От средневековых легенд фэнтези унаследовало почтение к редким образчикам высококачественных доспехов и оружия, и в ещё большей степени это верно для RPG, где за таковыми идёт самая настоящая охота. Чтобы это было интересно, артефактам следует быть ручной и штучной работой. Здесь вновь не подходят римляне, производившие для своих армий броню с промышленным размахом. Легионы, закованные в штампованную броню, тем самым представляют собой безликую силу, и потому тоже в фэнтези годятся только в роли врага.

Уже у Толкина созданное массово носят одни только орки, да и в другом мы у него наблюдаем взаимосвязь империи с промышленностью. И хотя Мордор так напрямую не называется, он империю всё же подразумевает — впрочем, против очередного заблуждения, вовсе не ту, которую Рейган в своё время обозвал «империей зла», не СССР, но всё ту же Британскую. Подобно тому, как Оруэлл изображал в своей бессмертной антиутопии вовсе не отечественный «совок», но схожие тенденции в своей собственной стране, так же поступал и Толкин, который крайне не одобрял изменений постиндустриального характера и вообще был луддитом, видящим идеалом «старую добрую Англию», выведенную в виде зелёной идиллии Шира. Можно даже сказать, что он противопоставляет хорошую Англию-королевство и дурную её же как империю, выводит στάσις: внутреннее противостояние.

Вот и у Сапковского империя, которая скорее злая, чем нет, хоть и проигрывает-таки союзу королевств в военном плане, затем всё же одолевает их экономически, тем самым производством массовых, качественных и недорогих товаров.

Королевства в плане внешней политики — это больше про личность правителя, и даже договоры в их случае заключаются не между странами, но владыками, при этом очень важны личные взаимоотношения последних. Если случается война, часто она оформлена как ссора властителей, которые как бы привели с собой на стычку очень много соратников. С экспансией у королевств всё так себе, а когда она всё же случается, то зачастую даже не нарушает границ: тогда устраивается, скажем, личная уния.

Итак, королевство «знает своё место», различает «своё» и «чужое» и на последнее претендует лишь изредка, в порядке как бы исключения. Империя же зачастую мыслит ровно противоположным образом: так, римляне полагали, что их государство вообще не должно знать конца, а его нынешние в любой момент времени границы — явление временное. Согласно Овидию, «земли народов других ограничены твердым пределом; Риму предельная грань та же, что миру дана».

⬅️⬆️ «Почему в фэнтези как правило королевства добрые, а империи злые?», 3/7 ⤴️➡️