Я не смог пройти мимо очередного поста, который выложил на своём канале наш старый знакомый Криптоплатоник, ибо вновь написанное им имело самое минимальное отношение к действительности, будучи весьма поверхностным и даже глубоко неверным рассуждением: он видит греков такими, какими они не были и быть не могли.

Умеренность греки, безусловно, как он верно отмечает, высоко ценили, об этом говорят многочисленные фразы их семи мудрецов: «ничего слишком» Солона, «знай меру» Питтака, «мера — лучше всего» Клеобула, etc.; затем эта мысль нашла свой апофеоз в философии Аристотеля, воспевшего золотую середину. Вот только речь тут идёт вовсе не о том, чтобы жить, подобно серой массе, никак не выделяясь из толпы и ничего не достигнув, как её понял критикуемый. Подобное мышление создали только эпикурейцы; грекам в целом оно не было свойственно от слова «вообще».

Идеал софросине (σωφροσύνη), о котором идёт речь, вовсе не сводится до банального «быть как все»; такое его понимание неизбежно заставляет вспомнить слова Виламовица, сказанного им по другому поводу, но уместного и тут: «для того, кто перед лицом такого института сразу же не покачает головой, афинские жизнь и мышление остались совершенно чуждыми, даже если он написал на эту тему толстые тома». Лучше всего софросине объяснял Аристотел: добродетель может быть только посередине, а крайности, полярность создаёт уже порок — скажем, и транжира, и скряга порочны, а вот бережливый человек добродетелен. То же верно и для распутника с блюдущим целибат человеком, которым противостоит умеренный в сластолюбии. О том, чтобы проживать серую незаметную жизнь, тут не идёт и речи.

В действительности для грека не было ничего важнее, чем κλέος, или неувядающая слава. Прославиться, выделиться, достичь чего-то — вот что было смыслом жизни грека, ради этого он был готов идти на что угодно. Как пишет Зайцев, «не должно быть никаких иллюзий по поводу того, что стремление к славе объединяет Софокла и Фукидида с Геростратом и Алкивиадом». Опровергнуть это оппонент пытается, приведя в пример олимпийских атлетов, которых, как он говорит, награждали бы куда большим, нежели лишь венком, если бы их деятельность была почётна.

На деле он не понимает, что главной наградой была для них великая слава: их имена помнили вечно, глубоко чтили до самой старости, а иной раз даже воздвигали в их честь памятники. Кроме того, надо помнить, что атлетика сперва в Греции была прерогативой аристократии, которой денежная награда была ни к чему, поэтому и не выдавалась. Наконец, вовсе не всегда было так, что атлеты не получали материального поощрения; в Афинах, скажем, был предусмотрен денежный приз; дарили ценные подарки и в некоторых иных полисах.

#crypl
«(Не) будь как все», 1/2 ➡️