Вчера посмотрели структурообразующую серию Атаки титанов. Будут спойлеры, если смотрите или собираетесь – не читайте.
Человечество одолевают титаны – человекоподобные неразумные чудовища, поедающие людей, – и оно укрывается за тремя высокими стенами. В начале истории мы оказываемся в городке-укреплении последней стены, где живут бедняки, и знакомимся там с мальчишкой, чью мать сжирает титан. С этого момента он становится одержим истреблением титанов. Во время учебы в военном училище, куда тот поступил для борьбы, выясняется, что Эрон обладает силой неизвестной этиологии: он способен обращаться в титана, порождая тонкую, как бы газообразную материю огромного титанова тела, размещая себя в основании его шеи. Более того – та конкретная сила, которой он владеет, – сила не просто титана, но особенного титана, способного вести за собой неразумных других и сила, которая, как он думал, была взращена одной его волей, – это сила, украденная его отцом у аристократического рода.
И здесь вступает в игру Криста, или, как выясняется благодаря ее сложным любовным отношениям со странноватой и грубой Эмир, Хистория – однокурсница Эрона и бастард тех аристократов. Ее отец выкрадывает их и убеждает, что ей необходимо забрать их силу в род, чьей последней представительницей она является. Ей требуется вколоть себе некую эссенцию, которая обратит ее в титана, и пожрать Эрона, как делали друг с другом ее предки, пока отец Эрона их не истребил, по случайности оставив его в живых. С ней, убеждает ее отец, она сможет то, на что неспособен Эрон: изменить ход истории, ведь Фрида, последняя владелица этой силы, не допустила бы происходящего. Колеблясь, Хистория решается на вопрос уже в самой пещере, где по традиции проводится ритуал передачи: почему, в таком случае, они не были побеждены другими в их роду? И здесь самый важный поворот.
Вместе с особой силой по роду передается некоммуницируемое либо умалчиваемое знание, актуализировать которое Эрон не способен, и оно остается для него закрытым. Каждый Райс надеялся истребить титанов, когда сила унаследуется им или ей – и отказывался от идеи, исполняясь некой отрешенностью, особым блеском глаз и странной, легкой и, конечно, патерналистской любовью к человеческому.
Так Хистория осознает, что, вступив вместе с силой в знание, она – как и всякий Райс – отступит. И она выбирать не знать – интересно, что сказал бы психоаналитик – и разбивает шприц с эссенцией. Отказаться не только от преисполнения силы, то есть от определенной судьбы для самой себя, но и решить судьбу знания, той иной логики, которая может актуализироваться только в ней и приведет к сохранению статуса-кво. Это погибшее знание включает всю историю людей до возникновения на их земле титанов – историческую память, что была 107 год назад украдена у людей.
Она спасает Эрона, и уговор таков, что она станет королевой, но это уже менее важно.
