Пристаниште

Ханукальный цикл
#ханукальные_сказки

Знакомьтесь, это кот Смотрителя Пристани — Люмос! Он приносит свет. Сегодня он принес вам свет Ханукальных сказок. Я оформил свой Ханукальный цикл в небольшую книжечку и делюсь с вами ею. Читайте, комментируйте, передавайте друзьям. Пусть тоже приходят в Дом Симхи и Пристаниште.
🪶🪶🪶🪶🪶🪶🪶📚

⚓️ Добро пожаловать в Пристаниште

Есть место, куда можно попасть, если долго идти вдоль заброшенной железной дороги.

Там есть Станция, странный Поезд, Оборотень Ничего особенного. Мордехай Кауфман и Фредерик. Мёртвые, которые иногда возвращаются к жизни и получают новые имена, и двери между мирами...

Пристань возникла в 2016 году как пространство, в котором можно было жить, когда обычная реальность для этого не очень подходила. Со временем она выросла в большой мир — со своими дорогами, обитателями, мифологией, музыкой и историями. Этот мир поэтапно публикуется и проявляется здесь. «Пристаниште» — художественная мифология в жанре магического реализма. Она написана о существах, которые больше не могут продолжать прежнюю жизнь и ищут возможность перейти в другую, не потеряв себя окончательно. Это открытая литературная вселенная о переходе, идентичности, смерти, памяти, изгнании и возможности продолжать путь. Разные сюжетные циклы внутри неё могут со временем становиться отдельными книгами.

Если вы здесь впервые, начать можно отсюда:

🚞 Ничего Особенного
Первый путь к Пристани.

🌫 Станция
О сомнении, дороге и Поезде, который всё-таки приходит.

🌙 Сон в Поезде — раз · два
О том, как пройти через собственную жизнь и заново вспомнить, кто ты, куда идёшь и зачем.

🪽 Тихая Девочка
О той, которая умела зашивать порванные судьбы, но сама говорила только тишиной.

🕎 Ханука, день восьмой
Рабби Нахман, Дебора, Смотритель, свобода выбора — и вопрос о том, можно ли открыть чужое сердце, даже если у тебя есть от него ключ.

🔔 Сказки Белого Города
О мастерах, которые делают колокольчики, звучащие как человеческие души.

🪽 Лечебница для ангелов
О тех, кто оказался между человеческой и ангельской природой — и о докторе, который не требует от них стать кем-то другим.

А если хочется идти по сюжетам последовательно то воспользуйся Маршрутной картой Пристани.

Пристань — место перехода. Здесь не обязательно заранее знать, кто ты и зачем пришёл.

Иногда это выясняется по дороге.

Благословен входящий.

Добрый вечер, дорогие читатели канала. Рад всем, кто продолжает быть здесь. Это фото трамвая, который ходит в Белграде до Пристани, и он вдохновил меня на новую картинку и название канала. Проекту "Пристань" скоро будет 10 лет, и я хочу, чтобы он воплотился в материальном мире, поэтому я даю публичное обещание писать летом сюда не покладая рук, и до конца еврейского года оформить первый сборник рассказов хотя бы электронно. Я организую также возможность спонсировать мою деятельность всем, кто хотел бы это делать. Спасибо за то, что верите в меня!

Channel name was changed to «Пристаниште»

Channel photo updated

Дорогие друзья!
В этом канале, как и раньше, будут появляться главы цикла "Пристань", но если кто-то хочет читать меня часто, много, про мою повседневную жизнь, работу, опыт эмиграции, то добро пожаловать в мой канал Дом Симхи (Бейт Симха).

Спасибо за внимание!

Fly or die
At least you know your livin'
If you get too high
Well what could be more thrillin'
'Cause before you know it your life is over
So fly, fly, fly or die

"Fly or Die" by Rock Mafia

Продолжение вот этой части

"Моя земля даст тебе защиту" — Дебора писала мне, тому, кто когда-то был Мордехаем Кауфманом, в нашем общем дневнике, а теперь ехал в Сапсане на развоплощение, в Пристань. Я это почему-то помнил. Где твоя земля, моя сестра-близнец Дебора? Выросшая в том же интернате, сгинувшая в несуществующем Белом Городе, в Глубоком Лорке.

