Есть одно место, куда я попадаю, топая долго-долго вдоль заброшенного железнодорожного пути, стоит мне лишь подумать о нем. Я иду несколько часов вдоль бугристой насыпи, пересчитывая шагами шпалы. Сейчас там безлунная ночь, холодно, ветрено, в ноздри бьет запах мазута. Я иду, кутаясь в джинсовую куртку, и знаю, что иду я уже не один. У меня есть попутчик-оборотень, то человек, то большой мохнатый пес. В любом из своих обличий от тощий, ворчливый, нацеплявший репья на бока. Он почти слеп на правый глаз, а если спросить, как его зовут, отвечает "ничего особенного". Некоторое время мы идем вдвоем по насыпи молча, я и Ничего Особенного. Сегодня он человек, но ему ничего не стоит уйти от ответа, перекинувшись в мохнатую псиную шкуру, поэтому я молчу и продолжаю идти.

Когда я попал сюда впервые, я решил, что сам придумал это место, куда я сейчас бреду, откидывая кусочки щебня носками потертых кроссовок. Позже, когда я встретил Ничего Особенного, оказалось, что Пристань придумали задолго до тех, кто захотел в нее попасть.

Мы уже проходили 168-ю вешку, до Станции оставалось всего ничего, как вдруг я услышал:

-Ты снова попытался жить как человек?

Я аж подпрыгнул. Настолько это было неожиданно. Оборотень никогда не задавал вопросов.

-Ты ходишь в Пристань, как домой. Ты понимаешь, что это значит?

Я промолчал. Подумал, что так будет безопаснее. А оборотень продолжил:

-Это значит, что ты будешь как я.

-А кто ты?

-А вот все расскажи тебе. Все, пришли, Станция, — сказал Ничего Особенного и перекинулся в мохнатого пса.

Мне оставалось только взобраться на платформу и сесть на скамейку в ожидании поезда.

[21 февраля 2016]