Прошедших с той поры лет оказалось недостаточно, чтобы д.и.н. и академик РАН С. Г. Карпюк сумел актуализировать свои представления, вместо этого продолжив на «Постнауке» заявлять, что «микенские правители жили во дворцах, но не таких, как критские, а с огороженными стенами», «критская цивилизация была достаточно мирной … фрески носят очень миролюбивый характер … вообще отсутствуют сцены войн». И это при том, что упоминавшийся «Капитан чёрных» был реконструирован как изображение отряда чернокожих воинов под командованием минойца, что Эванс интерпретировал как армию, с помощью которой критянами была покорена материковая Греция, ничтоже сумняшеся позабыв здесь про их предполагаемый пацифизм.

С предполагаемой мирностью, к слову сказать, тесно связывали и другой аспект минойской культуры, который С. Г. тоже не забывает упомянуть на «Постнауке»: мол, на Крите «очень большую роль и в религии, и в государстве, очевидно, играют женщины». Действительно, своеобразный подход и тенденции их времени, согласно Будин, «заставляли ранних исследователей предполагать … [там] матриархат». Карпюк, к счастью, так далеко себе зайти уже не позволяет — ведь, как замечает Будин, сейчас уже всё «это считается маловероятным», что я подробнее рассматривал в соответствующей статье.

Вот такое «просвещение» несёт Карпюк в массы, а через него — и «Постнаука» с «Арзамасом»: здесь мы наблюдаем продвижение целой системы безнадёжно устаревших идей.

Убеждение, что именно грандиозное извержение вулкана якобы положило конец крито-минойской цивилизации, впервые было высказано С. Маринатосом в 1939 г., личностью, лишь едва менее одиозной, нежели Эванс, и им же страстно, даже фанатично, продвигалось до самой его смерти.

Как сообщает Дж. Антонопулос (1992), Маринатос считал, в частности, что «волны положили конец минойскому господству на море, повредили торговле, а пепел разрушил основанную на сельском хозяйстве экономику острова. Так минойский Крит был поставлен на колени суровой силой природы, и больше уже не поднялся». Это-то мнение, собственно, «Арзамас» и воcпроизводит, местами едва ли не дословно.

На первый взгляд теория выглядит весьма стройно, а корреляция между извержением и упадком напрашивается сама собой, ведь первое, как полагал Маринатос, а также до сих пор уверены его последователи, случилось ок. 1400 г. до н.э., и примерно тем же временем определяли начало заката минойской цивилизации.

Проблема в том, что если последняя дата осталась в целом неизменной, то время извержения было сдвинуто на значительный срок: так, сам Антонополус предпочитает «куда более раннюю дату … ок. 1550±50 до н.э.». Если катастрофа и вправду была такой страшной, как считали, 100+ лет для того, чтобы она возымела действие, звучат уже довольно сомнительно. В курсе о смещении датировки и «Арзамас», сопроводительная инфографика которого подсвечивает 1600 г. Что не мешает ему далее говорить о том, что на Крит «вскоре» приходят захватчики, хотя происходит это 150 лет спустя, ок. 1450 г.

С. У. Маннинг (2012), в свою очередь, замечает, что «знаменитое предположение» Маринатоса «было опровергнуто находками, полученными в ходе раскопок и других археологических поисков, проводившихся с кон. 1960-ых», под влиянием которых академическое сообщество «более или менее единогласно признало» датировать время извержения периодом LM IA, т.е. 1700–1625 гг., и, таким образом, между ним и упадком легла пропасть теперь уже без малого в 300 лет. В пользу этого говорит, например, радиоуглеродный анализ деревьев, найденных под слоем пепла, также изучение годовых колец у них же, а кроме того, содержание выбросов, характерных для таких извержений, в льдах Гренландии.

#arzamas
⬅️⬆️ «Апофеоз безграмотности: 25 ошибок видео „Арзамаса“ „Древняя Греция за 18 минут“», 6/18 ⤴️➡️