— За что мне такая честь? — сказал я вслух.
— За то, что воплотился вместе со мной, — сказал голос из динамиков.

— Дебора? Но как ты...
— Конечно, это я! — перебила она, как обычно, раздраженно, и фыркнула. А потом заговорила очень быстро.
— Ничего не спрашивай, слушай. Как будто ты спал и тебе это приснилось.
— Но я не сплю?
— У нас мало времени. Никто не хотел воплощаться в ту семью, а мне было очень нужно, понимаешь? И нужно было непременно с братом, не одной. Но никто не хотел такой судьбы, а ты прямо вцепился в меня, тебе очень надо было на Землю. И я знаю, зачем. Поэтому я пообещала тебе защиту. У меня была короткая судьба, ты ничего не смог бы сделать. Ты все забыл, потому что так было нужно, иначе бы тебя не пустили...
— Меня скоро развоплотят, Дебора, сестренка, я просто хочу тебе сказать...
— Ты исчерпал резерв воплощений еще перед этим рождением.
— Что?
— Ты не должен был помнить этого до тридцати, это единственный возможный вариант. Поэтому тебя не смогут развоплотить, ты уже почти не существуешь.
— Извини, но тогда я правда сплю. Это бред. Я еще как существую, и мне паршиво, мне совершенно не смешно.
— Спроси Смотрителя, когда доберешься до Белого Города. Мне пора, сёстры зовут. Я ничего не говорила тебе, помни об этом. Это был просто сон.
— Дебора, сестренка, я тебя люблю.
Но динамики молчали.

Тот, кто был Мордехаем Кауфманом, открыл глаза. Поезд стоял на незнакомой платформе. Его единственный, теперь уже точно безымянный, пассажир встал и больно стукнулся коленом о голубой чемодан на колесиках. На чемодане лежал паспорт, в него был вложен билет. Не разворачивая паспорт, человек взял его в одну руку, а ручку чемодана — в другую, и вышел с ним к незнакомому зданию.
"Аэропорт..."

Идти, идти, не останавливаться. Тот, кем я стал, знает, что делать.
Регистрация. Билет, конечно, с багажом. Сдать чемодан. Идем дальше.
— Мужчина, ну в каждом же аэропорту написано одно и то же перед прохождением досмотра! Снимите часы! Как будто вы в первый раз летите!
— В первый, — сказал этот человек очень грустно и замолчал, — хотите, я покажу вам паспорт.
— Да идите уже!

Ему досталось место у окна. В нагрудном кармане он нашел плеер и наушники. Можно послушать музыку, почему бы и нет...
"С тобой имена — заместо местоимений..."

Пауза. Он вспомнил.

Теперь человек знал, как его теперь зовут, куда он летит и кто его встретит в аэропорту. Он старался сидеть спокойно и смотреть в иллюминатор, но что-то неумолимо поворачивалось внутри, какие-то шестеренки.

"Орден существует, и мы идем к его представителю за новой картой для тебя".

Самолет приземлился в Тбилиси не сразу, сделал семь кругов над городом. Алхимик быстро прошел паспортный контроль, забрал свой дурацкий голубой чемодан — интересно, что в нем? — и вышел через раздвижные двери в толпу встречающих.
За колонной его ждал тот, кто не мог ждать. Светлые волосы, короткая стрижка, очки. Те же острые и насмешливые серые глаза.

"Меня развоплотили, и сгенерировали для меня забавное посмертие в Тбилиси двадцатых годов двадцать первого века. А до этого подсунули Дебору с ее прошлой жизнью в Грузии, чтобы я купился. Засуньте меня куда хотите, но.. Чертов Элизиум, какие же вы суки! Вообще-то, я его любил, поганые вы мрази. Любил... люблю"

— Поехали домой, я вызвал такси, — сказал тот, кого не бывает, взял чемодан за ручку и пошел к выходу. Алхимику оставалось только последовать за ним.

-- Я лечу людей, в которых поселились ангелы, я помогаю двум природам ужиться в одном существе, хотя это противоестественно. Так лучше?

-- Да, -- серьезно сказал посетитель, -- мне нужна твоя помощь.

-- Я тебя слушаю.

