Сим боги логику Голландца (Dutch) презирают, даже издеваются над ней, их «кровь» — словно насмешка над людьми. Облик же их, такой знакомый, антропоморфный — лишь желание вписаться, сойти за своего, нечто вроде аватара. Это если мы пытаемся выстроить стройную и последовательную религиозную систему, хотя так-то мифология никогда ни к чему подобному не стремилась, и вообще она, как сообщает А. И. Зайцев (2000), «никогда не бывает непротиворечивой и систематичной ... пока еще идет процесс мифотворчества и его порождения выполняют в обществе свои первоначальные функции. Систематизация мифов начинается тогда, когда в них перестают верить».

Греческие боги, действительно, очень напоминают людей: эта их антропоморфность — довольно характерная особенность, далеко не столь присущая иным народам: к примеру, Геродоту «думается, что [персы] вовсе не считают богов человекоподобными существами, как это делают эллины». Греческое религиозное мышление, как пишут Дж. Сисса и М. Детьенн (2000 [1989]), обозначалось очень характерным словом ἄνθρωπολόγξιν, от которого происходит термин «антропология», а означало оно «знание о богах, которые представляются подобными людям».

Гомеровы гимны, древнейший источник, изображают богов весьма амбивалентно. С одной стороны, они чрезвычайно отличны от нас: их время течёт иначе, отделено и пространство, тела совершенно особы, они не ведают забот, а вид невыносим при встрече. В то же самое время они крайне успешно стараются скрыть эту свою отличность, практически полностью погасив её, и кажутся почти подобными человеку.

Хотя боги живут на Олимпе, где нет смен времён года, время не течёт, ничто не изменяется, всё-таки гора эта является конкретной местностью в нашем бренном мире. Иными словами, боги ходят по той же, что и мы, земле — однако она над ними не имеет власти, никогда они не будут упрятаны six feet under.

Рождаются они тоже здесь, а не где-то: Аполлон и Артемида появились на свет на о-ве Делос, Гермес — в пещере, Афродита возникла из пены возле Кипра. Характерно, что они имеют начало, но не конец: они бессмертные и αειγεννεται, «рождённые навсегда». Тем они измываются над другой современной формулой, которую сообщает прорицательница в кинофильме The Matrix (1999): «Всё, что имеет начало, имеет и свой конец». Однако же греческие боги, прямо как концепция греческой же геометрии, известная как луч, отрицают и эту логику.

Впрочем, быть может, боги соответствовали скорее даже прямой, ведь мифы об их рождении и родстве появились довольно поздно. Так, Плутарх упоминает о «вечных и нерождённых богах», о которых известно от «самых разумных и самых древних писателей». Вот и Фалес, по Лаэрцию, на вопрос: «Что есть божество?», отвечал: «То, у чего нет ни начала, ни конца».

Впрочем, только кровопускание способно выдать ложь богов столь нарочито, в остальном они мимикрируют под людей более или менее удачно. «За исключением крови, всё прочее в телах смертных и богов находится в полном соответствии. Конечности те же, и таковы же ткани, внутренние органы на своём месте. К ним применяются те же названия, они несут те же функции».

Тем не менее, отмечают Сисса и Детьенн, удар, нанесённый богом, слишком силён, даже если сделан голыми руками, что на своей шкуре ощутил Патрокл, когда Аполлон его «стал позади и ударил в хребет и широкие плечи мощной рукой, — и стемнев, закружилися очи Патрокла». После этого жить ему оставалось уже недолго: прежде грозный гонитель троянцев, едва не взявший сам город, теперь он становится лёгкой жертвой второстепенного героя, а затем и Гектора. И всё же «он [удар] осуществлён естественным для человека образом: при помощи руки, χειρὶ».

⬅️⬆️ «О (бес)смертности божьей», 4/5 ⤴️➡️