridge, 2001). Цель беседы -- узнать о различиях между воспоминаниями и анализом прошлого.
«Память часто [кому-то] принадлежит, а история интерпретируется. Память передается из поколения в поколение, история пересматривается».
На момент выхода публикации более 10 лет историки из многих регионов и стран изучали прошлое сквозь призму «памяти». Одни говорят, что историки «перешли на сторону врага» постструктурализма, но большинство (и Блайт в том чисе) почувствовали тягу к изучению того, как общества помнят, к исследованию «мифов», определяющих культуру, к переходу в сферу общественного, коллективного исторического сознания во всех его проявлениях.
Запомненное прошлое -- это гораздо более широкая категория, чем записанное прошлое. Дж. Лукач, 1968 г.
Привожу несколько ключевых тезисов Д.Блайта:
⏪История - это то, чем занимаются профессиональные историки, аргументированная реконструкция прошлого, основанная на научных исследованиях. Она склонна к критике и скептическому отношению к человеческим мотивам и действиям, а потому более светская, чем то, что люди обычно называют памятью. История может быть прочитана каждым или принадлежать каждому. Она более относительна и зависит от места, хронологии и масштаба.
Если история является общей и светской, то к памяти часто относятся как к священному набору абсолютных значений и [частных] историй, как к наследию или идентичности сообщества. Памятью часто владеют, а историю интерпретируют. Память передается из поколения в поколение, а история пересматривается. Память часто объединяется в объекты, места и памятники. История стремится понять контекст во всей его сложности. История утверждает авторитет академической подготовки и канонов доказательств. Память несет в себе зачастую более непосредственный авторитет членства в сообществе и опыта.
Б.Бейлин определил привлекательность памяти:
«Ее отношение к прошлому - это объятия... в конечном счете эмоциональные, а не интеллектуальные».
Ученые, изучающие память, не менее привержены традиционным источникам: оценка всевозможных индивидуальных воспоминаний (реальный запомненный опыт) в письмах, мемуарах, речах, дебатах и автобиографиях. Но в первую очередь стоит неуловимая проблема коллективной памяти - способы, с помощью которых группы, народы или нации создают версии прошлого и используют их для самопонимания и завоевания власти в постоянно меняющемся настоящем. Ожесточенные дебаты по поводу национальных стандартов истории в начале 1990-х гг. оказались не только определяющзими в «культурных войнах» Америки, но и общекультурным уроком политики отношения истории к коллективной памяти.
Историки изучают память, потому что она была чрезвычайно важным современным инструментом власти. Процесс, посредством которого общества или нации коллективно вспоминают, сам по себе в основе обладает историей.
К памяти обычно обращаются от имени нации, этноса, расы, религии или от имени ощущаемой потребности в народности или виктимности. Она часто процветает за счет обид, а ее жизненной силой являются мифос и телос.
Изучение памяти отчасти подпитывается потребностью мира после Холокоста и холодной войны оценить истории выживших после геноцида, травм или тоталитарного контроля над историческим сознанием.⏩
Весь текст на английском языке здесь.
#коллективнаяпамять
#историческаяпамять
#память