Посетитель тихо назвал свое имя, потом сказал:

-- Мне нужна человеческая печень. Для жены и нашего будущего ребенка. Не отпирайся, у тебя есть.

-- У меня есть одна печень, моя собственная.

-- Не лги! Я пришел на запах!

Рафаэль покачал головой.
-- Тебе не трупы нужны.

-- Я мог бы загрызть любого из тех, что в палатах!

Доктор снова покачал головой:
-- Не мог бы, у нас охрана. Видел того, что на входе в сад? А главное, что тебе толку с их органов? Тебе же нужна человеческая печень.

Тогда посетитель заплакал.
-- Я ненавижу, я проклинаю тебя, ангел Света, мне нигде нет места. Ни мне, ни моему потомству. Всякому творению есть место, но не нам. Почему?

-- Позволь мне осмотреть тебя.

-- Мне не нужно лечение! Я сказал тебе, что мне нужно!

-- Так тебе помочь или нет?

-- И как это поможет?

-- Врач здесь я, мне некогда тебе объяснять.

Рафаэль осмотрел пришедшего к нему в отчаянии нефилима. Крылья поломаны, истощен, но это половина беды. Пустыня объяснила ему, что необходимо достать печень для жены и ребенка. Он уверен, что у него есть жена, которая ждет ребенка, его нельзя переубедить. Рафаэль вправлял кости в недавно прорезавшихся крыльях и слушал. Размачивал и убирал струпья, чистил раны, делал перевязки и слушал. Слушал, как звучит его пациент, как звучит через него пустыня.

-- Что ты слушаешь?

-- Мне важно понять, чей ты сын.

-- Я сын пустыни.

-- Хорошо. Выпей вот это.

-- Это еще что?

-- Лекарство.

-- Надеешься впихнуть мне снотворное?

-- Конечно, нет. Тебе нельзя спать сейчас.

Нефилим успокоился. Доверие к доктору росло, оно звенело хрустальными колокольчиками, которыми играет жестокий хамсин. Пустыня звучала в спертом воздухе приемной в тональности ля-бемоль минор, и ее шепот немного отсвечивал глубоким синим, также называемым тхелет.

-- Он и так твой, -- тихо сказал доктор пустыне, -- не надо никаких сказок про жену и ребенка.

Пустыня в ответ швырнула пару горстей красного песка в окно.

-- Закрыл бы ты окно, Доктор, -- усмехнулся нефилим.

Следом грянул гром, настала тьма, и стена дождя заслонила собой все, будто Г-сподь забыл о своем обещании.

-- Он думал нас затопить, как людей, но мы не погибли, -- сказал посетитель, глядя в окно.

Доктор делал прорези в его мантии под крылья и обшивал края хирургической иглой и нитью. В месте, где игла прошивала ткань, выступали красные капли. Когда Рафаэль закончил шить, протянул пациенту одежду.

-- Разница между нами гораздо меньше, чем ты думаешь.

-- Но она есть.

-- Только в природе того служителя, которую ты воспринял. Мое место здесь, твое -- в пустыне. Но ты можешь приходить.

Облачившись, нефилим неуверенно пошевелил крыльями и вышел через дверь.

Лечебница для ангелов

1. Рафаэль

Благословен Г-сподь, исцеляющий раненых

В саду перед старым зданием лечебницы было тихо и жарко, в воздухе парило предчувствие грозы. Яблони склонялись под тяжестью усеянных плодами веток. Доктор стоял на балконе третьего этажа и слышал тихое журчание ручья, и видел, как выступают капли на камнях подле него.
Его редко звали по имени, он приучил всех звать себя -- Доктор, тем более, что это вплоне соответствовало. В те минуты, когда не нужно было исполнять служение, Рафаэль слушал деревья в саду, выходя на балкон, или, что удавалось реже, на тропинку, ведующую прямо к скамейке у фонтана.

-- Доктор, к вам пациент!

Никто ничего на самом деле не говорил. Младший служитель в форме медбрата еще только бежал к Доктору, но невозможно было сделать вид, что он не слышит, и Рафаэль покинул балкон и пошел в приемный покой.

Пациентом был некто лет тридцати на вид. Ужасно изможденный и худой мужчина с острым смуглым лицом, в черной мантии, сандалиях и черном же головном уборе. Доктор был удивлен, что он все еще в сознании, но тем лучше.

