Неужели древние просто не признали веру соседей за полноценную, усугубив это своей извечной склонностью к interpretatio graeca? Как сообщает Г. Люк, подобная проблема с коммуникацией не должна удивлять: достаточно вспомнить, что и христианство испокон веков обзывало «сатанизмом» чужие религии, их богов определяя в демоны.

Впрочем, было у греков немало и иных слов для обозначения этой деятельности. Среди них особо выделяется небезызвестная гоэтия (γοητεία), о которой какие только не ходят представления. Так, высказывалось мнение, что гоэты произошли от сибирских шаманов, — однако, как сообщает Дикки, словоприменение термина в классический период никак не доказывает эту точку зрения — как не существует и надёжных подтверждений тому, что шаманизм уже существовал в ту эпоху, не говоря уже о влиянии его на греков. По другой версии, восходящей к византийской «Суде», гоэтия была некромантией — однако, продолжает исследователь, и этому мнению нет доказательств. Наконец, не имеет никакого отношения к классической Греции и популярное восприятие гоэтии «чёрной магией» в противоположность некоей теургии (θεουργία), считающейся «светлой»: мало того, что последняя появляется только у неоплатоников, так ещё и разделение это, отмечает Дикки, без сомнения представляет собой interpretatio christiana.

В действительности же, как убеждён исследователь, все эти теории крайне искусственны и прямо противоречат тому контексту, в котором сами древние использовали соответствующие понятия. Они явно были вызваны к жизни несмолкающим желанием новоевропейцев хоть как-то разобраться в том обилии терминологии, которой греки обозначали тех, кто занимался магией. Кроме уже упомянутых μάγοι и γόητες также следует назвать φαρμακοί и ἐπαοιδοί, о которых можно вообразить, следуя из структуры слов, что они относятся соответственно к изготовлению снадобий (φάρμακα) и чтению, точнее, пению (ἐπῳδός) заклинаний. Однако ничуть не бывало, и все эти термины отнюдь не относятся к неким «школам магии», но абсолютно взаимозаменяемы: каждый из них мог быть применен к любому виду магических практик вне зависимости от их сути.

Такая ситуация, к слову, была для греков довольно типичной: так, против популярного убеждения, не настолько уж и велика разница между ἔρως, φιλία и ἀγάπη. Согласно К. Дж. Доверу (1989 [1979]), в языке греков эпохи классики «отсутствует слово для „любви“, которое бы исключало сексуальность». Гомеровское φιλότης, затем ставшее φιλία, временами употребляется им в контексте полового акта. Также и ἀγάπη, «позднее апроприированное христианскими авторами для обозначения любви, в которой отсутствует сексуальность», в [Dem.] LXI.6 прямо относится к отношениям эраста и эромена. Но это так, ремарка.

#mageia
⬅️⬆️ «Как правильно волшебствовать», 3/6 ➡️