Белоруссизация и триединая гибридность

Астрологи объявили возрождение Русского поля экспериментов не только в экономической, но и в политической сфере. Разбалансировка "башенной" системы по причине усиления силовых кланов вносит в классический гибридный режим элементы тоталитаризма, чем "растягивает" получившуюся модель по политическому компасу до сверхнатяжения и истончения контакта с обществом. А где тонко, там и рвется.

Екатерина Шульман указывает на разницу между авторитарным и тоталитарным режимом в участии населения: при авторитаризме оно пассивно, при тоталитаризме - вовлечено во все дорогостоящие мероприятия симулякра народности. Отмечена симуляция гибридным режимом не только демократических процедур, но и тоталитаризма, что указывает на различие между авторитарным постлиберализмом 2014 года и моделью, полученной в результате белоруссизации. Белоруссизации соответствует не косплей, а реальное введение элементов тоталитаризма.

Начнем с экономической базы: авторитаризм является наиболее выгодной для элит формой политического режима. Демократия нарушает клептократический уклад, а тоталитаризм, мезофашизм или иной сверхавторитарный полицейский режим влечет обнищание: санкции, бойкот экспорта, расходы на поддержание репрессивной модели и идеологизации. Вкратце: те деньги, которые могли бы уйти на новые дворцы приходится расходовать на повышение зарплат силовикам. Разрушается либеральная экономика, что способствует нарушению эффективности вертикали коррупции, появляется необходимость прямых доплат чиновникам на разных уровнях. Аналогичным образом проявляется разница между минархизмом эффективного гибридного режима и тоталитарным сверхэтатизмом. Расходы начинают превышать доходы.

Обратимся к классовой опоре. Любому тоталитарному режиму необходима декларируемая массовая классовая опора. Для левого тоталитаризма это пролетариат, для правого - предсредний мелкобуржуазный класс. Это влияет на идеологию, политику режима, социальные лифты. Да, на самом деле левый тоталитаризм работает в интересах номенклатуры, а правый - крупного империалистического капитала, однако даже ширма классовой опоры имеет значение. По общему правилу, тоталитарный режим наследует классовую опору от режима - предшественника, но радикализирует ее - создает идею исключительности и верховенства данного класса. Отсюда вопрос: где классовая опора современного постлиберального авторитаризма? Её просто нет, силовики и чиновники не имеют фундаментального отношения к формированию капитала и составляют малую долю в общей численности населения, пускай и большую, чем интеллигенты-"элои", на которых опираются либеральные и демократические силы.
Нынешнему режиму свойственна декларация опоры на надклассовое, широкое общество, как в консервативной модели, однако реальная опора происходит на пассивность и аполитичность общества как в классической петрократии. Тоталитаризация без классовой опоры соответствует построению предельно хлипкой диктатуры "из говна и палок", в то время как расширение репрессий на широкие группы населения создает явную угрозу стабильности режима.

Важно определить "центр" политического режима на политическом компасе, по 1999 год "центр" был скорее "демократический", с 1999 по 2008 - демократически-авторитарный, с 2008 по 2012 - авторитарно-демократический, с 2012 по 2020 - авторитарный, однако после начала пандемии усилилось перетекание в сторону тоталитаризма.

Попробуем определить элементы различных режимов в белоруссизированном сеттинге:

- "Демократия" - возможность эвакуации из страны, социальный дарвинизм 90х в глубинке, сохранение социальных лифтов "бандитом или проституткой". В городах - управляемые общественные движения, демократия в выборе цвета сезонной плитки.

- Тоталитаризм: сверхэтатизм - обязанность тотального соглашательства наиболее виктимных групп: бюджетников, педагогов, студентов, чиновников, идеологизация науки, искусства, десакрализация церкви, не потешная, а реальная цензура, недоступность информации, опричнина, дешевая рабочая сила.

-Авторитаризм: всё остальное, основа режима.

Наивная политология