-- Как тебя зовут?

-- Меня зовет пустыня, -- отозвался странник.

-- Она зовет тебя по имени?

-- Да.

-- Как твое имя?

-- "Я никто, мое имя -- пыль", -- усмехнулся пациент.

-- Чтобы лечить тебя, мне нужно твое имя.

-- Меня не нужно лечить.

-- Зачем ты пришел ко мне? Я врач, я лечу людей.

-- Людей? -- посетитель расхохотался, -- Ты будешь мне врать?!

я надрез реальности
имеющий форму человека
я ключ и я держащий ключи от ворот рождения и смерти
я слабость, я боль
я оргазм, я потеря контроля
я роды
я вода, кровь и пепел
смешанные в равной пропорции

однажды так будет в конце времён
я вернусь домой
туда, где дышит
источник

я стволовая плюрипотентная клетка
я стану чем угодно
я опухоль
я могу стать и этим

я даю жизнь
я отнимаю
мне неведома мораль
но я милосерден
и справедлив

я плод, я завязь
я меч, разрушающий корень
через меня смотрят
трое
будущее, которого нет
молитва, которая достигает небес и подземных вод
и суд справедливый
не ведающий снисхождения

я сквозняк, я ветер
я странник

я надрез реальности в форме человека
я делаю чудо
я выливаю вино из чаши
я делаю человеку больно,
он дышит и благодарит за это
он сегодня снова родился из
царства теней

я беру плату
чтобы он никогда не был мне должен

я опасность, мне нельзя задолжать

потом я иду в круглосуточный магазин
беру себе рамен
выбираю мясо, остальное выкидываю
кисло
беру свой билетик в вечность
беру кофе с корицей
беру сладкую вафельную трубочку

беру минералку
пытаюсь выйти
автоматические двери меня не видят
я поддеваю створки и раздвигаю вручную

ворота смерти
ворота рождения
я иду по улице
на меня лает собака
я говорю:
отойди, а то задавлю
собака бежит следом и лает
я говорю:
я не возьму тебя домой

собака остаётся
я сажусь на лавку и записываю

я сквозняк
я приоткрытые ворота
я возможность

"я не верил, что это было возможно"
— единственно верный результат моей работы

я надрез обсидианового ножа
по ткани миров
в форме человека

дракон пишет

Отчего ты так радуешься каждому встречному человеку, живущий в последний раз? Не оттого ли, что видишь в каждом бессмертный дух, воплощённый и играющий здесь и сейчас? Не оттого ли, что скоро тебя мама позовет домой с игровой площадки? Что ты сделаешь тогда? Вернёшься ли сюда уже взрослым, ловить детишек во ржи? Или сам станешь этим голосом, который говорит "пора возвращаться домой"...

Нет, встану между Сердцем Мира и Источником и буду передавать им вести и время, давать безутешному Сердцу ещё один день. И сам оставаться безутешным и вечно ищущим.
#заметкисмотрителя

-- Никогда не соглашайся, не зная, что тебя попросят взамен! -- сердито показала она руками. Принцесса знала этот язык.
-- Но я готова отдать все, только бы он выздоровел! -- показала в ответ Мирьям и заплакала.
-- Ты и так отдала все, Мирьям. Иначе сюда не попадают, -- девушка подошла к ней и взяла ее за руку. Рука ее была холодной и полупрозрачной.
-- Но мое королевство... , -- показала Мирьям свободной рукой.
-- Здесь это никому не нужно. А еще тебе придется исполнить свое обещание. Пойдем со мной.
Только сейчас Мирьям стало страшно, но она подчинилась. Жители Города оборачивались на девушку в одеждах караванщика, которую дервиш вела за руку. Никто не смел их остановить. Ради чего она согласилась на такое? И почему дервиш приняла ее жертву?

