Оппонент цитирует некоего Сидаша, согласно которому «Платон воспринимался современниками скорее как писатель, чем как философ — от него ожидалось не более, чем хорошее времяпрепровождение»; мне представляется это мнение попросту неверным, что и неудивительно, учитывая, что упомянутый Сидаш не имел никакой квалификации в обсуждаемом вопросе.

В свою очередь, приведу слова знающего человека, проф. ист. Р.Ю. Виппера: «когда Платон презрительно отзывается о всех существующих формах, изображает кружок своих единомышленников высоко парящим над жалкой земной юдолью, очень и очень многие готовы верить ему и считать его мечтания вполне отрешенными от жизни. Однако подобное заключение весьма ошибочно. Платон ни на минуту не упускает из виду окружающей действительности, и все его будто бы отвлеченности немедленно могут и должны быть переводимы на самый реальный язык. В Афинах было в 60-х и 50-х годах IV в. множество людей, сочувствовавших церковно-олигархическим идеям Политии, но выражавших соответствующие желания лишь в несколько иной форме».

Итак, деятельность Платона вовсе не была каким-то там чистым умозрением или развлечением, но являлась делом, которое воспринимали очень даже всерьёз; не будь влияние кружка аристократов, связанного с Платоном, реальным, не было бы, например, казни Сократа, после которой многим, в том числе Платону и Ксенофонту, пришлось надолго бежать из Афин.

Из-за незадачливой судьбы Академии ПОСЛЕ Платона, оппонент полагает, что «нетрудно понять, что думал Платон об окружающих его состоятельных отпрысках» и из этого делает вывод, что «Государство» не было проектом «питомника аристократии». Как из одного следует другое?

Далее идёт новое «противоречие», которое будто бы нашёл у меня оппонент. Ему «не очень понятно, как в итоге: каждый берёт в руки оружие или всё-таки есть "отдельная каста воинов"». Я писал буквально следующее: «Платон был противником полисного ополчения, когда каждый гражданин по мере нужды берёт в руки оружие, и считал, что война — удел профессионалов, тогда как те, кто не входит в касту воинов, вообще не должны прикасаться к оружию». Платон критиковал одно (то есть то, как в действительности был устроен полис) и предлагал другое. Что тут можно не понять?

Мой оппонент думает, что в утопии Платона «философы появляются именно при касте "стражей", и выбираются из самых выдающихся из них». Это не так; философ В. Асмус пишет, что у Платона лишь «некоторые из них [воинов] могут после необходимого перевоспитания и после стажировки стать правителями- философами»; вообще же распределение в касты происходит в детском возрасте: «в число обязанностей класса правителей входит ... исследовать нравственные задатки детей и распределять их в соответствии с этими задатками между тремя основными разрядами государства ... если у ремесленников родится младенец с примесью в душе „золота“ или „серебра“, то вновь рожденный должен быть причислен к разряду правителей или же воинов-стражей». В общем, Платону вовсе не нужно, чтобы «философ перед началом карьеры изрядно навоевался».

В конце концов коллега говорит что-то о том, что надо бы следовать золотой середине в деле физических упражнений. Если он и прав, то в этой аристотелевской добродетели могут преуспеть лишь единицы. Много ли ему известно, хочется спросить, качков-академиков РАН? Или, быть может, высокомудрых чемпионов по тяжёлой атлетике? К сожалению, лишь немногим под силу угнаться за двумя зайцами.

В конце концов, уже Платон в «Законах» предписывал, чтобы никто из граждан его утопии не занимался никакой ещё деятельностью, ибо «невозможно заниматься двумя ремеслами одновременно», а быть гражданином, по Платону — уже ремесло, «исключающее занятие любым другим ремеслом». Повторяю: любым другим. Этим всё сказано.

#crypl
⬅️⬆️ Дебаты с Криптоплатоником, 8/9 ➡️