Последнюю идею Платон почерпнул у Геродота в его описаниях нравов первобытных народов. Так, у племени авсеев, согласно историку, «если у женщины родится … ребенок, то спустя три месяца мужчины собираются вместе, и тот, на кого он похож, считается его отцом». Похожее древние сообщали позднее и о других народах: Дамаский о либурнах, а Помпоний и Солиний — о гармантах. Подобные обычаи, согласно С. Пембруку, привели к тому, что «гараманты общепринято считались наибольшими выродками (most degenerate) из всех народов», по мнению греков, живым примером comme il ne faut pas. Тем поразительнее, что для Платона, пишет Пембрук, подобное «становится не „пережитками“ … но чертежами»: идеалом, к которому следует стремиться.

На основе упоминаемых выше этнографических сведения в XIX в. И. Бахофен и последователи выстроили свою концепцию первобытного матриархата, якобы имевшего место в древнейшие времена. Согласно С. Джоргуди (1992), этот исследователь был убеждён, что на заре человечества брака совершенно не существовало, дети не знали отцов, а сексуальные практики мало отличались от присущих животным. Великим поклонником этого построения затем стал младший современник автора Ф. Энгельс, который, кроме того, принялся утверждать, что такое положение дел совпало с лучшим временем в истории человечества. Ведь тогда, по его словам, заодно царил первобытный коммунизм, а вот более позднее патриархальное общество положило конец этой славной буколике. Вот каким образом, пишет С. Эллер (2011), «марксизм … оказался навеки … переплетён с вопросом … женской эмансипации».

Вся эта концепция никогда не выдерживала никакой критики, и уже в кон. XIX – нач. XX вв. была прочно опровергнута, о чём у меня имеется отдельный большой текст. Сейчас достаточно вспомнить тот факт, что только в СССР да ещё Китае, несмотря на все доводы, продолжали придерживаться теории додревнего матриархата, защищая её целый век после того, как она была окончательно изгнана из академического пространства. Как следствие, сообщает Кабо, на момент 1986 г. «в сфере общих концептуальных построений советская история первобытного общества все еще вращается в кругу понятий столетней давности». Удивляться тут нечему: псевдонаучность — это вообще-то modus operandi марксизма, обожающего выдавать себя вместо просто ещё одной интерпретации реальности за безусловно доказанное положение дел и общий «здравый смысл».

В данном конкретном случае, продолжает Кабо, «устойчивость этой догмы, стремление ее приверженцев сохранить ее во что бы то ни стало, объясняется ее значением в господствующей партийно-государственной идеологии». Ведь, как пишет Райх, «согласно постулатам, сформулированным Марксом в „Коммунистическом манифесте“, одной из главных задач социальной революции является упразднение семьи», которой должна прийти на смену «общественная организация, имевшая определенные черты сходства с кланом первобытного общества», следствием чего станет «восстановление первобытно-коммунистических отношений на более высоком, цивилизованном уровне».

Итак, не вызывает сомнений, что в планах по поводу семьи идеология СССР и Платон совпадали. А что насчёт реализации? Здесь нам на первый взгляд говорить совершенно не о чем: хотя сильнейшая деградация семейной единицы при прежнем режиме у нас в стране и наблюдалась, о её отмене и речи не шло, и уж как минимум дети точно оставались в семье, не так ли? Поколение, которому (не) повезло застать те времена, не даст соврать: они ничего такого не видели.

Однако всё не так просто. Действительно, на протяжении большей части своей истории СССР склонности к борьбе с семьёй не проявлял и даже именовал её «ячейкой общества». Совсем иное дело ранний: ведь, как заметил С. В. Волков (2022), «в сущности вся история Совдепии есть история отказа от наиболее одиозных положений породившей её идеологии: от попыток введения коммунизма по Манифесту (вплоть до поползновений к обобществлению жен) и немедленного мирового пожара — к „социализму в одной стране“ и квазигосударственным институциям», и т.д.

Всё тот же Райх подтверждает, что уже к 30-ым годам были свёрнуты многие начинания, поражавшие современников смелостью и лично им встреченные с большим сочувствием: «В последние годы множатся сообщения о реакционном развитии в сфере сексуальной и культурной политики в Советском Союзе». Он с прискорбием замечает, что «на родителей вновь возлагается ответственность за воспитание детей», тогда как прежде там «власть над детьми была отобрана у родителей, а заботу об их воспитании передали всему обществу», была осуществлена «коллективизация воспитания детей». «Теперь же», заключает он, «могут сказать: „Смотрите, даже в Советском Союзе покончили с глупостями, восстановив естественное право и Богом данную власть родителей над детьми“».

Аналогичным образом ему «приходится констатировать торможение сексуальной революции, более того, [её] возвращение вспять», ведь оная, по его утверждению, «началась с распадом семьи». Великую его неприязнь вызывает прежний порядок, для иллюстрации которого Райх приводит «выдержку из царского законодательства: … „Ст. 107. Жена обязана повиноваться мужу своему как главе семьи, пребывать к нему в любви, почтении и послушании … Ст. 164. Власть родительская распространяется на детей обоего пола и всякого возраста. Ст. 165. [Она включает право] … детей обоего пола, не состоящих в государственной службе, за упорное неповиновение родительской власти, развратную жизнь и другие явные пороки заключать в тюрьму … по требованию родителей без особого судебного следствия“».

Далее он упоминает «два декрета за подписью Ленина, изданные уже 19 и 20 декабря 1917 г.», которые «упраздняли все прежнее законодательство о браке и семье», один из которых назывался совсем уж в лоб: «Об отмене брака». Г. Александер в 1927 г. замечал, что «коммунизм означает растворение семьи», а «развитие событий в Советском Союзе указывает, что путь действительно ведет в этом направлении», в ходе чего «исчезнет … проблема брака».

#sovdeputopia
⬅️⬆️ «Социалистическая „Республика“: правда ли, что СССР был воплощением утопии Платона?», 17/19 ⤴️➡️