Человек, который помнил и знал, что всю свою жизнь был неизлечимо болен, а теперь сидел прямо в кресле, как здоровый, перед экраном компьютера в заросшем лианами своем и не-своем доме, читал с экрана письмо:
"Здравствуй, Фредерик!
Как бы тебя не звали до этого, теперь тебя будут звать так. Я видел, что ты читал мои дневники, теперь они твои. Когда ты читаешь это, то знай, что меня, боевого мага Мордехая Кауфмана, которого ты знал под именем "боец Фредерик", уже развоплотил Элизиум. Я оставил тебе в наследство не только записи, конечно. Все необходимые доступы: банковский счет, квартира, слепок памяти и личности (тебе говорит что-нибудь старинное слово "биометрия"? поищи, если не знаешь) прилагаются к письму. Теперь Фредерик это ты. Надеюсь, что тебе уже больше 13ти лет, и ты не настолько наивен, чтобы соглашаться подписывать с Элизиумом контракт боевого мага. Пусть тебе в твоей новой жизни повезет больше, чем мне в той, которую я прожил.

Удачи!"

Пикнул анализатор: "Ваши показатели крови, господин Фредерик П." -- высветилось уведомление на экране монитора.
Я кликнул, открыл файл и пролистал. Показатели крови в норме.
Я попробовал встать на ноги. К своему удивлению, я это сделал. Без вертикализатора. Могу ли я ходить? Придерживаясь за стену, я дошел до кровати. Судя по тому, что выдал мне анализатор, мой слепок личности был стерт. Теперь таинственный "Фредерик П." это я.
Кем бы я ни помнил себя до этого, теперь я здоровый человек по имени Фредерик, и лучше бы мне убраться из этой квартиры до прихода социальных служб. Я вряд ли смогу ответить им на их вполне законные вопросы. Необходимо найти хотя бы какую-то одежду и вызвать такси. Пристани придется меня какое-то время подождать.

Дебора оказалась в темной каменной комнате, но от стен, усеянных как будто бы сотнями светлячков, исходило тепло. Девушка-дервиш, невысокая, полная, с длинными светлыми волосами, перехваченными лентой, подавала ей белый балахон с колокольчиками и шаровары. Ее колокольчики на рукавах тихо позванивали, а лицо было скрыто вуалью. Дебора поклонилась ей, приняла сверток, развернула и облачилась в балахон. Вначале ей показалось, что он огромен. Секунду спустя он стал точно по размеру. А потом словно тысячи маленьких игл болезненно впились в тело. Дебора хотела крикнуть, но не смогла. Девушка взмахнула рукой, колокольчики зазвенели, и Дебора даже не испытала ужаса, когда поняла, что слышит теперь в этом звоне голос девушки:
-- Теперь ты одна из нас. Пойдем со мной, тебе необходимо получить имя.

В новой Башне Смотритель сразу почувствовал другого Смотрителя. Он уже ждал на пороге: худой, в ярком халате с причудливыми вышивками. Лицо его излучало тихий синий свет, но его желтые глаза были спокойны и немного насмешливы. На лбу черная тилака, а на его шее красовалось ожерелье из маленьких причудливых черепов.
-- Привет! А я хотел, чтобы ты поселился со мной в одном доме. Кстати, твоя швейная машинка у меня. Дервиши перепутали этаж?
-- Думаю, они специально. Я могу ее забрать?
-- Конечно! Но сначала пойдем, угощу чаем.
-- Чего ты так на меня смотришь? -- спросил Смотритель, заметив, что новый знакомый его пристально разглядывает.
-- Ты похож на святого отца! -- хохотнул сосед.
-- А ты на демона. Ты шиваит?
-- Я и есть демон, -- тихо и серьезно ответил он.

Рано утром привратник Хаим идет к гончару Эльмиру за новыми чашками. У Эльмира очередь и балаган. Дервиши ставят представление у ворот, развлекая прибывший в Белый Город караван. Люди сидят на тюках и аплодируют девушкам с колокольчиками на белых одеждах. Легкими движениями и звоном создаются и декорации, и костюмы, музыка, слова и даже запахи. Потом все пропадает, как мираж в пустыне. Седьмые ворота каким-то образом попадают сразу в несколько торговых путей разных миров, так что около них, в паре километров от городской стены, уже возник палаточный городок. Из-за этого очередь в Белый Город несколько поредела. Но все еще есть те, кто знают, чего ищут, и пытаются пройти Привратника. Хаим уже думал уходить, но вдруг заметил среди дервишей новенькую, которую недавно пропускал через свои ворота. Он попытался вспомнить ее имя, но ощутил только головную боль -- у нее, должно быть, уже есть новое имя. Однако девушка узнала его и улыбнулась, махнув рукой. Запахло кофе и булочками с корицей. Распахнулись ставни, в них показалась кудрявая черноволосая голова. Смуглый юноша, почти мальчишка. Его можно было принять за развозчика еды, каких в Городе сотни, если бы не его глаза без зрачков, похожие на ровную зеркальную гладь. В них запрещалось смотреть.
-- Мир тебе, Хаим! Опять за чашками? Заходи!
Эльмир приглашающе махнул рукой, Хаим шагнул вперед и пропал.

