Наш философский диспут с ув. Криптоплатоником, которую вы могли здесь наблюдать последние дни, к сожалению, бесславно завершился по инициативе собеседника, который просто и без затей объявил «ой, всё», обозвав для верности меня «троллем» и обвинив в «двумерности». Он также возмутился тем, что я могу цитировать как Ницше, так и Докинза; видимо, это что-то вроде чисто марксистского обвинения в «чрезмерно широком кругозоре».

Напомню, что дискуссия началась с того, что я решил ответить на одну мысль коллеги; он утверждал у себя, что в наше время у людей стало очень уж мало физического труда, что он предлагает компенсировать атлетикой, «ходить в качалку», ибо, по его мнению, не может быть качественной философии, если не развито тело. Аргументировалось всё это ссылкой на греков.

Я же со всей основательностью возражал, что оппонент не мог ошибиться сильнее, ибо греки как раз считали физический труд позором, а атлетика у них была не заменой ему, но, напротив, способом показать, что индивиду трудиться не надо, у него много свободного времени, который он может потратить на то, что не несёт никакой практической пользы; собственно, для свободного допустимо было заниматься как раз только таким, тем, что не имеет применимости, что чисто умозрительно. Это т.н. идеал σχολή, который не удивит никого, кто хоть что-то знает о греках. Однако атлетика быстро утратила свою роль в жизни греков, уступив место науке и философии, которые, впрочем, имели ещё меньше очевидной применимости, оторваны от наглядной очевидности, пребывали в мире ума, а не чувств.

Труд же никак не может помочь заниматься философией. Я уже приводил слова Платона на этот счёт, который считал, что к философии как раз непригодны те, чьи «тела деформированы производственным трудом, а души искалечены ремесленной деятельностью». Такой человек привыкает верить тому, что наблюдает подле себя, тогда как греки считали, что по истине существует как раз то, что наблюдать органами чувств никак нельзя, i.e. отрицали реальность чувственного мира, противопоставляя ему умопознаваемый. И были правы — ведь «на самом деле» и правда зачастую противоречит тому, «как кажется»; как писал об этом Пушкин, «ведь каждый день пред нами Солнце ходит», «однако ж прав упрямый Галилей».

На всё это подобрать возражения трудно, поэтому теперь оппонент ничтоже сумняшеся заявил, что я «балуюсь крючкотворством», и был таков. Он был очень удручён тем, что я отверг мнение поэта и богослова Сидаша, которому я отказал в наличии квалификации; что же, я готов это повторить: в таком деле котируется лишь мнение антропологов, филологов или же историков, но никак не религиозных деятелей, даже если они что-то там переводили. Знание языка не синонимично специальности в филологии, иначе бы каждый, кто выучил английский по сериалам, мог бы быть привлечён для экспертного мнения по Шекспиру; это правда нужно объяснять? В общем, вполне естественно, что я куда выше ставлю мнение по тому же вопросу проф. ист. Р.Ю. Виппера, которое и привёл.

Наконец, оппонент обвиняет меня в том, что моя «единственная цель набрать подписчиков» и полагает, что, «видимо, для этого всё и затевалось». Этот момент говорит нам многое о моральном облике собеседника, учитывая, что перед началом беседы мы с ним всё это обговорили в личке и я прямо сообщил, что мне посоветовали вступить дискуссию именно с целью обменяться подписчиками, приумножив у обоих каналов; никаких возражений на это высказано не было.

Впрочем, те, кто предложил мне написать Криптоплатонику, также честно предупредили, что он очень скоро, как это говорят, «сольётся», то есть сдастся, причём применит какой-нибудь именно такой выверт; в своё время из рядов той конференции, о которой идёт речь, сам Криптоплатоник был изгнан «за катастрофическое понижение культуры дискуссии».

#crypl
⬅️⬆️ Дебаты с Криптоплатоником, 9/9 ➡️