Караванщики, увлеченные представлением дервишей, ничего не заметили. Только молодая девушка, переодетая парнем, внимательно посмотрела в то место, где только что стоял Хаим. Чары дервишей на нее не действовали, а время истекало. Она поднялась со своего места и побежала в сторону стены, которая как будто и не думала приближаться. Это заметила одна из дервишей, та самая, которая тоже обернулась к якобы пустому месту и улыбнулась ему. Она быстро и бесшумно, несмотря на колокольчики, покинула место представления и оказалась рядом с беглянкой.
И тогда принцесса далекой страны, переодетая караванщиком Мехмедом, услышала в голове голос:
-- Я знаю, кто ты и чего ты ищешь. Ты попадешь в Белый Город, если послужишь мне...
-- Я согласна! -- выпалила принцесса и обнаружила, что прижимается к городской стене спиной, а перед ней стоит та самая девушка-дервиш. А сами они стоят на узком тротуаре очень оживленной улицы.

Что ты думал о последней жизни, живущий в последний раз? На что ты будешь похож, на самого просветлённого, самого доброго или на самого могущественного? А ты похож на перезрелый плод, который вот-вот упадет с ветки, на ребенка, который завтра родится, и ему тесно в утробе. Так тебе тесен мир, и он гнется под твоей рукой, и так ты ходишь по нему осторожно, чтобы ненарочно не упасть с ветки. Ведь так жаль прощаться.
#заметкисмотрителя

со следующей недели здесь будут сказки каждую неделю, я придумал, как это сделать
спасибо, что остаётесь со мной

— Это не моя душа, мальчик, это звучит ее душа, но так даже лучше, потому что он меня зовёт, и мне пора идти.
С этими словами он исчез, а мужчина, в которого превратился мальчик из мастерской колокольчиков, взял свой колокольчик из горстки пепла и пошел к себе.
Теперь он знал, как делать колокольчики. Он мог делать их из любого стекла, для любого человека, у которого была душа. Так он сам стал Мастером.

СКАЗКИ БЕЛОГО ГОРОДА

В одном царстве были особенные мастера. Они умели делать колокольчики, которые звучат как человеческая душа. У каждого жителя той страны был такой колокольчик. Один мальчик был сыном самого лучшего Мастера Колокольчиков и с детства постигал тайну этого ремесла. Его детство было счастливым, но когда ему исполнилось 13 лет, царь-деспот из соседнего государства пошел на них войной и завоевал их страну. Он повелел платить огромную дань, а ещё приказал самому лучшему мастеру сделать ему колокольчик. Отец мальчика и все мастера той страны старались сделать колокольчик царь-деспоту, но не смогли, ведь у того не было души: он продал ее за всемирную власть. Тогда царь в гневе приказал разрушить все мастерские и уничтожить все колокольчики всех жителей страны. Все жители обязаны были сдать свои колокольчики, а все мастера обязаны были их уничтожить молотками, а кто не сделает этого, тому полагалась смертная казнь. Отец мальчика, главный мастер, подчинился, и первым он разбил свой колокольчик. Но перед этим он увидел, что его сын спрятал свой колокольчик, и ничего на это не сказал.

Юноша стал убирать осколки в мастерской отца, а потом собирать их и тайком чинить колокольчики, отдавая их обратно людям. Получилось у него, конечно, не сразу, но не прошло и двух месяцев, как по ночам стояли очереди к черному ходу бывшей колокольчиковой мастерской.
Отец прогнал сына из дома, и тот пошел в дворники, он стал убираться в бывших мастерских, собирать осколки. Он вынужден был переезжать из дома в дом, но каждый раз по ночам стояли очереди к его каморке: он раздавал обратно склеенные колокольчики. Они звучали не так, как прежде, и все же, это были совершенно настоящие колокольчики. Прошло ещё немного времени, и юноша узнал, что его отец написал на него донос царь-деспоту. А дело в том, что по старым законам той страны доносчика было необходимо казнить. Когда воцарился деспот, он не стал разбираться с законами до него, они его совершенно не интересовали, и закон о доносчиках оставался в силе. Юноша не выдал отца и бежал из своей страны в Белый Город. С собой он взял только инструменты, битое колокольчиковое стекло и свой колокольчик.

Юноша прошел привратника Хаима ночью и, несмотря на запрет, заглянул ему в глаза.
"Зря ты это сделал", — покачал головой Хаим, — "Ведь теперь ты всегда будешь выглядеть так, будто тебе 13 лет".
"Это хорошо", — ответил юноша, — "Ведь так жители моей родной страны узнают меня, сколько бы времени ни прошло, и заберут свои колокольчики".

Юноша открыл свою мастерскую прямо рядом с воротами Хаима окошком наружу: не все могли попасть в Белый Город, но все должны были получить свои колокольчики.

В Белом Городе жил старый иерусалимский дворник Авраам. Жена его Сарра умерла, и он сам, подметая улицы города, каждый день молил Б-га о смерти. Авраам познакомился с беглецом, когда тот тоже стал дворником. Жители его страны, конечно, приносили стекло от своих колокольчиков, но его всегда не хватало, и он решил поискать ещё что-нибудь подходящее на улицах, как делал обычно. Авраам умолял юношу сделать колокольчик: я хочу узнать, как звучит моя душа.
— Но ты не из моей страны, — возразил юноша, — все мне приносят стекло от своих колокольчиков, а у тебя его не было.
— Стекло? — захохотал Авраам, — Мальчик мой, я намету тебе гору стекла!
— Но нужно не всякое, а только подходящее...
— Так выбери подходящее!

Авраам каждый день приносил ему битое стекло, но это было бесполезно, ничего не подходило. Тогда юноша решился. Он взял свой колокольчик, разбил его молотком, и выплавил из него новый колокольчик для Авраама.

— Когда ты отдашь Аврааму в руки колокольчик, — сказал ему Хаим за утренним кофе, — он обратится в прах, а ты станешь выглядеть на свой настоящий возраст. Ты должен предупредить его.

Мальчик, который уже давно был не мальчиком и не юношей, так и поступил. Авраам с благодарностью принял колокольчик, тот зазвенел, и Авраам сказал:

-- Попробуй связаться с гончаром Эльмиром из седьмых ворот, -- сказал Смотритель, вставая из-за стола, -- Выпусти меня, Хаим.
-- Доброго пути, Смотритель, -- сказал Хаим, посмотрев на противоположную стену. Одна из двенадцати дверей распахнулась, внутрь ворвался ветер и швырнул в лицо Хаиму пару листьев.
-- Мир тебе, Хаим, -- произнес Смотритель, глядя в дверной проем, за которым на него выглядывала ставшая привычной Подмосковная осень. Там, куда он шагал, была глубокая ночь. Дервиши, махая крыльями, переносили коробки в его новую Башню.

Смотритель шагнул в проем, и дверь, захлопнувшись за ним, срослась со стеной.
Хаим взял метлу и стал не спеша заметать листья в совок. Потом поднес совок к печи и вытряхнул их в огонь. Пламя на миг из синего стало красно-оранжевым.

...дервиши Белого Города иногда старые, а иногда и совсем молодые, лет двенадцати на вид, иногда неопределенного возраста, вроде бы от двадцати до сорока. Но всегда женщины. Они носят белые свободные одежды с длинными рукавами, расшитые колокольчиками, непрерывно как бы немного пританцовывают. Никогда не разговаривают словами.
Когда раздался звонок в дверь, Смотритель уже ждал в прихожей. Сегодня утром, когда он пил кофе, по обыкновению здороваясь с Иегошуа из дома напротив, тот взял и сказал ему, подмигнув: "Собирайся. Переезжаем!".

Дервиши заходили в квартиру, тихо позванивая колокольчиками. Смотритель понимал их язык и отвечал им руками, без колокольчиков. Дервиши улыбались, легкими взмахами колокольчатых крыльев опустошая квартиру. Предметы исчезали один за другим.
-- Шайтаны! -- смеялся Смотритель, глядя, как легкими ангельскими движениями их белых рукавов рушится его смотровая башня-маяк.
Пристань вырастит его в другом, неизвестном для Смотрителя месте.

-- Привет! Переезжаешь? -- Дебора возникла в проеме открытой двери. -- А кота с собой не берешь?
-- Кот умер, -- сказал руками Смотритель, повернувшись к Деборе, и, кивнув на дервишей, добавил, -- Тссс!

Белые одежды образовали вокруг них хоровод и закружились быстро-быстро.
-- Закрой глаза! -- показал Смотритель Деборе прежде, чем раздался хлопок, и все исчезло, кроме ослепительного белого света без краев и направлений.

-- Можно уже говорить голосом? -- раздался недовольный голос Деборы.
-- А ты что-то видишь, чтобы говорить руками? -- удивился Смотритель.
-- Издеваешься?! Мы вообще где?
-- Полагаю, недалеко от Белого Города, -- спокойно ответил Смотритель. Он уже нашел Дебору по голосу, взял ее за руку и повел вперед.
-- Откуда ты знаешь, куда идти?
-- Я иду на запах кофе и булочек с корицей.
-- Шуточки твои, -- вздохнула Дебора.
-- Никаких шуток. Привратник Хаим хорошо варит кофе и от скуки завел на входе в Город пекарню.
-- А дервиши не возражают?
-- Да они же у него и завтракают, -- пожал плечами Смотритель, -- Я вообще не удивлюсь, что это они его и сподвигли на кофейню. Но так, чтобы он думал, будто все сам. Сон же приснился ему, значит, все сам!
-- Ого! Я думала, они ангелы...
-- И поэтому будут отказываться от булочек и кофе? Ха!

-- А что будет с твоей башней? -- спросила Дебора, зажевывая уже четвертую булочку.
Привратник Хаим в огромных рукавицах неторопливо водил туркой по песку, дожидаясь, когда кофе начнет подниматься, чтобы вовремя преградить ему путь наружу. Это он умел...

-- Ну, вырастет где-нибудь, где Пристань захочет, -- пожал плечами Смотритель. -- Где вырастет, там и буду принимать гостей. А зачем ты привела меня в Белый Город, кстати?
-- Кто, я?!
-- А как ты думаешь, почему мы оказались здесь, а не в моей новой Башне?
-- Я просто в гости зашла! Ты сам приглашал!
-- Ага. И спросила, где кот. Видимо, он здесь.

Привратник Хаим поставил на стол дымящиеся чашки.
-- Господин Смотритель, -- сказал он, всем своим видом показывая, что обращается к древнему колченогому столу, за которым сидели Смотритель и Дебора.
-- Господин Смотритель, -- повторил Хаим, -- Человек, который раньше был вашим котом, действительно находится в Городе. Но в Город я вас сегодня не пропущу. Только вашу спутницу. Госпожа, назовите ваше имя.
-- Дебора, -- ответила девушка, почему-то глядя в ту же точку, которую сверлил взглядом Хаим.
-- Госпожа Дебора, -- ответил Привратник, -- Вам пора продолжить путь.

-- Почему он не смотрит нам в лицо? -- спросила Дебора у Смотрителя при помощи рук.
-- Тебе пора идти, -- ответил он.
-- Ты не ответил!
-- Посмотри на него сама, и все поймешь.

Дебора вскинула голову, тряхнув рыжими кудрями, и уставилась Хаиму в лоб:
-- Уважаемый! -- громко начала она, но в этот момент Хаим оторвался от стола и посмотрел в ее зеленые глаза своими глазами. Сегодня один глаз у него был желтый, а другой карий. Дебора исчезла вместе с кофе и очередной, пятой по счету, булочкой с корицей, которую она успела схватить с подноса.

-- Ну вот, опять нужны чашки, -- вздохнул Хаим, обращаясь к стене напротив стола.